Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

- Только с тобой… - выдыхаю бессознательно на грани слышимости. - Я такая… Только с тобой, Тамерлан. Для тебя.

Он ошпаривает меня таким взглядом, что, не сиди я, то наверняка бы упала, и видимо больше не в силах сдерживаться, заменяет пальцы собой. Мучительно медленно, неотрывно наблюдая за тем, как я выгибаюсь от наслаждения ещё сильнее, позволяя ему проникнуть глубже, и не выпуская из вида ни одну эмоцию на моём лице.

- И всегда… Такой будешь… - заявляет в своей привычной властной манере. - С мной и для меня.

- Да… Дааа, Тамерлан.

Снова стону, когда он заполняет меня до отказа.

Как же хорошо! Как же горячо. Как же тесно от него, большого, там, внизу, и как же до одури приятно!

Каждый наш раз мне кажется, что лучше быть не может, но каждый раз я убеждаюсь в обратном и взлетаю от удовольствия так высоко, что, если упаду, то шанса на то, чтобы остаться целой, у меня не будет. Если бы не Тамерлан, давно разбилась бы, наверное, но он держит крепко. Всегда. И сейчас, двигаясь во мне, постепенно наращивая темп, держит всем собой - глазами, руками, энергетикой.

Уже не присваивает. Просто берёт то, что уже принадлежит ему.

Откидываю голову назад, смакуя новые ощущения, от которых тело едва ли не искрит. Всё-таки какого же непередаваемого кайфа мы лишали друг друга, используя презервативы. Ох, знала бы я раньше…

- Почему… - протягиваю тоненько под аккомпанемент влажных шлепков. - Тамерлан, почему ты… Ох, ещё!... Молчал… Зачем… С ними…

Мозги от каждого толчка всё больше плавятся и вместо нормального предложения выдаю что-то бессвязное, но Баграев всё равно меня понимает.

- Потому что… Только с тобой, Маруся… - наклоняется и принимается выцеловывать на груди лишь ему известные символы, не останавливаясь. - Не могу удержаться… Позволяю себе… Вот так… Тебя.

Руки от резких толчков в бешеном ритме скользят по столу, и как бы я не пыталась удержаться, всё безуспешно. Слишком его напор силён. И Тамерлан, на миг выйдя, легко и ловко переворачивает меня на живот, дразнит, потеревшись о попу, и снова входит одним толчком, тем самым решив проблему и подарив ещё больше острых ощущений из-за смены угла проникновения.

- Ооо… - стону в голос, закатывая глаза от новой, совершенно неудержимой волны наслаждения и забыв о необходимости быть тихой.

- Тшш, Ласточка, - хрипит на ухо.

- Ах… Я не мо…

Не успеваю договорить, как рот накрывает сильная ладонь, он, стремительно двигаясь, наваливается сзади, распластывая меня по столу и буквально запечатывая между собой и им, и… И мы сливаемся, как я и жаждала, в одно целое.

Его так много - и внутри, и снаружи, а толчки во мне такие безудержные, необузданные и исступленные, что реальность идёт трещинами и меня спустя какое-то время вновь уносит из неё первой. Прошивает от макушки до пят сладкой дрожью. Выключает сокрушительном взрывом эйфории.

Тамерлан следует за мной, успев выйти за миллисекунды до финала. Придавливает сверху, сотрясается в оргазме, и, с хриплым стоном выдохнув мне что-то в затылок, изливается на ягодицы.

И это то самое мгновение, за которое я бы, не думая, продала душу дьяволу. Лишь бы оно не заканчивалось. Лишь бы чувствовать на себе его влагу и тяжесть бесконечно. Но этот мир, кажется, не только бог покинул, но и правитель ада тоже, потому что очень скоро мужчина отстраняется, оставляя меня обессиленную и отлюбленную до состояния “пьяна без вина” лежать на столе лицом вниз.

Слышу как вжикает молния, как звенит бляшка ремня и как что-то едва слышно шелестит, а потом ощущаю прикосновение чем-то мягким, судя по всему, салфеткой к пятой точке. Наверное, случись подобное на начальном этапе наших отношений, то я бы сгорела от стыда, а сейчас, спустя столько времени, позволяю сделать с собой всё что только ему вздумается.

- Ты как?

Тамерлан, подняв меня, разворачивает к себе, опускает подол платья, а его верх наоборот поднимает, возвращая лямки на положенные им места. Смотрит сыто и в то же время с таким подозрительным, многозначительным огоньком, что невольно приходит на ум мысль о том, что не будь мы в этих обстоятельствах, то от второго захода мне было бы не отвертеться.

- Кхм-кхм… - после всего произошедшего горло саднит и голос звучит заметно хрипло. - Как женщина, соблазнившая своего мужчину в его рабочем кабинете.

- Сумасшедшая, - низко, довольно смеётся, притягивая меня к себе и целуя в уголок опухших губ.

- Нет, всего лишь влюблённая по уши.

Прижавшись к нему, жду, что хотя бы сейчас услышу что-нибудь в ответ, но вместо этого он снова целует, а потом, взяв мою руку в свою, вытягивает её и, достав из кармана брюк что-то блестящее, прикладывает к запястью.

- Что ты… - хмурюсь непонимающе, перевожу взгляд с его лица на руку и вижу то, что заставляет моё сердце замереть.

- Поздравляю с окончанием университета, Ласточка.

В полном шоке смотрю на тяжёлый браслет овальной формы от известного на весь мир бренда из белого золота, инкрустированный навскидку десятью бриллиантами на расстоянии друг от друга. Роскошный, красивый и известный даже таким обывателям, как я.

О, боже…

Подобные украшения впредь видела только на знаменитостях и, честно говоря, мне жутко страшно хотя бы прикинуть его примерную стоимость!

Наверное, у меня на запястье небольшая однушка в нашем спальном районе.

От недавно пережитого оргазма не остаётся и следа и на меня просто-напросто начинает накатывать паника.

Открываю рот, чтобы попросить Тамерлана немедленно его с меня снять, потому что одно дело, когда он одаривает меня вещами, цена которых, по моему предположению, так как я опять же не знаю сколько они стоят наверняка, лишь превышает допустимые рамки, а совсем другое, когда она, чёрт возьми, заоблачная! Но не успеваю и пикнуть, как он, похоже решив меня сегодня окончательно добить, как ни в чём не бывало добавляет:

- Ещё через пару пару недель у тебя рейс.

Моя челюсть падает, а глаза едва не вываливаются из орбит.

- Можешь не переживать насчёт своей новой работы. Я договорюсь, что тебя не будет несколько дней.

- В смысле? - выдавливаю с трудом, вновь взглянув в обсидиановые омуты.

- Ты едешь на море.

- Ч-что? К-куда?

- На море. В отпуск.