Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

Возможно, они были правы. Я помню, как Теодор провернул что-то подобное в прошлой жизни. Но в этой он почему-то не спешил брать всю власть в свои руки, хотя легко мог это сделать.

— Только вы, Теодор Валькориан, — остановил нас перед самой дверью капитан и обратился к принцу без подобающего титула. Наверное, чтобы правильные уши услышали и передали кому надо. — Остальным запрещено входить.

Теодор лишь покачал головой и сказал:

— Передайте отцу, что Корделия Рошвальд войдет со мной.

Вот так просто! Я сказал — и она войдет?

Но, как ни странно, гвардеец не стал спорить. Лишь сказал пару слов лакею, стоявшему у двери, и тот, поклонившись, поспешил внутрь.

Уже через несколько минут он вернулся и доложил:

— Принц может войти со своей невестой.

Двери перед нами распахнулись беззвучно.

Я ожидала увидеть там стражу, министров, придворных рангом повыше, но зал приемов оказался почти пуст.

Его величество величественно возвышался на троне. Черные волосы, почти не тронутые сединой, были зачесаны назад, открывая высокий лоб и резкие, красивые черты лица. Государь выглядел моложе своих лет — статный, сухощавый, с той опасной красотой, в которой я научилась различать потомков драконов.

Его синие глаза, те самые синие глаза, которые я каждый день видела у Теодора, смотрели на младшего сына с ненавистью.

Недалеко от трона стоял еще один человек, связанный с королем узами крови.

Рафаэль был бледен и напряжен. Он не знал, куда девать глаза: то смотрел на отца, то на Теодора, то вдруг опускал взгляд в пол.

Теодор рядом со мной едва заметно усмехнулся.

— Ну что ж, теперь все прояснилось, — тихо сказал он.

Я бросила на принца острый взгляд. Рада, что у него все так просто сложилось. Лично мне же до сих пор было непонятно, что к чему. Но спрашивать с дракона сейчас было неуместно.

Короля явно покоробила улыбка сына. Он сдержался, не высказал гнева, но те, кто долго находился при дворе его величества, прекрасно умели считывать эти поджатые в недовольстве губы.

Я была представлена двору в тринадцать как невеста младшего принца. Теодор же... Младший сын знал все жесты отца назубок. Знал, и они помогали ему выживать.

— Ты пришел, — наконец произнес его величество. — Удивительно.

Чему он удивляется? Что сын пришел? Или что вообще жив?

Теодор усмехнулся краешком губ.

— Не хотел лишать тебя радости личной встречи.

— Я ожидал, что ты оставишь после себя половину дворцовой стражи на мостовой.

— Сегодня я великодушен.

— Сегодня ты ранен, — поправил король, и в этой фразе было все.

Его величество знал! Знал о нападении и более того — был к нему причастен.

Если Теодор сберегал спокойствие, будто эта новость была для него совсем не новостью, то я не смогла сдержаться.

— Почему? — нарушила я этикет, тишину и демонову кучу правил, обратившись к его величеству первой. — Ведь он же ваш сын! Он же настоящий...

Я по привычке снова запнулась, но, оглядевшись, поняла, что тут нечего скрывать. Пусть стража знает! Пусть знает все королевство!

— Теодор — настоящий наследник крови Валькориан и обернувшийся дракон.

Мои слова были громкими, а голос звучал твердо.

— Не надо... — тихо одернул меня непривычно скромный Теодор, но было поздно.

Грозный взор короля обратился ко мне.

— Девчонка Рошвальд, — прогремел он. — Как всегда нетерпелива и не воспитана. Ты никогда не думала головой, в отличие от старшей сестры, и приносила мне одни неприятности. А если бы я знал, что это будешь именно ТЫ, то приказал бы твоему отцу утопить тебя, как щенка, еще в младенчестве.

Рядом зарычал Теодор. Он всегда был чувствителен ко всему, что касалось меня, а тут такая неприкрытая угроза.

— Ты приближаешь свою смерть, отец, — предупредил он и кивнул на Рафаэля. — И даже слово, что я дал брату при инициации, не поможет, если ты еще хоть раз затронешь Кори своим поганым языком.

Король медленно перевел взгляд с меня на Теодора. Он не вскипел, не разозлился и не испугался.

И... улыбнулся.

Широко, радостно, устрашающе... Одними губами, будто увидел именно то, чего ждал с самого начала.

— Вот оно, — тихо произнес его величество. — Наконец-то.

Я сначала не поняла, а потому догадалась посмотрела на Теодора. Боги, его глаза... Там опять плескался бордовый цвет.

Король вдруг расслабленно откинулся на спинку трона и взмахнул рукой.

— Уходите, — велел он страже. — Нет нужды арестовывать принца.

Когда он говорил эту фразу... Создавалось такое впечатление, что он вот-вот расхохочется.

— Что ты задумал? — Теодор с подозрением посмотрел на удаляющихся гвардейцев.

— Ничего, — просто ответил король. — Уже ничего. Все, что нужно было, уже случилось.

Теодор бросил быстрый взгляд на меня и, на секунду поколебавшись, расцепил наши руки, а потом шагнул к трону.

— Не надо, — Рафаэль тут же встал на пути брата и положил ему руку на плечо. — Помнишь, ты мне обещал, что ни отец, ни мать, ни я с Дафной не пострадаем? И что корона будет за нами. Ты дал слово в Гнезде, Теодор!

Младший принц лишь краем глаза посмотрел на старшего, удерживающего его плечо, а потом тихо и холодно ответил:

— Если не хочешь остаться без руки, лучше меня не трогай.

Рафаэль тут же отдернул ее и отступил на шаг, но напряженных глаз не опустил.

— Ты поклялся, Теодор! Ты не можешь...

Дракон хмыкнул и цинично проговорил:

— Есть много разных способов, брат, — а потом снова перевел взгляд на отца. — Мы все это прекрасно знаем.

Король одобрительно кивнул и вернул ему такую же улыбку:

— Оставь его, Рафаэль, меня нет нужды защищать. Твоя мать и наследная принцесса с моим внуком в надежном месте. Так что я готов говорить с этим чудовищем.

Теодор даже не поморщился, а вот я... я этого не понимала. Мой отец хоть и не был примером для подражания, но все же любил нас. И мы об этом знали! Всегда знали, что, какие бы интриги ни плел герцог Рошвальд, он всегда в конечном итоге думал о благе своих детей и жены.

У Теодора же все было наоборот...

— Он ваш сын! — снова не сдержалась я. — Ваша плоть и кровь.

— Он чудовище, которому