Корона Олимпа - Кейт Ашер

Неудивительно, что Леандр и Диана шагнули вперед первыми. Талло, Тифон и Афина последовали за ними.

Афродита отказалась. Как и Гестия.

Пятеро против одного. Не лучшие шансы.

Но все они забывали об одном.

Я — само воплощение смерти. Я — абсолютна. Неотвратима. И судьба обещала мне корону.

ГЛАВА 33

Нисса

Леандр, Талло, Тифон, Афина и Диана стояли вокруг меня разомкнутым кругом. Оружие было обнажено, лезвия ловили вспышки молний, раздиравших небо. С моей раскрытой ладони стекали тени, скапливаясь у ног и извиваясь, словно голодные, нетерпеливые змеи.

— Начинайте! — проревел Арес с края площадки.

Первым ударил Тифон. Как сын Гермеса — бога странствий и хитрости — он двигался бесшумно. Почти размытое пятно. Он зашел со спины, метя ножом под ребра.

Я резко отступила в сторону и перехватила его запястье свободной рукой прямо в полете.

Он был быстр. Фурии побери, как он был быстр! Но я окажусь быстрее.

Не выпуская руки, я рванула его на себя, пока мы не столкнулись, и со всей силы откинула голову назад. Я почувствовала тот самый миг, когда его нос встретился с моим черепом: хрящ хрустнул с тошнотворной силой.

Я развернулась. Тифон перебросил нож в другую руку и дико оскалился. Зубы окрасились золотом от крови, обильно заливавшей лицо.

Остальные не двигались — выжидали, искали слабость, брешь в защите или момент, когда мои силы иссякнут.

Затем бросился Талло.

Сын Деметры — брат моей матери — был сложен как бык: огромный, мощный, но сдержанный. Тихий. Его копье блеснуло золотом; он сделал ложный выпад вправо, затем влево, тесня меня к Тифону.

Талло наносил колющий удар, Тифон — режущий. Боги работали в тандеме, оставляя мне время лишь на то, чтобы отразить один выпад.

Мой меч с лязгом ударил по копью Талло, выбивая того из равновесия, а мои чернильные тени тут же подсекли ему ноги.

Но кинжал Тифона прошел низко, полоснув по икре. Рана саднила чертовски больно, но замедляться нельзя. Замедлюсь — умру.

Он безумно расхохотался. Вдалеке прогремел гром, на периферии зрения заплясали молнии.

Талло снова пошел в атаку. На этот раз я позволила ему это. Мои тени обвили ноги Тифона за спиной, пока я шагнула навстречу выпаду Талло.

Вместо того чтобы отбивать удар, я перехватила древко копья, когда Талло толкнул его вперед, одним плавным движением рванула на себя и перенаправила…

Прямо в живот Тифону.

Тот захлебнулся от удара. Его глаза расширились; он кашлянул кровью, раскрасив мое лицо веснушками.

Глаза Талло полезли на лоб от ужаса. Тифон рухнул на землю, тяжело и хрипло дыша. Копье наконец отведало плоти, но, к несчастью для Тифона, цель была не та.

Я взмахнула Разрушителем ночи по отмеренной дуге, резко остановив лезвие у мощной шеи Талло. На коже появилась крошечная царапина — одновременно предупреждение и обещание.

Талло поднял руки, тяжело дыша.

— Сдаюсь, — выдохнул он, медленно отступая.

Кивнув, я повернулась к Тифону, давая ему тот же шанс. Он качнул головой, хотя не мог даже пальцем пошевелить для защиты. Скривившись, я опустила эфес ему на висок.

Готов. В отключке.

Осталось трое.

Велира одобрительно прогудела через связь, а вместе с ней пришел слабый отблеск чего-то еще… Гордости?

Это не было похоже на ее привычную острую преданность — дикую и требовательную. Это ощущалось слаще, будто слой меда на языке. Но раздумывать некогда: трое богов все еще ждали моей головы, прежде чем на нее ляжет корона.

— Кто следующий? — бросила я вызов, угрожающе прокрутив меч.

Леандр и Диана не заставили себя ждать. Они напали одновременно, и я опасалась, что их удары окажутся весомее, чем у Талло и Тифона.

Трезубец Леандра метнулся к моему торсу, его глаза блестели от больного восторга. Я парировала на инстинктах — тело двигалось быстрее, чем разум успевал осознать атаку.

Он замахнулся снова; я пригнулась. Пряди волос хлестнули по лицу, когда воздух над головой завибрировал от пролетавшего трезубца.

Я выпрямилась как раз вовремя, чтобы увидеть выпад Афины.

Но вместо того чтобы вскрыть меня своим смертоносным мечом, богиня войны пронеслась мимо и ловко отбила стрелу, которую Диана пустила мне в голову.

Я замешкалась, нахмурившись.

Почему она не позволила стреле достичь цели? Хотела сама насладиться триумфом, прикончив меня?

Леандр воспользовался моей минутной потерей концентрации. Зубцы его металлической хреновины глубоко вонзились в мышцу моего бедра. У меня вырвался стон, когда он с влажным чмоканьем выдернул их. Теплая кровь потекла вниз, заливаясь в сапог.

Морской мальчик совершил огромную ошибку.

Ярость вспыхнула во мне пожаром. Словно молния, испепеляющая землю в нескольких метрах от нас.

Я развернулась, целясь в наглую рожу Леандра, но в последний момент он отвел удар. Лезвие вошло ему в плечо.

Сталь столкнулась со сталью. Потребовалось несколько ударов сердца, чтобы понять: звучит не только мой меч и его трезубец. Справа Диана и Афина тоже сошлись в рукопашной.

Что, во имя Тартара, она творит?!

«Сокращает число твоих противников, — отозвалась Вел. — Не спрашивай — ДЕЙСТВУЙ!»

Трезубец Леандра жалил, как зубы гадюки — быстро и смертельно. Мы отвечали ударом на удар. Царапиной на порез. Ободранная кожа и оскаленные зубы. Быстрый взгляд в сторону показал, что дела Дианы немногим лучше.

И тут Афина нанесла решающий удар. Она победила, доказав всем, почему считается легендарной богиней войны. Я видела, как она одним безупречным маневром обезоружила чемпиона Артемиды — меч Дианы с лязгом отлетел в сторону.

Афина ударила Диану ногой в грудь с силой, на которую не способен обычный бог, отбросив ее к стене арены, где та и осела.

Толпа взревела. Люди не понимали, что происходит, но жаждали каждой капли пролитой крови. Они взывали к ней. И им все еще было мало.

Я метнула взгляд на трибуны, к Совету. Арес превратился в бурлящую массу огненно-рыжих волос. Гера пронзала Афину взглядом. Артемида взревела, потянулась к своему сияющему луку и с убийственным намерением наложила стрелу — но богиню перехватил собственный брат.

Аполлон преградил путь стреле, глядя сестре прямо в глаза. Ее рука дрожала от напряжения, удерживая тетиву. Он положил ладонь на оружие; лицо Артемиды исказилось от противоречивых чувств, но в конце концов она сдалась и опустила лук.

Афину пощадили.

Гера взвизгнула от ярости, и ее взор переметнулся туда, где мы с Леандром все еще рубили, ныряли и кололи друг друга. Ее золотистые брови сошлись на переносице, когда она встретилась взглядом