Под защитой ректора - Мира Аллен

Ренар нахмурился.

— Ты уверен?

Кай резко посмотрел на него.

— Я видел остаток магии.

Этого было достаточно. Ренар кивнул и медленно опустился в кресло напротив стола.

— Значит, это не Дарвен.

— Нет.

Кай начал ходить по кабинету. Не быстро. Но в его движениях чувствовалось внутреннее напряжение, которое не давало стоять на месте.

— Дарвен действует открыто. Он не стал бы прятаться за ловушками.

Ренар наблюдал за ним внимательно.

— Тогда это кто-то из академии.

Кай остановился. Тишина затянулась. А потом он произнёс:

— Эллирия.

Имя прозвучало спокойно. Слишком спокойно. Именно поэтому Ренар сразу понял — Кай уже почти уверен. Он не удивился. Только медленно выдохнул.

— Я ждал, когда ты наконец это скажешь.

Кай резко поднял взгляд.

— Ты знал?

— Подозревал.

Ренар откинулся на спинку кресла.

— Она слишком долго смотрела на тебя не как на ректора.

Кай нахмурился.

— Я этого не замечал.

Ренар тихо усмехнулся.

— Потому что никогда не смотрел на неё в ответ.

Кай медленно отвернулся. Теперь многое начинало складываться слишком логично. Взгляды Эллирии. Её напряжение рядом с Айей. Постоянное присутствие. Желание контролировать всё вокруг. Ренар смотрел на него внимательно.

— Она считает тебя своим.

Кай раздражённо провёл рукой по затылку.

— Это её проблема.

— Уже нет.

Пауза. Ренар чуть склонил голову.

— Кай… она видит себя твоей будущей женой.

Эти слова прозвучали спокойно. Но ударили неожиданно сильно. Кай замер. На короткое мгновение в его лице мелькнуло настоящее удивление — редкое, почти невозможное для человека, который привык просчитывать всё заранее. Именно в этот момент последние части наконец соединились. Ловушка. Ненависть к Айе. Ревность. Собственничество. Он тихо выругался. Ренар усмехнулся.

— Да, примерно так я и отреагировал, когда понял это впервые.

Кай посмотрел на него тяжёлым взглядом.

— И ты молчал?

— Я надеялся, ты сам заметишь.

— Отличный план.

— Обычно ты умнее.

Кай фыркнул. Негромко. И на несколько секунд напряжение снова ослабло. Ренар поднялся с кресла и подошёл ближе.

— Ты слишком долго жил один, Кай.

Тот усмехнулся.

— А ты, я смотрю, стал экспертом в отношениях?

— Нет, — Ренар пожал плечами. — Но хотя бы замечаю, когда женщина смотрит на мужчину так, будто уже выбрала имена вашим детям.

Кай невольно рассмеялся. Тихо. Устало. И именно в этот момент кабинет впервые за весь вечер снова стал похож на место, где разговаривают двое старых друзей, а не люди, стоящие на грани войны.

Кай отошёл к окну и остановился, глядя вниз, во внутренний двор академии. Ночь окончательно опустилась на территорию. Каменные дорожки поблёскивали после недавнего дождя, фонари отбрасывали мягкий золотистый свет, а в окнах общежитий ещё горели огни. Где-то вдалеке слышались голоса адептов, приглушённый смех, звук закрывающейся двери.

Обычная жизнь. И именно это сейчас казалось странным. Будто академия ещё не поняла, насколько близко к ней подошла буря.

Ренар молча наблюдал за Каем. Он знал его слишком давно, чтобы не видеть усталость за холодом и раздражением. Для всех остальных Кай Блэквуд оставался человеком, которого невозможно сломать — слишком сильным, слишком собранным, слишком опасным.

Но Ренар помнил его другим. Помнил ещё до Совета. До войны. До того, как Кай научился прятать эмоции так глубоко, что окружающие перестали верить, что они вообще у него есть.

— Ты выглядишь ужасно, — произнёс Ренар наконец.

Кай усмехнулся, не оборачиваясь.

— Спасибо. Очень поддержал.

— Я стараюсь.

Ренар прошёл к столу, снова взял бутылку вина и налил немного в бокал.

— Хотя, если честно, раньше ты выглядел хуже.

Кай повернул голову.

— Когда именно?

Ренар задумался.

— Помнишь историю в Севереанской крепости?

Кай тихо выдохнул.

— Даже не начинай.

— Нет, я обязан. Ты тогда три дня не спал, чуть не убил капитана гарнизона и ходил с таким лицом, будто собирался лично уничтожить Империю.

— Капитан был идиотом.

— А ты был влюблён.

Кай резко посмотрел на него. Ренар рассмеялся. Искренне. Легко.

— Видел бы ты сейчас своё лицо.

Кай покачал головой и всё-таки усмехнулся. На этот раз по-настоящему. Усталость никуда не исчезла, но рядом с Ренаром ему впервые за долгое время не приходилось держать каждую эмоцию под контролем.

— Ты невозможен.

— А ты слишком серьёзен.

Ренар протянул ему бокал. Кай взял его, но пить не стал. Несколько секунд они молчали. Тишина между ними уже не давила. В ней чувствовалось то редкое спокойствие, которое бывает только между людьми, прошедшими вместе слишком многое. Ренар опёрся бедром о край стола.

— Знаешь, что самое смешное?

— Даже боюсь спрашивать.

— Ты всегда находишь самые невозможные проблемы.

Кай приподнял бровь.

— Я?

— Конечно. Другие мужчины заводят романы. Ты — политические катастрофы.

Кай тихо хмыкнул.

— Ты не лучше.

— Нет, — Ренар сделал глоток вина. — Я вовремя отступаю.

— Ты сбегаешь.

— Это называется инстинкт самосохранения.

Кай покачал головой. В кабинете снова стало тихо. Но теперь это была другая тишина. Тёплая. Почти забытая. Ренар внимательно посмотрел на друга.

— Ты правда привязался к ней.

Это прозвучало спокойно. Без насмешки. Кай не ответил сразу. Он отвёл взгляд к окну, медленно провёл пальцами по краю бокала и только потом тихо произнёс:

— Всё должно было быть иначе.

Ренар нахмурился.

— Ты серьёзно думал, что сможешь держать дистанцию?

Кай усмехнулся.

— Я пытался.

И это была правда. Он пытался с первого дня. Когда привёл Айю в академию. Когда смотрел, как она спорит с ним без страха. Когда начал замечать, что ищет её взгляд в зале раньше, чем успевает осознать это. Он пытался держать границы. Но Айя разрушала их слишком легко. Ренар внимательно наблюдал за ним.

— И что теперь?

Кай медленно выдохнул.

— Теперь я не позволю Совету к ней приблизиться.

Эти слова прозвучали спокойно. Но Ренар слишком хорошо знал этот тон. Так Кай говорил только о вещах, которые становились для него личными. Ренар усмехнулся уголком губ.

— Ты понимаешь, что со стороны это уже похоже не на защиту адептки?

Кай посмотрел на него тяжёлым взглядом.

— Замолчи.

— Нет, мне слишком интересно наблюдать, как великий Кай Блэквуд наконец ведёт себя как обычный человек.

— Я тебя сейчас выставлю.

— Не выставишь.

Ренар усмехнулся шире.

— Я единственный, кто способен разговаривать с тобой, когда ты в таком состоянии.

Кай хотел