Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

богам, чтобы страшного и непоправимого с Баграевой не случилось до моего приезда. Понятия не имею, как буду её из этой страшной ситуации вытаскивать, но и сидеть сложа руки тоже не могу.

- Девушка, может, всё-таки в полицию лучше? - неуверенно интересуется водитель, подъезжая к огороженной высоким забором территории. - Я так понял, что ситуация непростая…

Сама об этом думала, как и пыталась вспомнить номер Тамерлана, чтобы дать знать ему о происходящем, только в мыслях сейчас такой хаос, что даже экстренный номер органов правопорядка забываю в панике.

- Да… Наверное, вы правы, - соглашаюсь, готовая выпрыгнуть на ходу. - Позвоните? Назовите фамилию - Баграева. Это должно помочь.

- Хоро…

Окончание фразы не слышу, вылетаю из машины и бегу на каблуках по бездорожью к воротам. На первый взгляд они закрыты наглухо, но, подойдя ближе, вижу узкую щель, протиснуться в которую задачу со звёздочкой, но я каким-то чудом всё же умудряюсь это сделать и впервые в жизни благодарю природу за отсутствие пышных форм. Будь у меня грудь побольше, то точно не пролезла бы, а так, вуаля, и я внутри.

При первом беглом осмотре никого не вижу, кажется, что везде тишина и пустота, к тому же солнце село, окрасив небо жёлто-оранжево-розовыми оттенками, а из-за высоких пышных сосен, закрывающих его ветвями, видимость оставляет желать лучшего. Единственный источник света - неяркие фонари, подсвечивающие дорожки.

Осторожно бреду по ним, стараясь быть как можно тише, и прислушиваюсь к обстановке. Сначала улавливаю только шорох ветра, пение сверчков и птиц, а потом со стороны дальних домиков, стоящих на берегу озера, различаю звуки музыки и шум голосов.

Крадучась, оказываюсь там. Вижу веселящуюся компанию - много взрослых полуодетых мужчин, явно нетрезвых, чуть меньше и точно в таком состоянии женщин разного возраста. Они громко разговаривают, смеются, танцуют. Кто-то обнимается и развязно целуется. Аланки не замечаю и даже не знаю радоваться этому факту или нет. Впрочем, как и что мне делать дальше.

Стоять и ждать полицию? Это безопасно и правильно. Но… Если, пока я тут стою, с подругой там случится что-то плохое? А если таксист испугался, никому не позвонил и уехал? Что тогда?

Потоптавшись на месте несколько секунд, всё-таки иду против здравого смысла и решаюсь действовать. Не прощу себе, если допущу, чтобы Алана пострадала… Она же моя родная! А за своих близких я куда угодно пойду и сделаю всё, чтобы им помочь, даже себе во вред. Главное, её вытащить отсюда, всё остальное - ерунда.

Внутренне умирая от страха, натягиваю на лицо расслабленно-весёлое выражение, цепляю оставленный кем-то на земле бумажный стаканчик и вливаюсь в эту компанию, старательно имитируя их неустойчивую походку. Другие женщины здесь одеты в наряды, похожие на мой сарафан, только гораздо откровеннее, и это вполне могло бы сыграть против меня, не будь они под градусом. Надеясь, что не все из них знают друг друга в лицо, продвигаюсь вперёд, стараясь не привлекать лишнего внимания и не выделяться. Осматриваюсь. Аланы снова не нахожу.

Может, она в доме? Оттуда тоже слышатся голоса и музыка.

Поворачиваюсь к его входу и уже хочу подняться по крыльцу к гостеприимно распахнутым дверям, как слышу в спину окрик:

- Птичка, подожди, ты куда собралась?

Изо всех сил пытаясь удержать вид не теряющей из-за ужаса сознание девчонки, а довольной происходящим и поддерживающей всеобщее веселье девицы, разворачиваюсь, встречаясь глазами с одним из мужчин в белом халате на голое тело. Ему примерно за сорок, средний рост, крепкое телосложение, лысина. Похож на моё бывшее начальство в ресторане, которых Тамерлан уволил, кажется, против их воли. Что этот, что те приветливости и желания пообщаться не вызывают, только бежать как можно дальше, сверкая пятками.

- Лучше пойдём, выпьешь со мной, - кивает себе на колени и, пошатнувшись на стуле, взмахивает стаканчиком в руке. - Я тебе сказку расскажу про белого бычка. Тебе понравится, обещаю.

Взрыв хохота. Сальные, мутные взгляды в мою сторону. Пошлые шутки.

Наигранно смеюсь вместе с ними, чувствуя, как тело уже буквально сводит от страха, и отвечаю первое, что приходит на ум:

- Обязательно! Только чуть позже, - жеманничаю так, что сама себе удивляюсь. Никогда не думала, что могу себя так вести и нести подобную противную чушь. - Птичке нужно почистить крылышки, чтобы потом не отвлекаться от бычка.

- Смотри мне! Я тебя жду!

Посылает мне воздушный поцелуй и отвлекается на брюнетку, проходящую мимо, точнее на её эффектные бёдра, обтянутые джинсовыми ультракороткими шортами, и я, пользуясь возможностью, сбегаю в дом.

Сразу же оказываюсь в какофонии звуков и запахов. Музыка орёт так, что оглушает в миг. Нос неприятно щекочет ароматы сгоревшего мяса, алкоголя, разного парфюма и сигаретного дыма. Тут обстановка не сильно отличается от происходящего на улице, только разве что парочек и даже троек, увлечённых друг другом, больше. Они не замечают моего присутствия, продолжая свои грязные утехи. Не бойся я за себя и подругу так, как боюсь сейчас, то меня бы, наверное, вывернуло. Это же прямо фильмы для взрослых в реальной жизни! Кошмар какой, фу! Да только не до этого. Чем быстрее найду Аланку, тем быстрее мы отсюда исчезнем. По крайней мере, я очень на это надеюсь и, забив на происходящий вокруг себя вертеп, досконально исследую первый этаж. На втором этаже ситуация также не меняется, единственное, что радует, это меньшая площадь и соответственно меньше комнат и ванных комнат.

Проверяю одну, вторую, третью и едва уже повторно за день не начинаю плакать, только на этот раз от облегчения, когда, распахнув очередные двери, вижу подругу, лежащую под кем-то на кровати. С меня мгновенно слетает вся видимость спокойствия. Залетаю внутрь, щурясь в темноте, рассеиваемой лишь светом тусклого светильника на прикроватной тумбочке, и хватаю, не глядя, первое, что попадает под руку. Судя по форме, то ли кочерга, то ли просто тяжёлая палка, но из-за адреналина и страха в крови её веса не ощущаю, когда замахиваюсь с криком:

- А ну слезь с неё! Или я тебе сейчас бошку пролом…

Парень, лежащий на ней, поворачивает голову ко мне и я оцепенело замираю, узнавая в нём…

Нет. Не может этого быть.

Нет! Нет-нет-нет.

Это же абсурд! Это… Это невозможно!

- Ф-Фарад? - давлюсь воздухом, во все глаза смотря на знакомое смазливое лицо.

Родной брат Мадины, невестки семьи Баграевых, и любовный интерес подруги вот уже лет как пять минимум. Тот, о ком она мне