Под защитой ректора - Мира Аллен

вспыхнула вокруг его ладони, собираясь в плотный сгусток силы. И в этот момент кабинет содрогнулся. Магия Кая вышла наружу. Без вспышки. Без крика. Но пространство изменилось мгновенно.

Воздух стал тяжёлым настолько, что стало трудно дышать. Тени по углам комнаты зашевелились, поползли по стенам, вытягиваясь к потолку. Стекло в окнах задрожало, по поверхности старого дерева прошла глубокая трещина, а свечи почти погасли под давлением силы, которая заполнила кабинет. Малек остановился. Не по своей воле. Его магия погасла прямо в руке.

Кай медленно выпрямился. Теперь он больше не скрывал свою силу. Тьма двигалась по его коже тонкими линиями, обвивая пальцы, запястья, поднимаясь выше под ткань рубашки. Его глаза потемнели настолько, что радужка почти исчезла в чёрном холоде взгляда.

Он смотрел на Совет так, будто между ними уже не осталось никакой разницы в статусе. Только границы. И последствия их нарушения.

— Не забывайтесь.

Голос прозвучал тихо. Очень тихо. Но от него по кабинету прошла дрожь. Эйрон замер. На одно короткое мгновение в его лице мелькнуло то, что он обычно скрывал лучше остальных. Опасение. Потому что сейчас перед ними стоял не ректор академии. И даже не член Совета. Перед ними стоял Кай Блэквуд — маг, которого Империя слишком долго использовала как оружие, забывая, что однажды оружие может отказаться подчиняться. Селена первой медленно выдохнула.

— Достаточно.

Она произнесла это спокойно, но в её голосе уже не было прежней холодной уверенности. Эйрон смотрел на Кая долго. Внимательно. Без прежнего превосходства. Теперь в его взгляде появилось другое — осторожность, которую он ненавидел испытывать.

Кай стоял неподвижно. Тёмная рубашка была расстёгнута у горла, рука всё ещё оставалась напряжённой, а взгляд холодным и опасным. Он не пытался вернуть разговору прежнюю форму, не делал шаг назад, не смягчал сказанное.

Именно это Совет почувствовал особенно ясно. Кай больше не собирался играть по их правилам. Эйрон медленно поправил рукав плаща. Жест выглядел спокойным, но за ним скрывалось раздражение человека, привыкшего контролировать ситуацию и внезапно потерявшего это ощущение.

— Это ещё не конец, Кай.

Голос снова стал ровным. Официальным. Но внутри уже звучала угроза. Кай усмехнулся. Коротко. Устало.

— Для вас — возможно.

Малек резко дёрнул плечом, словно сдерживая желание ответить жёстче, однако Селена остановила его одним взглядом.

Она первой направилась к двери. Её шаги прозвучали тихо, но в этой тишине каждый звук ощущался слишком отчётливо. Уже у выхода она замедлилась и обернулась на Кая.

На мгновение её лицо изменилось. Совсем немного. В холодной сдержанности мелькнула тревога.

— Ты заходишь слишком далеко.

Кай смотрел на неё спокойно.

— Может быть, это вы давно зашли слишком далеко.

Селена отвела взгляд первой. И вышла. Малек двинулся следом, но у самой двери остановился и повернулся к Каю.

— Когда всё рухнет, не смей говорить, что тебя не предупреждали.

Кай не ответил. Он больше не видел смысла. Малек раздражённо усмехнулся и вышел в коридор. Последним оставался Эйрон. Он задержался дольше остальных, внимательно глядя на Кая, словно пытался понять, в какой момент всё окончательно вышло из-под контроля. Но прежде чем он успел заговорить снова, в коридоре послышались шаги. Спокойные. Уверенные. Через секунду в дверном проёме появился Ренар.

Он остановился у входа, окинув взглядом кабинет — дрожащие свечи, трещину на деревянной панели стены, остатки тёмной магии в воздухе и тихо присвистнул.

— Вижу, вечер проходит спокойно.

Даже сейчас в его голосе сохранялась привычная лёгкость, но взгляд слишком быстро скользнул к Каю, оценивая состояние друга. Эйрон помрачнел ещё сильнее.

— Значит, и ты здесь.

Ренар перевёл взгляд на Совет.

— Похоже на то.

Малек усмехнулся.

— Ты принимаешь не ту сторону.

Ренар спокойно вошёл внутрь кабинета и закрыл за собой дверь, окончательно отделяя Кая от Совета.

— А кто сказал, что у вас есть право выбирать за меня сторону?

Эйрон прищурился.

— Не превращайся в такого же упрямца.

Ренар лениво опёрся плечом о стену.

— Поздно. Мы дружим слишком давно.

На секунду напряжение изменилось. Даже Кай чуть заметно усмехнулся. Совет это тоже увидел. И именно это раздражало сильнее всего. Потому что, несмотря на весь конфликт, несмотря на угрозы и давление, Кай не остался один. Эйрон медленно выдохнул.

— Вы оба слишком уверены в себе.

— Нет, — спокойно ответил Ренар. — Просто вы слишком привыкли, что все боятся.

Он бросил на Кая последний взгляд. Тяжёлый. Холодный.

— Совет этого не забудет.

Кай наконец двинулся с места. Медленно. И посмотрел прямо на него.

— Мне всё равно.

Кай стоял неподвижно. Он не смотрел на дверь, за которой исчез Совет, и не пытался успокоить магию внутри себя. Тьма медленно уходила под кожу, растворяясь в венах, но слишком медленно для человека, который действительно был спокоен.

Ренар наблюдал за ним молча. Он знал Кая слишком давно, чтобы обмануться его внешним холодом. Для остальных Кай Блэквуд выглядел опасным всегда — собранным, жёстким, почти нечитаемым. Но Ренар видел разницу между обычным контролем и тем состоянием, в котором Кай находился сейчас. Сейчас он был зол. По-настоящему. Ренар медленно отошёл от двери и прошёл вглубь кабинета.

— Знаешь, — произнёс он спокойно, — со стороны это выглядело почти красиво.

Кай усмехнулся. Коротко. Без особого веселья.

— Совет вряд ли оценил.

— Зато я оценил, как Малек чуть не поседел.

На этот раз уголок губ Кая дёрнулся заметнее. Напряжение слегка качнулось, но полностью не исчезло. Ренар подошёл к столу, взял один из бокалов, стоявших на подносе, понюхал содержимое и поморщился.

— Ты всё ещё пьёшь это?

— Это вино старше тебя.

— Тогда оно должно было умереть достойно лет сто назад.

Кай тихо выдохнул. В кабинете впервые за вечер стало чуть легче дышать. Именно поэтому Ренар всегда оставался рядом — он умел вытаскивать Кая из состояния, в котором тот начинал превращаться в оружие раньше, чем сам это замечал. Ренар поставил бокал обратно и посмотрел на друга внимательнее.

— А теперь рассказывай.

Кай отвёл взгляд к окну. Во дворе академии уже почти никого не осталось. Ночь окончательно вступила в свои права, свет в окнах общежитий мерцал в темноте, и всё выглядело спокойно. Слишком спокойно для того, что происходило внутри. Он медленно провёл ладонью по лицу, будто собирая мысли.

— В академии кто-то действует изнутри.

Ренар сразу перестал улыбаться.

— Насколько серьёзно?

— Сегодня сработала ловушка.

— Она была направлена на