Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

Бессонница, кошмары и отсутствие Теодора медленно убивали меня, и присутствие сестры хоть немного успокаивало. Но, услышав, что она уехала, я сразу все поняла.

Он врал!!!

Врал мне в открытую, даже не испытывая угрызений совести.

К кабинету Рафаэля я долетела в два счета. Еще секунд пять мои телохранители потратили на то, чтобы скрутить стражников регента.

А дальше оставалось только пнуть двери ногой и...

— Кори! — удивленный возглас Рафаэля говорил о том, что он совсем не ожидал меня в такой манере и в такой час.

Не сбавляя темпа, я прошла комнату и, резко смахнув кипу документов со стула, села напротив Рафаэля.

— Где Теодор? — спросила я, глядя ему прямо в глаза и будто не замечая бардака, творящегося вокруг. Старший принц явно куда-то собирался. Документы были разложены везде.

— Кори, я уже тебе говорил: я не знаю. — Рафаэль устало потер переносицу, откинувшись на спинку стула. — Теодор делает что хочет, и никто ему не указ.

— Не ври мне! — с силой стукнула я ладонью по столу, отчего чернильница подпрыгнула, роняя несколько капель на документ, лежавший рядом.

— Кори...

— Перестань, — отрезала я. — Я не идиотка, Рафаэль! Что-то происходит вокруг. Теодор пропал, а теперь еще и Дафна уехала. Ты эвакуируешь дворец и делаешь это постепенно. Это связано с твоим братом, и я требую правды!

В конце я чуть ли не кричала на него. Рафаэль застыл на несколько мгновений, а потом, вздохнув и будто оправдываясь, сказал:

— Для тебя я тоже приготовил экипаж. Просто сейчас тебя опасно вывозить из дворца.

Вот как? Значит, я была права. Нечто вроде облегчения заполнило мое существо. Я не просто истеричка. У этого есть логичное объяснение.

— Рассказывай, — потребовала я у него. — Все. В малейших деталях.

Он не спеша снял со стола чернильницу, будто это простое действие помогало ему привести мысли в порядок. Потом осторожно опустил ее на пол и снова взглянул на меня.

— Все очень плохо, Кори.- начал он свой рассказ со зловещей фразы. — Тео, он...

Рафаэль осекся и потер лицо ладонью.

— Даже не знаю, как объяснить. В общем, после покушения и ссылки отца мы нашли его тайник. Там было много ужасных вещей. Артефакты. Оружие. Средства охоты на драконов. Книги, которых мы прежде в глаза не видели. И дневник отца.

Он криво усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего веселого.

— С нами он говорить отказывался. Зато бумаге доверял все свои потаенные мысли.

Рафаэль перевел дух. Казалось, каждое следующее слово давалось ему с трудом.

— Отец ненавидел Теодора и желал ему смерти. Сначала хотел просто лишить его силы, сделать обычным человеком. Безопасным. Удобным. А после... после того, как Тео обернулся, отец решил его убить.

Он поднял на меня глаза, и я впервые увидела в них не усталость наследного принца, а боль сына, узнавшего, что родитель, которым он восхищался всю жизнь, использовал его.

— Я сам ему рассказывал, Кори. Все детали. Все, что знал о Тео. О его силе, привычках, слабостях, приступах, метке... Я думал, он тоже на нашей стороне. Думал, мы все пытаемся возродить род.

Рафаэль сжал пальцы так сильно, что костяшки побелели.

— А он все это время готовил охоту.

Я молчала. Да и что тут можно было сказать?

— Ересь Винсента крепко промыла ему голову, — продолжил Рафаэль уже глуше. — Он перенес все интересующие его записи и артефакты из Зала предков в свой тайник еще до того, как Тео вышел из колыбели. Понимаешь? До того, как мой брат вообще научился держать голову, отец уже собирал против него оружие.

Он замолчал, сглотнул и продолжил:

— Но, как оказалось, ему ничего делать и не надо было. Одна фатальная ошибка, совершенная однажды, сломала все надежды. Теодор был обречен с самого начала вашей истории. Амелин...

Я придвинулась ближе, сходя с ума от этих пауз. Я знала, что ему тяжело, но больше не могла терпеть.

— Дальше, Рафаэль, дальше. Что с Амелин?

Подгоняемый мною, старший принц наконец-то рассказал чудовищную правду.

— Когда люди твоего отца издевались над Амелин и совершали над ней насилие, они повредили осколок души. Она была треснутой. Слабой. Измененной. Поэтому ритуал не был завершен в полной мере, и Изначальная форма никуда не исчезла. Она ослабла и затаилась, стала маленькой, но это был лишь вопрос времени, когда она наберется силы и захватит Тео. Как болезнь, что постепенно распространяется в теле человека. Но даже в этой ситуации у вас были бы десятилетия, если не столетия, впереди, если бы не отец.

Рафаэль снова принял тот болезненно-виноватый вид.

— Ранение Тео и сеть, которой вас удерживали, — это личные изобретения Винсента Лирнийского. С тех самых времен, когда он вел охоту на выживших драконов. Они повреждали не только тело, но и магию. Теодор был ранен, и он ослаб. А это, в свою очередь, привело к тому, что процесс ускорился в тысячи, в сотни тысяч раз.

— Ты хочешь сказать, что где-то здесь, во дворце, прячется дракон, у которого вот-вот поедет крыша? — я била наобум, но попала в яблочко. Реакция Рафаэля подтвердила, что Тео здесь.

— Ему недолго осталось, Кори. Во дворце очень крепкие стены, а в Зале предков магия хоть немного утихает.

Мои руки сжались. Это звучало... звучало слишком обреченно.

— Ему можно помочь? Есть же средство? Должно быть! У тебя же куча всяких бумаг, Рафаэль! Должно что-то быть.

Но принц покачал головой.

— Только оттянуть неизбежное, Кори. Если бы вы были женаты в полной мере... — старший принц запнулся, а я, несмотря на весь трагизм ситуации, густо покраснела. — Тогда бы это хоть немного утихомирило дракона. Ненадолго. Лет на десять-пятнадцать. Но Теодор ни за что на это не согласится.

— Почему? — я искренне не понимала его упрямства. О своей роли в этой истории предпочитала не думать.

— Потому что тогда ты точно умрешь с ним, — сказал Рафаэль, раня мое сердце. — А так у тебя есть шанс выжить. Мы все еще разговариваем с тобой, а полстолицы не лежит в огне только потому, что Теодор борется с Изначальной формой ради тебя, Кори. Он борется за твою жизнь.

Рафаэль был слишком жесток, произнося эти слова. Как было бы проще ненавидеть умирающего дракона. Смеяться над ним и