Корона Олимпа - Кейт Ашер

Раздался металлический скрежет, и я невольно ахнула. Их оружие встретилось в жестоком столкновении — трезубец Леандра поймал наэлектризованный меч Келиса за миг до того, как тот коснулся плоти; полетели искры. Они были равны по силе и мастерству, но победить мог только один.

Леандр, привыкший сражаться с более мелкими противниками, попытался оттолкнуть Келиса. Сын Зевса не шелохнулся. Ни на дюйм.

Он оскалился и послал рваную молнию в сторону бога морей. Леандр увернулся, избежав потенциально смертельного удара, но заряд задел его бок. Доспехи зашипели и задымились, превратившись в хлам.

Он зарычал, скрючив пальцы, словно когти, и поднял руку к небу. Вода за его спиной собралась в гигантскую волну, застыв в тот самый момент, когда обычная волна обрушилась бы на берег.

Бог морей швырнул руку вперед, направляя вал на Келиса.

Я с замиранием сердца наблюдала, как Келис «взорвался». Словно шторм во плоти, молнии вырвались из каждой части его тела — из ладоней, груди и даже глаз. С гулким бумом разряды столкнулись с волной, и арену окутал туман, сбив Леандра с ног силой взрыва. Воздух наполнился вкусом металла.

Но Келис не остановился. Он поднял меч и двинулся вперед, месть была написана в жестком изгибе его челюсти, кулаки сжаты от едва сдерживаемой мощи.

Леандр наконец — и весьма мудро — выказал страх.

Келис занес сверкающий меч высоко над головой. Я представила, не так ли выглядели солдаты, которых убивал Леандр, когда он кромсал их одного за другим. Не так ли они умоляли, взывали и мочились под себя.

Выставив руки перед собой, Леандр сдался. Но было слишком поздно.

Клинок обрушился вниз. Сталь вгрызлась в плоть и кости с тошнотворным хрустом, и Леандр взвыл от агонии. Его кисти ударились о землю с двумя глухими шлепками. Ихор брызнул мгновенно, окрашивая грязь и покрывая лицо Келиса жуткой, мерцающей боевой раскраской.

Леандр рухнул, прижимая окровавленные культи к груди, вопя о сдаче.

Келис развернулся, не сказав ни слова, без тени раскаяния, и зашагал на свое место рядом со мной. С его меча всё еще стекало кровавое возмездие.

Прошло мгновение тишины. Затем еще одно. И толпа неистово взревела.

Ни один человек не остался сидеть. Все — будь у них две ноги или больше — стояли, топая в яростном ритме, приветствуя кровопролитие. Требуя добавки.

Посейдон неистовствовал. Первозданные боролись, чтобы утихомирить его, пока Гера — надо же! — не вырубила его древком его же собственного трезубца.

Арес вышел в центр поля медленным, расчетливым шагом. Крики сменились шепотом, а затем тишиной. Воздух был пропитан ожиданием. Он медленно повернулся, оглядывая лица существ и богов.

— Олимпийцы! — воззвал он. — Мы сражаемся за вас. Мы проливаем кровь за вас. Мы терпим лишения ради вас. Обряд почти завершен. Осталось всего три испытания. Сегодня нам предстоит увидеть последний бой. Последнюю претензию на корону.

Арес повернулся ко мне, протягивая руку с недобрым блеском в янтарных глазах.

— Нисса, дочь Аида. Иди ко мне. Узнай, с кем судьба велела тебе сразиться.

Прежде чем я успела двинуться, большая рука едва заметно сжала мою ладонь. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что мозолистые пальцы принадлежат пахнущему карамелью воину с грозовыми глазами.

Харон преградил мне путь.

Эмоции грозили разрушить мой холодный фасад — с каждым чертовым днем маску становилось носить всё труднее. Он обхватил мое лицо руками, прижимаясь своим лбом к моему. Его серо-голубые глаза смотрели прямо в самую суть моих изумрудных.

— Теперь твоя очередь устроить им ад, — прорычал он.

— Я даже не знаю, против кого я выхожу, — ответила я, чувствуя, как подкрадывается паника.

— Это не имеет значения. Ты можешь победить любого. Любого. У тебя есть мастерство — я об этом позаботился. И мне плевать, если тебе придется отправить их на мою переправу лично. Просто вернись ко мне.

— К нам, — прошептал Келис из-за моей спины. — Вернись к нам.

«К нам», — согласилась Велира.

— Кто-то играет грязно, Нисс, — предупредил Харон. — Тебя саботировали больше раз, чем я могу сосчитать, и я не сомневаюсь, что любой из них готов прикончить тебя на глазах у всей этой толпы.

Его привычное веселье бесследно исчезло. Он был напуган.

Я сделала глубокий вдох и обнажила Разрушителя Ночи. Тени вспыхнули вдоль её клинка.

— Всё будет хорошо. Я и есть оружие, помнишь?

Я решительно кивнула, высвобождаясь из хватки обоих высоких блондинов, и встретила Ареса в центре. Его следующие слова были обращены к совету.

— Чемпионы! — воззвал он. — Вы сражались и истекали кровью за шанс доказать свою достойность, надеясь, что корона выберет вас или бога, которого вы представляете. Некоторые из вас потерпели неудачу.

Его губы скривились, когда он пристально оглядел павших чемпионов.

— Я решил быть милосердным.

«Драконье дерьмо».

По рядам пробежал ропот, а по моему телу — волна ужаса.

— Один участник остался без пары. Не испытан.

Арена затаила дыхание.

— Но это ведь несправедливо, не так ли? И посему на меня возложена обязанность исправить положение.

Арес драматично развел руки.

— Кто из вас сможет одолеть её? Ты, Талло?

Бог вызывающе вскинул подбородок.

— Или, быть может, ты, Афина?

Широко раскрытые глаза богини задержались на моем лице, когда она выпрямилась.

— А может быть, даже ты, Афродита?

Моя подруга в ужасе прикрыла изящной ладонью рот.

— Нисса, наш единственный оставшийся чемпион, сразится с каждым из выбывших участников, если они пожелают получить второй шанс.

— Нет! — взревел Келис.

— Это несправедливо! — закричал Харон.

Велира взвизгнула — ее крик был настолько пронзительным, что стоящие рядом схватились за уши. Лицо Ароса стало пунцовым, в его глазах вспыхнуло пламя.

Однако они были единственными, кто протестовал вслух. Диана выглядела так, будто уже победила, маниакально ухмыляясь мне. Талло выпрямился с тихой решимостью. Тифон ударил себя кулаком в грудь с победным кличем.

Но именно Леандр заставил ледяную дрожь пробежать по моему позвоночнику. Его заново отращенные кисти сжались вокруг сияющего трезубца — исцеленные даром Аполлона по громогласному требованию Посейдона. Кожа была нежно-розовой, хотя он навсегда сохранит шрамы на запястьях там, где меч Келиса прошел сквозь них.

Но напугали меня не его руки. А его глаза. В них читалось обещание насилия. Обещание агонии и отчаяния. Именно за ним мне стоило следить в оба.

— Так скажите мне, — пропел Арес голосом, полным веселья. — У кого из вас есть силы бороться? Побеждать? Потому что именно это и потребуется. Победите Ниссу и займите свое место среди оставшихся чемпионов,