Сердце пустоты - Алиса Джукич

Меня резко развернули, и я с размаху врезалась в твердую грудь, ощутив знакомый запах «Шанель».

— Эрик, — облегченно выдохнув, я впорхнула в крепкие объятья Дюбуа. Адриан махнул рукой другим охранникам, бросившимся разнимать драку, чтобы те снова заняли свои посты, когда увидел нас. Амбалы синхронно опустили руки к спрятанному за поясом оружию, давая понять, что, если мы попробуем сбежать, они откроют огонь.

— С тобой все хорошо? — Дюбуа гладил меня по волосам и нежно расцеловывал мою макушку.

— Да, но Эрик, зачем ты пришел? Адриан только этого и добивался… — Ляпнула первое, что пришло в голову. Мне хотелось расплакаться в его руках, наконец-то поддаться слабине от одолевающих чувств благодарности к Дюбуа и страха за его будущее.

Неумолкающая музыка слилась в неопределенный шум, а люди вокруг нас размылись бесформенным пятном.

— Затем, что я никому не позволю тебя обидеть, как и шестнадцать лет назад, Аля. Мы уже обо всем договорились с Флораном, мои юристы подготавливают документы, — без сомнения заявил Эрик.

— Но, Эрик, так нельзя! Этот больной ублюдок не заслужил ничего, что принадлежит твоей семье.

— Я знаю, но ты должна довериться мне, хорошо? — Его рука переместилась с моей лопатки на локоть, мягко направляя меня к выходу, но я уперлась и резко вскинула голову.

— Не выйдет. Мы на мушке. — Чуть качнула подбородком в сторону расставленных по углам амбалам, ближе всех подобрался Лука, замерев от нас в метре. Эрик внимательно проследил за моим жестом. Стоя к охранникам спиной, Дюбуа будто прикрывал меня собой. — И даже если Адриан блефует и не станет стрелять при таком количестве свидетелей, в наш с Натали чокер вшит GPS, отслеживающий перемещение. Покинем особняк или попробуем его сорвать, за нами сразу придут. Мы даже выбраться за охраняемый периметр не успеем. Пока Флоран не получит желаемого, мы не освободимся.

Эрик выругался и снова крепко обнял меня, наплевав на поблескивающую во взгляде Луки ненависть. Тут окружающая нас толпа расступилась, точно ее что-то спугнуло, и мы увидели вернувшегося в центр зала Адриана, невозмутимо поправляющего лацкан синего пиджака.

— Господа и дамы, прошу простить за столь вопиющий инцидент. С нарушителем все улажено, друг Эрика видимо перебрал шампанского, — прицельно брошенный «камень» в сторону Дюбуа, — так что мы можем продолжать праздник. — «Питон» хитро нам подмигнул, как бы давая понять, что ничего не поменялось, и контроль ситуации на его стороне.

На другом конце толпы я заметила освободившуюся от личной охраны Натали. Она шустро пробиралась к столам с напитками и едой. Расставленные по периметру зала амбалы тоже провожали ее взглядом, но не заметив ничего странного в поведении девушки, которая после пережитого стресса захотела пить, быстро потеряли к ней интерес. Зато я едва не зааплодировала в ладоши от радости, поняв, что Натали вовсе не собиралась напиваться, подруга искала еще один отвлекающий маневр и нашла — на столах горели расставленные в стеклянных колбах свечи. Став рядом с ними, она взяла бокал с вином и подтвердила мою догадку, едва заметно поведя глазами на огонь.

— На чем мы остановились? — Адриан мило рассмеялся. Умел же «питон» излучать само радушие, когда хотел. — Ах, да! Я представлял вам несравненную Альму Белроуз и только собирался пригласить ее на танец, но Эрик, как всегда, меня опередил. — Снова широкая, белоснежная улыбка, будто Флорана забавляла вся эта ситуация, а не коробила. — Что ж, я не против. Любовь — штука непредсказуемая, да, брат?

Колкий вопрос повис в воздухе ядовитым паром. Адриан сдул упавший на лоб белый локон и изящным, властным движением поманил нас с Эриком в центр зала.

Под одобрительный гул мужчин, ругательство Луки и разочарованные вздохи потерявших надежу на взаимность Эрика дам, мы двинулись вперед. Ведь отказать при всех имениннику было бы верх неприличия. А за каждым нашим шагом следили, для этого здесь и была публика, чтобы с ее помощью манипулировать нами и вовремя разнести слухи.

Натянув на себя маску учтивости, Эрик, не выпуская моей руки, повел нас к Адриану. Музыка заиграла громче, некоторые гости завальсировали на месте, а мы остановились, только когда оказались в самом центе круга, прямо под сияющим в свете луны стеклянным куполом.

Одной рукой Дюбуа обвил мою талию, притягивая к своей твердой груди так близко, что между нами не осталось даже воздуха, а другой продолжил сжимать мои пальцы. Я подняла голову и наши взгляды встретились, вызывая бешенный пульс. Я так сильно прониклась Эриком, что была готова задолжать аду или раю, лишь бы он больше никогда не страдал.

Мы дожидались отмашки хозяина праздника, чтобы начать представление. Подойдя к гостям, Флоран выбрал случайную девушку из толпы. Невзрачная незнакомка с раскосыми глазами с радостью приняла руку «питона», — эпизод, повторно доказывающий, что Адриану глубоко плевать на Сесиль.

Флоран притянул девушку к себе под сдержанные овации публики. Подол ее канареечно-желтого платья, яркий и безвкусный, обвил щиколотки Адриана, и они двинулись в центр, легко скользя в первых тактах вальса.

Это был знак, что настало время нам четверым открывать помпезный вечер. Эрик отвел ногу назад и оточенно закружил нас по кругу. Мои навыки в медленном танце стремились к нулю, но Дюбуа так ловко управлял моими движениями и не позволял оступаться, что уже через минуту я обрела уверенность, подстраиваясь под его ритм.

Лепестки роз на моей юбке шелестели на каждом повороте, а Дюбуа не спускал вожделенного взора с моих приоткрытых губ.

— Ты мой самый смелый выбор, Альма, — прошептал Эрик мне в ухо, вызывая шквал мурашек на коже. Я вздрогнула, позабыв, что за нами надвигающейся угрозой следует Флоран и его спутница. Иногда наши орбиты почти пересекались, и я ловила на себе странно-ликующий взгляд «питона».

Я хотела ответить Эрику, но не сумела подобрать правильных слов, описывающих огненную бурю, много лет обжигающую сердце.

Через пару минут умопомрачительного танца, в моментах которого Дюбуа грациозно наклонял меня к полу, описывая моим телом дугу и кружил одной рукой так, что юбка платья взметалась, оголяя щиколотки, скрипачи принялись энергичнее играть смычком по струнам. Их лирическая композиция набрала силу, близясь к финалу.

Дюбуа чмокнул меня в лоб, точно успокаивал хаос мыслей, и мы продолжили парить по мраморным плитам, утопая в близости друг друга. Если бы не осознание того, что мы буквально артисты на сцене, я бы отнесла этот наполненный трепетом танец к одному из лучших моментов в жизни.

Адриан и его спутница обогнули нас с боку, и Флоран якобы случайно задел