Корона Олимпа - Кейт Ашер

— Нужно придавать стали форму, пока она горячая и податливая.

Он показал, что нужно делать, и мы наблюдали, как из бесформенного куска проступают грубые очертания меча.

Нахмурившись, я попыталась повторить его движения и тут же обнаружила, что это куда сложнее, чем казалось со стороны. Архимед подошел к моему верстаку и, тяжело вздохнув, встал за спиной.

— Сверкай глазами и запоминай, Искорка, — бросил он Келису, получив в ответ взгляд, обещающий скорую расправу.

Архимед накрыл мои пальцы своими, направляя руку. Вместе мы превратили стальной блок в вытянутый прямоугольник, сужающийся к одному концу.

В груди неприятно сдавило. Я потерла грудину свободной рукой, но, к несчастью, лишь привлекла внимание обоих парней к своему вырезу. Две пары глаз уставились прямо на мою полурасстегнутую рубашку, оценив скромное декольте, прежде чем смущенно отвести взгляд.

Я нахмурилась, вырвала руку из хватки Архимеда и продолжила ковать так, как он показал. Я забылась в мерном «дзинь, дзинь, дзинь» молота, пока на наковальне не проявился силуэт меча.

— Хорошо, Нисса. Теперь нужно выковать хвостовик, — наставлял Архимед.

— Что это?

Он добродушно улыбнулся. — Это часть клинка, которая прячется внутри рукояти. Она служит основанием и гарантирует, что оружие не развалится.

Он указал на свой меч, где за грубым контуром лезвия следовала более узкая полоса металла.

— А, понятно. Спасибо, — я помедлила. — Архимед, почему ты мне помогаешь?

— Прошу, зови меня Арх. Это не так официально.

Я не сдержала смешка, удивленно приподняв брови.

— Потому что у меня есть душа, вопреки твоим подозрениям. Я знаю, почему ты ударила Леандра — и он это заслужил. То, что он сделал с теми смертными солдатами…

Веселость Арха мгновенно испарилась, сменившись суровой серьезностью. Изуродованные тела тех людей будут преследовать меня до конца дней, и, похоже, сына Гефеста тоже.

— Я не имел к этому отношения, — выплюнул он. — Но союзник в этих испытаниях не помешает, верно? Подозреваю, дальше будет только хуже.

Мы обменялись мрачными взглядами. Я не сомневалась в его правоте. Испытание Ареса пугало меня: я была обученным бойцом, но только Фурии знали, что приберег бог войны.

Я протянула ему бледную ладонь. — За временных союзников.

Бог рассмеялся и сжал мою руку; его огромные пальцы снова заставили мою ладонь казаться крошечной.

— Что дальше? — спросила я, забирая руку.

— А теперь мы напитаем клинки своей силой.

Я выпрямилась, внимательно слушая. Это была самая важная часть — та, о которой предупреждал Гефест.

— И как именно это сделать? — подал голос Келис.

— Коснись стали. Видишь, она горячая, но уже не обжигает кожу?

Мы оба кивнули.

— Хорошо. Крепко сожми лезвие прямо над рукоятью. Достучись до своей сути, до источника силы. У меня это руки, так что мне далеко тянуться не надо.

Мы наблюдали, как Арх положил ладонь на свой наполовину готовый меч. Я не знала, какой именно силой он обладает, но увидела, как она заструилась — бледно-золотистое сияние потекло к самому кончику оружия. Когда клинок стал переливчатым, он убрал руку и снова погрузил металл в горн.

— Теперь ваша очередь.

Я обменялась нервным взглядом с Келисом. Мы оба положили ладони на теплую сталь. Я закрыла глаза, концентрируясь на источнике своей силы. Она таилась где-то глубоко внутри, вплетенная в саму душу.

Медленно я выманила тени из своего тела в оружие, чувствуя сопротивление. Казалось, они понимали, что это навсегда, и им это совсем не нравилось. Я посмотрела вниз: тьма скапливалась вокруг ладони, но, в отличие от ровного свечения Арха, моя сила сочилась неровно, рывками.

«Все хорошо».

Я обратилась к своей силе, словно к живому существу.

«Ты не уходишь насовсем — просто становишься полезнее. Чем-то, что может спасти мне жизнь».

Я сжала клинок чуть крепче, чувствуя, как необработанный край режет ладонь. Теперь тени потекли свободно, поддавшись моим уговорам, пульсируя жуткой чернотой.

Я подняла оружие и осторожно опустила его в огонь. Раздалось шипение — пламя слизывало с поверхности блестящую кровь. Вздрогнув, я перевернула руку. Кожу уродовала глубокая рана, золотой ихор мерно капал на каменный пол.

Рука, покрытая шрамами-молниями, нежно обхватила мои пальцы. С нежностью, в которую трудно было поверить, зная его силу. Келис бросил один взгляд на рану, рванул край рубашки, заправленной в кожаные бриджи, и оторвал полоску льна. Он перевязал мою ладонь без малейшего колебания, будто это не стоило ему никаких усилий.

Казалось, судьба нажала на паузу — мы застыли в этом бесконечном мгновении. Ни один из нас не мог отвести глаз. Он не спешил отпускать мои пальцы. Тот самый нежный толчок в груди повторился, я нахмурилась, и в этот миг глаза Келиса вспыхнули ярко-белым, как удар молнии. Он быстро моргнул и отвернулся, наконец разжав пальцы резким движением.

Будто ему пришлось заставлять свои мышцы подчиниться.

Кто-то деликатно откашлялся, вырывая нас из оцепенения. Я обернулась и увидела невозмутимого Архимеда. Он прислонился к верстаку, небрежно скрестив руки на груди. Я не сомневалась: он видел всё.

«Видел», — подтвердила Велира, приоткрыв один золотистый глаз.

«Прекрасно. К утру об этом узнает весь Совет».

«Хммм, — отозвалась она. — Не думаю. Его Лис говорит, что не выдаст». Она покосилась на маленькую рыжую лисицу, обвившую хвостом левый сапог Арха, после чего закрыла глаз и снова уснула.

Арх ничего не сказал. Просто покачал головой и перешел к следующему шагу.

— Теперь закалка.

Он взял клещи, вернул клинок в горн, а затем стремительно выхватил его и опустил в ведро с водой. Я бросилась повторять за ним, чувствуя, что Келис делает то же самое.

Три клинка зашипели, коснувшись ледяной воды; густые облака пара вырвались наружу. Пользуясь этой завесой, Арх наклонился ко мне.

— Не знаю, что это сейчас было и что вы двое задумали, но будьте осторожны, — прошептал он. — Вы хоть представляете, какую войну развяжут ваши родители, если узнают?

Предупреждение было дельным. Гера скорее увидит меня мертвой, чем позволит осквернить руки своего сына. Да и, честно говоря, я сама не знала, что это такое. И чего мы оба хотим. Нет смысла провоцировать насилие из-за того, чего даже не существует.

— Это ничего не значит, — пробормотала я.

— Что дальше? — спросил Келис, хмурясь. Он стоял так близко, что его рука коснулась моей, оставив за собой шлейф мурашек.

Архимед поджал губы, раздумывая. — Мы обточим края и заточим их так, чтобы они могли разрубить любого врага.

Он хищно ухмыльнулся, показывая нам технику. Достав из-под верстака кожаный сверток, Арх разложил его, явив миру набор странных, пугающе острых инструментов.

— Дай мне свое оружие, Нисса.

Я