Грязные истины - Ева Джеймин

— Снова «Грязная Истина»? — Анджело нахмурился. — Похоже, у них есть большой внутренний доступ, в частности, к «Беллероуз». Есть идеи, кто за этим стоит?

Бренда покачала головой. — Никаких.

Я не мог сказать то же самое. С тех пор как я прочитал все записи в блоге о нас и Билли и сравнил их с более старыми публикациями о других знаменитостях, я был почти уверен, что за последние месяцы блог сменил владельца. Или, возможно, там было их несколько. В любом случае, Том Такер был моим подозреваемым номер один в этих утечках.

— Ну, кто бы это ни был, они действительно начинают выводить меня из себя, — пробормотала Бренда. — В любом случае, вот координаты и указания, куда я отправила Ретта, Джейса и Билли. Кроме того, Ретт сказал мне, что живот был фальшивым, так что большое тебе спасибо за это, Риччи.

Анджело только ухмыльнулся. — Это была информация не для всех. Тебе не нужно было знать. И еще, скажи Ретту, чтобы держал свой дурацкий рот на замке. Последнее, что мне нужно, — это чтобы мой отец узнал об этой маленькой лжи.

Бренда взмахнула рукой. — Пожалуйста. Я — могила. Ты это знаешь. В этой ситуации я даже своему мужу не скажу. Ладно, я позволю вам двоим вернуться к тому, чем вы занимались. — Она многозначительно посмотрела на скрытый пистолет на поясе Анджело. — И я свяжусь с вами, если узнаю что-нибудь еще. Постарайтесь не оставлять остальных троих в лесу слишком надолго, иначе нам придется убирать еще больше тел.

Анджело покачал головой. — Джейс — это только разговоры; он все еще любит Беллу. Он просто не может проглотить собственную гордость достаточно надолго, чтобы признать это.

Бренда поморщилась. — Я беспокоюсь не о нем.

Джеймс снова зашевелился, поэтому она быстро попрощалась с нами обоими и быстрым шагом покатила свою коляску прочь, оставив нас с Анджело стоять там в тишине.

— И что теперь? — Спросил я его после паузы.

Он взглянул на меня. — Ты упоминал, что Фло разорилась, не так ли? — Я кивнул. — Как это возможно? Я знаю, сколько вам всем платят.

— Откуда ты знаешь, это проблема другого дня, — пробормотал я, вглядываясь в пустой парк. — Но мы думаем, что ее парень — вернее, бывший парень — каким-то образом опустошил ее счет, когда они расстались. Она не сообщила нам подробностей, но он казался таким типом.

Анджело задумчиво кивнул. — Давай потрясем это дерево. Посмотрим, что оттуда выпадет.

Я улыбнулся. — Я знал, что ты мне понравишься, Риччи. Хорошо, ладно, я знаю, где он остановился с тех пор, как Фло бросила его, а группа силой вынудила лейбл уволить его.

Однако не успели мы проехать и пяти минут, как Бренда позвонила мне на телефон.

— Они нашли Фло, — сказала она нам отрывистым голосом, когда я включил громкую связь. — Руководители «Биг Нойз» хотят видеть всю группу. Они уже говорят о пресс-конференции.

Мы с Анджело обменялись суровыми взглядами, и я покачал головой. — Ни за что. Это может быть уловкой, чтобы вытащить остальных из укрытия. Я этому не верю.

— Я тоже, — согласилась Бренда. — Грей, ты сделаешь это один? Ты можешь просто сказать, что Джейс и Ретт подавлены горем и... — Она замолчала со вздохом. — Господи. Я не знаю. Вы двое поболтаете об этом, но встретимся в офисе «Биг Нойз» завтра утром в девять, хорошо? Я подожду до тех пор.

Она закончила разговор, не попрощавшись, и я посмотрел на Анджело, ожидая его мнения. Когда меня начало волновать, что он думает, я понятия не имел. Но этот высокомерный придурок знал свое дело.

— У «Биг Нойз» был по крайней мере один сотрудник Уилсонов на учете, — сказал он мне тщательно спокойным голосом. — Я убил его до того, как мы с Билли приехали на ферму. Само собой разумеется, что их может быть больше.

Для меня это было новостью. — Почему?

Анджело рассмеялся. — Зачем кто-то что-то делает? Деньги. Деньги, власть и влияние, но всегда деньги. Корень всего зла.

Черт. Как же он был прав на этот счет.

тридцать

БИЛЛИ

Никто из нас больше не поднимал тему с односпальной кроватью, пока открывали окна, проветривая помещение и делая его настолько пригодным для жилья, насколько это было возможно. Ретт захватил с заправки приличный набор продуктов, включая немного хлеба и фруктов, но, очевидно, ничего такого, что требовало бы наличия холодильника. Один был в трейлере, но, как и в другом доме, он был выключен.

— Фасоль в банке или консервированная колбаса на ужин? — Спросил Ретт, ставя свои пакеты на стол, чтобы мы могли увидеть весь ассортимент картофельных чипсов, крекеров, сыра, фруктов и консервов. Вместе с таким количеством бутылок воды, какое могло поместиться во второй сумке.

— Еще и десерт прихватил, — сказал он с ухмылкой, вытаскивая из-под рубашки третий пакет поменьше. Из него высыпалось около дюжины шоколадных батончиков. — Если что, проживем на шоколаде.

Это многое говорило о нашей нынешней ситуации, но вид моего любимого шоколадного батончика, лежащего там, наполнил меня настоящим счастьем. Как это ни печально, в последнее время в моей жизни было не так уж много поводов для празднования.

Это было почти то же самое, что получить оплачиваемый отпуск со всеми расходами.

— Я привыкла питаться очень небольшим количеством еды, — напомнила я им. — Мой рацион может быть довольно маленьким.

Джейс, который сидел на кровати подальше от нас, сварливый, как обычно, издал рычащий, раздраженный звук. — Ты получишь самую большую порцию, потому что тебе не помешает набрать вес.

Когда наши взгляды встретились, я не могла понять, что такого я сказала, что вывело его из себя. Возможно, все, зная Джейса. — Я также самая маленькая, так что само собой разумеется, что мненужно меньше всего еды, — парировала я, и он поднялся на ноги и двинулся вперед, магнетическое присутствие, с которым он родился, заставляло задыхаться в такой непосредственной близости.

Ретт продолжал раскладывать еду и воду по кучкам, в то время как Джейс наклонился надо мной, упираясь руками по обе стороны от стула, так что он полностью держал меня в клетке. Похоже, это его фирменный, чертов прием. Когда его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего, он спросил: — Что с тобой случилось, Роза? Почему ты привыкла обходиться без еды? Твоя семья не была бедной, и они никогда не позволили бы тебе голодать, даже после их смерти.

Мое дыхание сбилось, воздух словно сжался в легких, и мне стало дурно. Этот разговор слишком