Корона Олимпа - Кейт Ашер

Бог был гением. Что бы он ни вообразил, его руки воплощали это искуснее, чем мог передать любой чертеж. Именно Гефест выковал большинство легендарных орудий Изначального Совета: трезубец Посейдона, луки Артемиды и Аполлона, золотое копье Ареса и даже шлем-невидимку моего отца.

Теперь этот бог-исполин стоял в центре зала, ожидая, пока соберутся члены Совета и участники состязаний.

— Чемпионы! — прогремел Гефест. Его глубокий голос отозвался гулом молота по стали — резким, низким и исполненным непоколебимой силы.

— Сегодняшнее испытание будет состоять из двух частей.

Он медленно обвел нас взглядом; лицо бога оставалось непроницаемым.

— Сначала вы отправитесь со мной в кузницу, где попытаетесь выковать собственное оружие. Провалите это задание — и второе дастся вам куда тяжелее.

Едва заметная улыбка тронула его губы, отчего серебряные бусины в длинной темной бороде сверкнули на солнце. К нему шагнул Арес. Его янтарные глаза горели дьявольским огнем — куда более холодным, чем привычный тлеющий жар его сына.

— Второе испытание перерубит вас пополам. Фигурально выражаясь, конечно, — протянул Арес с пугающей усмешкой.

— Наверное.

Он небрежно пожал плечами.

— По-моему, этот Обряд слишком затянулся. Война — штука несправедливая, так с чего мне быть другим? — осклабился бог.

— Изготовив оружие в кузне Гефа, вы покажете, на что оно способно, в моем испытании. Каждому назначат партнера для дуэли из вашей группы. Победитель проходит дальше. Проигравший выбывает.

По залу пронесся вздох. Животные тут же отреагировали: захлопали пернатые крылья, послышался собачий оскал и драконье рычание.

Ничего себе. Половина участников вылетит одним махом.

«Ты победишь», — прозвучала в голове мысль Велиры. В ее убежденности не было места сомнениям.

Надо отдать Аресу должное: это отличный способ сократить число претендентов. Так он гарантировал, что останутся только сильнейшие — по его «скромному» мнению.

Боги повернулись к вратам. Гефест прижал огромную ладонь к мраморному косяку. Воздух внутри проема дрогнул, оставаясь прозрачным, но искажая пространство.

Оттуда вырвалась волна жара — настолько мощная, что я мгновенно взмокла от пота, хотя еще не успела и шагу ступить в легендарную кузню. Дико захотелось содрать с себя кожаный доспех, но я вовремя одернула себя: так риск получить ожоги только возрастет.

Я мельком взглянула на внушительную фигуру Келиса.

Обжечься можно по-разному.

* * *

— Одно дело — просто создать оружие из металла и пламени, — пророкотал Гефест, стоя почти вплотную к открытому огню. — Но чтобы выковать клинок, который будет служить вам и только вам, потребуется нечто большее.

Бог казался совершенно невосприимчивым к беспощадному жару. Я же, напротив, уже обливалась потом, как и большинство других чемпионов. Единственным исключением был Архимед. Он обвел нас взглядом, и его губы тронула самодовольная ухмылка.

— Чтобы создать нечто столь же верное и легендарное, как трезубец Посейдона или шлем Аида, вы должны отдать металлу часть своей крови, часть силы и часть души, — великан медленно оглядел группу. — Как именно это будет выглядеть — решать вам. Я не стану вести вас за руку. Вы должны сами выбрать оружие, которое лучше всего отвечает вашим нуждам, и решить, сколько себя вы готовы ему отдать.

Гефест замолчал, его тяжелый взгляд задержался на каждом из нас — особенно на сыне.

— Скажу лишь одно: оружие, в котором слишком мало силы, подчинится любому. Но то, в котором силы слишком много, заберет всё, что вы дадите, и потребует еще. Оно будет истощать вас, пока вы не иссохнете. И только Мойрам ведомо, сколько разрушений вы успеете принести, прежде чем это случится.

Взмахом огромной шрамированной руки бог заставил девять рабочих мест материализоваться перед гигантской печью. Каждое было полностью укомплектовано молотом, наковальней и множеством других инструментов, названий которых я даже не знала. На каждом столе лежал пергамент с инструкциями; одного взгляда на них хватило, чтобы понять — я влипла по полной.

Я глубоко вдохнула и посмотрела вверх, пытаясь собраться с мыслями и составить план. Придется учиться на ходу, наблюдая за другими.

Полностью проигнорировав пергамент, я принялась следить за Архимедом. Как сын и ученик Гефеста, он наверняка знал толк в клинках — и в том, как их ковать, и в том, как ими владеть.

Он подошел к восточной стене, где на каменных полках рядами лежали металлические бруски. Они были отсортированы по цветам, но имели самые разные формы и размеры. Архимед выбрал блок синевато-серого металла и вернулся к своему верстаку в дальнем конце зала.

Я взяла блок поменьше и последовала его примеру. Необработанный металл оказался тяжелее, чем я ожидала, и почти зернистым на ощупь. Но если это — мое будущее оружие, придется привыкать к его весу.

Не обращая внимания на остальных семерых чемпионов, которые в растерянности топтались на месте — даже на друзей, — я заняла пустующий верстак рядом с Архимедом.

Статический гул за спиной и странное тянущее чувство в груди заставили меня оглянуться. Келис выбрал место рядом со мной и тоже пристально наблюдал за Архимедом. Я едва заметно улыбнулась и немного отодвинулась, чтобы ему было лучше видно работу сына кузнеца.

Когда я рискнула взглянуть на него снова, Келис уже смотрел прямо на меня. Он коротко улыбнулся и одними губами поблагодарил, после чего кивнул в сторону Архимеда. Тот взял длинные клещи и осторожно поместил металл в горн.

Мы с Келисом повторили за ним. Вместе мы наблюдали, как бруски преображаются: из синевато-серых становятся темно-красными, а затем — пылающе-алыми. Я щурилась от ослепительного пламени и вытирала пот со лба, пока металл наконец не раскалился до ярко-желтого свечения.

Архимед вынул заготовку и аккуратно положил ее на наковальню. Я поспешила за своей. Огонь был настолько неистовым, что мог бы запросто расплавить плоть на костях, поэтому я старалась не касаться ни камня, ни пламени. У Велиры таких страхов не было: она свернулась калачиком прямо перед открытым горном между моим местом и местом Келиса, тихонько похрапывая и укрываясь пламенем, словно одеялом. Я подавила нервный смешок.

За исключением маленькой рыжей лисицы Архимеда, остальные спутники остались снаружи, инстинктивно понимая, что раскаленная мастерская — не место для их густого меха или легковоспламеняющихся перьев.

— Блять! — выругался Арос где-то дальше по линии, и тут же раздался металлический лязг.

Келис тихо хмыкнул у меня за спиной, заставив меня улыбнуться. Его веселье передалось и мне; когда я снова обернулась, он уже вовсю ухмылялся. Я прикусила губу, сердце пропустило удар. Казалось, мои щеки покраснели бы еще сильнее, если бы это было возможно в таком пекле.

— Вы двое работаете или флиртуете? — мягко подловил нас Архимед, заставив вздрогнуть.