Корона Олимпа - Кейт Ашер

— Но Аполлон…

— Сам разберется.

Монеты с металлическим лязгом упали на землю. Арес вытащил пятый и шестой жетоны.

— Афина, богиня войны и мудрости, сразится с… — он довольно хмыкнул, прежде чем закончить, — моим собственным сыном и чемпионом, Аросом.

Черт. Я не могла предсказать исход этого боя. Оба обладали запредельными навыками и силой. Оставались Келис, Леандр и я. Больше всего на свете мне не хотелось драться с повелителем бурь. Я не хотела становиться причиной его поражения. Сама мысль о том, что я могу причинить ему боль, была невыносима.

Потому что против любого из них я одержу победу. Отец и Харон об этом позаботились.

— И наконец… — он перевернул шлем, ловя последние две монеты. — Келис, сын Зевса, сойдется с…

Только не я. Только не я.

Арес тянул время, словно перетягивал струну лиры, злобно поглядывая на нас обоих.

— …Леандром, сыном Посейдона.

Я с облегчением выдохнула. Мне не придется биться с Келисом. А Леандра он размажет. Уверена, он жаждет отомстить за тех солдат не меньше моего.

— С кем сражаюсь я? — спросила я.

Изначальный ухмыльнулся: — Увидишь.

Он развернулся к группе: — У вас есть час на подготовку. Затем возвращайтесь на арену для девятого испытания.

ГЛАВА 32

Нисса

В итоге никто из нас не покинул арену. Вместо этого мы точили клинки, облачались в доспехи и готовили разум к битве. Когда мы вышли из подземных казарм, мы шли как единый отряд чемпионов — прямиком на арену, забитую до отказа ревущими зрителями.

Я была искренне впечатлена тем, как быстро Аресу удалось заполнить трибуны. Они переполнялись богами и существами всех мастей: кентавры, сатиры, нимфы — все, у кого в голове была хоть капля разума.

Впереди, отдельно от остальных, восседал Первозданный Совет — те, кто уже не участвовал в состязании, — вместе со своими выбывшими чемпионами. Одетые в наряды, достойные бала, они демонстрировали целую гамму чувств: скучающее безразличие Геры, едкое презрение Дианы, сдержанное спокойствие Гефеста.

Остальные передние ряды занимали наши родственники и близкие. Стайка рыжеволосых богов взорвалась криками, когда Арос поднял свой топор, взревев в кровожадном предвкушении. По шуму и численности их превосходили только многочисленные дети Посейдона. Полубоги, циклопы и толпа чешуйчатых или плавниковластных созданий вопили, приветствуя Леандра, который буквально упивался этим вниманием.

Я смотрела поверх тысяч зрителей, выискивая одну конкретную пару голубых глаз в море незнакомых лиц.

Харон вскочил со своего места, как только я его заметила. Он начал проталкиваться сквозь толпу отпрысков Ареса, пока я бежала к нему. Мы столкнулись в крепком объятии; его сильные руки сжали меня, словно щит, отражая нарастающую тревогу.

Харон знал все мои приметы. Мои триггеры. Мои страхи. Каждый недостаток, который я пыталась скрыть. Но он также был единственным, кто знал, как не дать мне рассыпаться на части.

— Кто тебе достался? — спросил он поспешно. Чемпионов уже созывали — у нас оставались считанные секунды.

Я покачала головой: — Никто.

Он вскинул брови, ожидая объяснений.

— По крайней мере, Арес никого не назвал. Всех остальных распределили по парам. Я осталась лишней; непарным игроком.

Он фыркнул: — Ну конечно.

— Так что в конце меня ждет какой-то таинственный противник.

Он склонил голову, пока наши глаза не оказались на одном уровне. — Неважно, кто это будет. Держи защиту, — сказал он, подтолкнув меня пальцем под подбородок, — и следи за этими чертовыми ногами.

Я кивнула, разворачиваясь к месту сбора остальных.

— Эй, Нисс? — окликнул Харон. Я оглянулась.

— Дай им понять, с кем они имеют дело, — он дьявольски ухмыльнулся, и мое бешено колотящееся сердце немного успокоилось.

«Обязательно, Хар».

Предстояло пережить четыре полных поединка, прежде чем настанет мой черед. К концу дня четверо богов должны были пополнить ряды зрителей.

— Ах, какой славный полдень для битвы! — проревел Арес зрителям, которые ловили каждое его слово. — Перед вами стоят будущие Король или Королева Олимпа!

Толпа затихла, разглядывая каждого из нас — и чемпионов, и Первозданных.

— К этому моменту они одержали победу в восьми испытаниях, проявив остроумие и силу, которых вы заслуживаете в своем правителе!

Снова крики.

«Они и правда это заглатывают», — хмыкнула я.

«А я заглочу их самих», — лениво отозвалась Вел.

Я была лишь наполовину уверена, что она шутит.

— Сегодня они выдержали жар кузницы Гефеста, — продолжал Арес, — а теперь они продемонстрируют мощь своего оружия, своих сил и своего разума! Без лишних слов — да начнется первая битва!

Под аккомпанемент восторженных воплей Арес вызвал Архимеда и Тифона в центр арены. Они повиновались, молча заняв позиции и подняв оружие.

— Начинайте! — прогремел бог войны.

Тифон ударил первым, полагаясь на скорость и ловкость, но Арх отражал каждый выпад. На самом деле, он выглядел почти скучающим — будто это было не более чем тренировочное упражнение.

Новоиспеченный меч Арха сверкал на солнце, скрещиваясь с кривым клинком Тифона. Лучший кузнец оказался и лучшим фехтовальщиком. Поединок продлился от силы пять минут. Несмотря на сверкающие золотые сандалии и крылышки, трепещущие на щиколотках, Тифон сдался.

Прижатый к земле, с мечом Арха, пронзившим его трицепс, сын Гермеса вскрикнул, трижды ударив по земле в знак поражения — не только в этом бою, но и во всем состязании.

Толпа взбесилась. Посыпались оскорбления, послышалось гуканье. Гермес, оскорбленный до глубины души, кричал с трибун: — Нет! Мальчик, нет! Вернись назад! Добудь мне корону!

Арес цыкнул: — Ну-ну, Герм. Это было неизбежно. Моего парня никому не победить. Просто смотри. — Он обернулся и выкрикнул: — Арос! Афина! Начинайте!

Арена замерла в предвкушении. Арос и Афина медленно кружили друг напротив друга, и ни один не решался сделать первый шаг.

Афина настороженно следила за Аросом. Как тактик войны, она изучала каждое его движение прежде, чем он его совершал. Арос тем временем щерился в дикой ухмылке, его глаза светились смертоносной сосредоточенностью. Хоть он и был одаренным богом войны, он был бы дураком, если бы недооценил богиню военного мастерства.

В мгновение ока Афина пришла в движение. Она резко выпала вперед, ее меч блеснул серебряной молнией, целясь Аросу в ребра. Он успел уклониться в последний момент, едва избежав удара, и одновременно вскинул топор, чтобы парировать следующий выпад.

Их оружие сталкивалось в бешеном ритме — каждый двигался точно и легко. Металлический звон эхом разносился по стадиону.

— Неплохо, — бросила Афина, нанося удар и заставляя Ароса отступить.

Он ухмыльнулся, расправляя плечи: — Могу сказать о тебе то же самое!

Оружие снова столкнулось, быстрее и громче,