Корона Олимпа - Кейт Ашер

чем раньше. На лице Афины промелькнуло раздражение. Она нажала сильнее, пустив кровь. Щека Ароса была рассечена, по лицу потек золотистый ихор. Пока богиня ухмылялась в преждевременном триумфе, Арос заметил просвет одновременно со мной — Афина оставила свой правый фланг открытым.

Арос не колебался. Его топор вгрызся ей в бок, за чем последовал удар рукоятью по скуле.

Афина рухнула на землю, зажимая ребра одной рукой, а лицо — другой. Арос наставил топор ей в горло, вызывая на попытку встать.

Вместо этого она улыбнулась: — Я сдаюсь.

Вот так просто — богиня выбыла.

Арос протянул руку, чтобы помочь ей подняться, и она приняла её. Афина едва заметно склонила голову, признавая честную победу. Он поднял топор с единственным мерцающим огоньком высоко над головой, и толпа буквально воспламенилась.

Ухмылка Ареса могла поспорить с ухмылкой Кроноса по глубине злобного восторга. Еще один шаг к Короне Олимпа — по крайней мере, он так думал. Я содрогнулась при мысли о том, что этот конкретный рыжеволосый бог наденет корону и будет править всеми нами.

Затем настала очередь Афродиты и Аполлона. На арене воцарилась тишина, как на кладбище, и я молила Фурий, чтобы это затишье не было дурным предзнаменованием.

Мне было тошно от беспокойства за мою прекрасную, но совсем не смертоносную подругу. Афродита была невероятно сильна сама по себе, но у нее почти не было опыта в войне или обращении с оружием. Она создала себе элегантный бронзовый лук и стрелы, выбрав оружие для дальнего боя.

Заправив прядь золотистых волос за ухо, Афродита вздохнула, зажав лук под мышкой. Она подняла обе изящные ладони в воздух и заговорила жестами.

«Просто чтобы ты знал — я понятия не имею, что делаю».

Аполлон тепло улыбнулся, согласно кивнув.

«Я знаю», — жестикулировал он в ответ.

Единственным признаком того, что Аполлону было не по себе в паре с неумелым противником, была медлительность, с которой он накладывал стрелу на свой позолоченный лук. Он выпустил мягкий снаряд в ее сторону — проверяя рефлексы, а не стремясь навредить.

Афродита вскрикнула и неловко увернулась, едва не споткнувшись о подол платья, которое наотрез отказалась менять.

По толпе пробежал ропот — над ней смеялись.

— Ой, да пошли вы все на хрен! — выкрикнула Афф, вызвав удивленный смех у всех членов «Команды Героев».

Теперь Аполлон двигался быстрее, желая закончить бой так, чтобы сохранить достоинство обоих. Он послал еще одну стрелу со свистом в её сторону. Ей удалось отбить ее рукоятью собственного лука — неуклюже, но эффективно. Аполлон удивленно приподнял темную бровь.

Афродита фыркнула, показывая жестами: «Может, просто признаем ничью?»

Бог солнца ослепительно улыбнулся, качая головой. «Нет, но я сделаю всё быстро».

Прежде чем Аф успела хотя бы возмутиться, Аполлон бросил лук и рванул вперед. Одной ладонью он уперся ей в грудину, а подсечкой сандалии с безупречной точностью выбил почву из-под ног. Она ахнула, повалившись спиной в грязь, выставив напоказ загорелые бедра. Аполлон прижал свой новенький железный кинжал к ее горлу, заставляя сдаться.

«Наверняка ты мог сделать это с самого начала», — жестикулировала она, надувшись.

«Мог», — кивнул он с ухмылкой. «Но где бы тогда было веселье?»

Она ухватилась за предложенную руку, поднимаясь на ноги и отряхивая юбки. Взмахом руки она вернула их одежде первозданный вид.

Афродита ухмыльнулась: «По крайней мере, ты красавчик».

Толпа снова рассмеялась, на этот раз уже не над богиней.

Три поединка позади. Осталось два. Я отослала эту мысль по ментальному каналу Велире и почувствовала в ответ ее нарастающее беспокойство.

«Скоро мы будем дома, так или иначе».

Мой маленький фиолетовый зверь взмыл в воздух, с криком хлопая крыльями. Она приземлилась у моих ног, внезапно став слишком крупной для того, чтобы сидеть на плече.

«Скоро ты перерастешь ванну», — подумала я с усмешкой, потирая ее чешуйчатую голову за острыми, как бритва, рогами — именно там, где ей нравилось.

«Но не стану слишком большой, чтобы пожирать наших врагов», — промурлыкала она, и в ее шелковистом голосе послышался смех. «Или носить тебя на себе».

Мои губы приоткрылись. Мысль о полетах на драконе ни разу не приходила мне в голову. Я ошибочно полагала, что она просто маленькое существо размером с кошку — крошечный потомок гигантских чудовищ, когда-то владевших небесами. Если она продолжит расти с такой скоростью, мы сможем оказаться в облаках уже через считанные месяцы.

— Келис, сын Зевса! Леандр, сын Посейдона! — рявкнул Арес, разрушая мои мечты. — Приготовьтесь!

Келис выпрямился рядом со мной, на мгновение метнув в мою сторону взгляд серебристых глаз. Я схватила его за предплечье, прежде чем он успел уйти.

— Устрой ему ад, — прорычала я. — Заставь его заплатить.

Рот Келиса исказился в свирепой ухмылке. — Я дам ему именно то, что он заслуживает, — сказал он низким, рокочущим голосом.

На арене воцарилась мертвая тишина — такая, что слышно было, как падает монета. Напряжение вибрировало в воздухе, искрящееся и влажное, пока Келис и Леандр стояли друг напротив друга. Никакого размеренного кружения, никакого анализа каждого шага — только чистая, кипящая ненависть.

Леандр ударил первым — словесно.

— Скажи мне — как тебе моя фреска? — Он ухмыльнулся, вращая свой новый серебряный трезубец.

Келис свирепо смотрел на него, но не делал ни малейшего движения.

Челюсть Леандра дернулась от раздражения.

— Смертные. Это была непростая задачка — расписать весь внутренний двор их кровью и костями. — Его смех был зазубренным и жестоким.

Келис всё еще не отвечал, но я заметила, как его пальцы дернулись, сжимая рукоять меча так, будто он пытался её задушить.

«Не давай ему спровоцировать тебя, Золотой. Он просто хочет разозлить тебя, чтобы ты начал ошибаться», — подумала я, молясь, чтобы Келис не поддался ярости.

Это было слишком важно. Он был слишком важен.

Его голова едва заметно дернулась в мою сторону. Я подумала, не сорвались ли слова с моих губ вслух.

Статическое давление нарастало, волосы на моей голове встали дыбом. Начали наплывать темные тучи, погружая арену в тень. Гром загремел, поглощая небо своей яростью. Электричество заискрилось на кончиках его пальцев. Молнии заплясали по его рукам и по клинку.

Его шрамы вспыхнули яркими, рваными ветвями, а глаза засветились блеском грозового разряда. Над головой штормовые облака бурлили в зеркальном гневе. Ветер взвыл на арене, когда хлынул дождь, промочив нас до нитки за секунды. Я щурилась под ливнем, пытаясь разглядеть двух богов, сошедшихся в центре.

Сердце колотилось. Страх ледяной водой потек по венам. Несмотря на все причины этого не делать, я