Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

не место на этой земле, — отрезал его величество. — Винсент Лирнийский был прав. Драконы — это ошибка. Уродливая аномалия, которую нужно исправить, стерев всякую память о них.

Он посмотрел на Теодора с ненавистью и отвращением.

— Такой, как ты, не имел права появиться на свет.

Эти слова были чудовищны по своей жестокости, но младший принц воспринял их спокойно. Будто привык уже к мысли о том, что родители его не любят. Будто отрастил себе толстую кожу, от которой отскакивали такие словесные стрелы.

— Значит, ты всегда знал, что я твой, — голос Тео ни на йоту не изменился. Все такой же спокойный и такой же опасный. А еще он не спрашивал — утверждал.

Король не отвел взгляда.

— Конечно. У кого еще мог родиться младенец с явными признаками пробудившейся драконьей крови? Твои белые волосы. Твои глаза, что меняли цвет с синего на черный, а с черного на бордовый. Твой развитый не по годам ум. Мы все немного больше, чем обыкновенные люди, но ты...

Это прозвучало как обвинение, но я услышала за жгучими, ядовитыми словами короля еще кое-что. Зависть. Скрытную, горькую зависть, в которой его величество не мог признаться даже себе.

Почему не в нем пробудилась эта кровь, а в его младшем сыне? Даже не наследнике!

— Тогда почему не убил младенца, если так боялся чудовища? — перебил его Теодор. — Ты же верил всей той сектантской чуши, что оставил Винсент. Наверняка прочитал все его бредовые идеи.

На лице короля дрогнула тень. Его величество медленно сжал пальцы на подлокотнике трона.

— Не смей так говорить о нашем предке. Он был мудр, мудрее всех этих спесивых тварей, что считали себя выше людей. Выше закона. Выше самой смерти. Чешуйчатые выродки, привыкшие брать все, чего пожелают, и не считаться с теми, кто слабее. Для них человеческая жизнь никогда не значила больше, чем пепел под лапами.

Король все сильнее распалялся. В уголках его рта появились следы пены. Я с ужасом наблюдала, как фанатичный огонек полыхает в его глазах, когда он ругает драконов.

И этот человек был нашим правителем и отцом единственного дракона за многие тысячелетия! Я думала, что Теодор безумен, но сейчас понял. Они все были не в себе.

— Я бы убил тебя, — продолжил он, обращаясь к принцу. — Еще в день твоего рождения. Но твоя мать не дала. Она поклялась мне, что найдет средство. Что не даст тебе соединиться с Жемчужиной и ты навсегда останешься человеком. Именно она нашла союзника в лице герцога Рошвальда. Его связи помогли отыскать Амелин. Какая ирония.

Его величество снова обратился ко мне.

— Он потребовал брака с вами в обмен на уничтожение Жемчужины. Кто бы мог подумать, что его собственная дочь и есть та, кого он должен был убить.

Да, в этом и правда была ирония. Я изумленно покачала головой. Когда-то я представляла, что отец расправился с Амелин лишь бы уберечь мой брак, но оказалось, что именно ценой жизни Амелин этот брак вообще случился.

— Ты же не думала, что вы, дочери герцога, пусть и могущественного, достойны выйти замуж за принцев? — король слегка наклонился вперед, явно насмехаясь и глумясь надо мной.

— Нет, — ответил вместо меня Теодор. — Это твои сыновья не достойны жениться на таких удивительных женщинах.

Голос его оставался ровным и холодным, но по метке пришла волна тепла и нежности.

Король лишь взглянул на него и засмеялся.

— Вот и посмотрим, — сказал он загадочно и больше не стал говорить.

Как, впрочем, и Теодор. Он развернулся, и в его жесте считывалось что-то острое, жесткое, будто он только что отрезал его величество от себя навсегда.

— Король болен, — повелительным тоном сообщил он Рафаэлю. — Его величество отправляется поправить здоровье на Север, так как климат там лучше всего подходит для его болезни. Ее величество сопровождает супруга. Ты занимаешь место регента, а я беру на себя не только войска, но и гвардию под управление. Братья Валькориан выступят одним фронтом и покажут, что в семье нет разлада, даже когда король при смерти.

В последней фразе звучали угроза и насмешка.

Рафаэль побледнел и попытался возразить:

— Тео, прошу тебя...

— Ты в последнее время слишком много просишь, — остановил его дракон. — То, что он остается живым после того, как пытался навредить моей Жемчужине и мне, — великая удача. Но я не отличаюсь терпением святых, ты же знаешь.

Наследному принцу — нет, теперь регенту — оставалось только склонить голову.

— Пойдем, — Теодор позвал меня и твердым шагом, совсем не напоминающим походку умирающего лебедя, направился ко мне. — Нам здесь нечего делать.

Я была поражена. И это все? На нас напали, приказали арестовать, притащили в зал, чтобы что?.. Смиренно принять отставку и уехать на Север в объятия лорда Этчера и Эдит?

Кроме того, а как же вытрясти всю правду из его величества? Выявить всех заговорщиков? Узнать о том загадочном оружии, что может ранить дракона?

В этом не было логики! Не было смысла! И за этим скрывалось что-то еще. Но Теодору будто было наплевать на все вопросы. Он словно уже узнал все, что хотел, и сказал свои последние слова.

А вот его величество — нет.

Уже уходя, мы услышали торжествующее с трона:

— Наслаждайся последними днями, дракон.

От этой фразы мурашки побежали по моей коже. Я обернулась, чтобы увидеть довольную, садистскую улыбку на губах короля. Он не сводил взгляда с удаляющегося Теодора, и было в этом взгляде такое... Так мясник смотрит на жирную свинью, которую уже приговорил к забою.

Меня испугал этот взгляд, но Тео даже не обернулся.

Глава 32

Дальнейшие два месяца я могла описать одним словом — странные. Мир вокруг меня изменился, и причиной этому был Теодор.

Меня теперь охраняли еще больше, но... младший принц перестал держать меня взаперти, как канарейку в клетке.

Теодор устраивал приемы, демонстрировал меня послам и придворным, а после и вовсе женился.

Неожиданно, официально и в такие короткие сроки, что вся столица, а то и страна делала ставки, когда я успела забеременеть.

Мы вообще были неиссякаемым источником скандалов.

Особенно когда я узнала, что он тащит меня под венец и подготовка к церемонии идет полным ходом, хотя я своего согласия не давала.

Я отказывалась, истерила, била вазы