Сердце пустоты - Алиса Джукич

Дюбуа дернулся, будто хотел рывком припечатать меня к стене, но в последний миг удержался, сжав края раковины. В нем будто надломилась последняя преграда, сдерживающая нашу общую истому.

— Ты уверена? — хрипло произнес Эрик, борясь с собой. Дюбуа вложил в один простой вопрос столько недосказанности: уверена, что я нужен тебе такой? Уверена, что хочешь тесно переплести свою жизнь с тем, кто может в любой момент оставить тебя одну?

— Да… — В моем утверждении не было ни толики сомнения. Нас связала детская дружба, разлучили взрослые тайны, и вновь судьба даровала нам возможность принять друг друга.

Я провела кончиками пальцев по его губам, очерчивая их. С длинных ресниц Дюбуа капала вода, стекая по скулам. Эрик был изнеможден приступом, но это не умаляло его красоты. Напротив, делало ее хрупкой, опасной и невероятно притягательной. Это была красота сломанного клинка, больше неидеального, но все еще смертоносного.

— Там в коридоре бродит Лука, — заговорщически улыбнувшись, бросил Эрик. Я убрала руку от его лица, и Дюбуа осторожно выпрямился, будто прощупывая, насколько крепки замки на цепях, сдерживающих в нем очередной приступ. Мокрая рубашка плотно прилипла к точеному торсу, обрисовывая каждый мускул, и это эротическое зрелище воспламенило мою кровь. Дюбуа навис надо мной как опасный зверь, дожидаясь малейшей провокации, чтобы съесть меня.

— Плевать на него. На все плевать. Я устала идти на поводу у обстоятельств и искать праведность там, где ее нет. Мы даже не знаем, проснемся ли завтра, так зачем думать об навязанных кем-то ограничениях? Мы здесь, и мы сейчас…

Откровенное изреченье стало спусковым крючком. Думалось, что Эрик, сдавшись во власть чувств, страстно поцелует меня, но он обманул мои примитивные ожидания, резко подхватив меня под бедра.

Его руки больше не дрожали, и Дюбуа легко поднял меня, прижав спиной к холодной стене у зеркала. Ноги машинально обвили мужскую талию, скрестившись в лодыжках, а мое лицо оказалось на уровне лица Эрика, и он горячо прошептал мне в губы:

— Помнится, я тебе кое-что задолжал на крыше? — Провокационный вопрос нашел приятный отклик внизу живота.

Дыхание Дюбуа участилось, лаская мою воспаленную от нашей близости кожу. У нас оставалось не так много времени, и я всеми фибрами души желала провести каждую отведенную нам секунду в надежных объятиях Эрика. Познать его глубоко и без остатка, ведь я была рождена, чтобы принадлежать только ему.

— Задолжал… — игриво протянула я, молясь всем известным богам, чтобы наше уединение не нарушили охранники Флорана, списав задержку в уборной на восстановление Дюбуа и мое наигранно-плохое самочувствие.

Эрик провел кончиком носа по моему подбородку, упиваясь моим запахом. Его нежные движения заставили меня запрокинуть голову и предоставить Дюбуа свободный доступ к чувствительным участкам на шее.

Вызывая тихий стон, мягкие губы Эрика впились в кожу чуть выше чертового чокера, чтобы случайно не активировать «сигнализацию». Чередуя нежность поцелуев и взрыв сладкой боли от покусываний, Дюбуа ласкал каждый миллиметр моей шеи. Но стоило ему провести языком вдоль украшения, как я выгнулась, а он наоборот вдавился в меня пахом, позволив ощутив твердость своего возбуждения.

Я вспыхнула, точно зажженная спичка. Еще ни разу в жизни я не желала мужчину настолько отчаянно, а все потому, что я искреннее любила Эрика, желая отдать ему не только душу, но и тело.

Пальцы Дюбуа сжали мои ягодицы до пьянящей истомы, а я вцепилась в ворот его мокрой рубашки, притягивая Эрика ближе и ближе.

Губы Дюбуа скользнули выше, возвращаясь к линии моей челюсти и, наконец, захватили в жесткий плен мои изнывающие уста. Наш поцелуй не подходил ни под один критерий, определяющий его страсть. Это было самое неистовое, самое мощное пламя, которое могло родиться только в недрах вулкана из смеси расплавленной ярости на судьбу, животного отчаяния и жажды выжить любой ценой.

Мы сливались в один уничтожающий все вокруг пожар, сгорая в собственном вожделении. Наши языки и вкусы переплетались, зубы клацали, а тела извивались, соприкасаясь друг с другом чувствительными участками и таким образом унимая жар томления. Одной рукой я пыталась снять с Эрика рубашку, а другой путалась в его волосах, пока он не взмолился:

— Альма, если мы сейчас же не остановимся. Я уже не смогу сдержаться…

— Я хочу тебя, Эрик! Всего… — опровергая его сомнения, взмолилась я в перерывах между жадными поцелуями. И в подтверждение своих слов, прикусила кончик его языка.

Так и не справившись с рубашкой, я запустила левую руку под тонкую ткань, чтобы погладить его испещренную шрамами грудь. Дюбуа вздрогнул и утробно застонал, сдаваясь во власть моей просьбе.

Мы на мгновение остановили поцелуй, чтобы глотнуть кислорода, и в ту же секунду его длинные, ловкие пальцы поползли по моей ноге, возбуждающе скользя под тканью платья. Эрик задрал юбку сначала до колена, потом до бедра, подставив мою кожу под укусы прохладного воздуха. Я застонала от прилива ощущений, смешавших в себе страсть от ожидания интимного продолжения и откровенности происходящего.

Дюбуа игриво поглаживал внутреннюю часть моего бедра, вызывая мурашки, и остановился только тогда, когда достиг границы моего нижнего белья.

— Позволишь? — с придыханием вымолвил он и под натиском возбуждения сильнее вдавился в меня. Даже сквозь ткань брюк и моего белья я чувствовала предельное изнывание Эрика. Волна острого, почти невыносимого желания смыла последние остатки мыслей, так что ответила я невнятно.

— Перестань уже спрашивать, Дюбуа. Мы всегда были одним целым.

Словно вознаграждая меня за правильный ответ, он провел пальцем сначала по границе трусиков, а после задел точку скопления моих нервов. От столь чувственного прикосновения, я задрожала, уронив голову на плечо Эрика.

Он мастерски описал круг пальцем. Понемногу сужая диаметр и подводя меня к краю пропасти блаженства. Еще один круг, сопровождающийся легким нажатием, едва не взорвал мое сознание салютом. Мое тело требовало большего, не желая уступать разрядке, так и не прочувствовав Эрика полностью.

Собрав в кулак разметавшуюся волю, я пропустила руку между нашими телами, чтобы расстегнуть ремень Дюбуа, но он неожиданно отвел края моих трусиков в сторону и соединился со мной.

Я вскрикнула от переполняющей меня гаммы наслаждения и чувства наполнения, смешанного с легким покалыванием от растягивания.

— Альма, боже, ты невероятная, — прошептал Эрик, поступательно двигаясь внизу.

У меня кружилась голова от накатывающих волн блаженства, но я не отступала от намеченного плана — подарить себя единственному любимому мужчине. Я знала, что