Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

Сглотнув, отставляю от себя бокал, но это всё равно не спасает меня от его невербального давления, из-за чего упускаю из вида то, с каким подозрением мама за соседним столиком смотрит за нами, как следом за Каролинкой из зала исчезает и Мурат и даже как Злата пихает меня в очередной раз со словами:

- Марусь… Марусь, ты не слышишь? Марусь! У тебя тоже телефон звонит!

На мгновение перевожу внимание на свой айфон, замечая на экране вызов с неизвестного номера, и отвечаю на него, вновь возвратившись глазами к Тамерлану.

- Алло?

- Здравствуй, Ласточка. Мне тут другие птички принесли на хвосте, что у тебя сегодня выпускной. Поздравляю.

Чтобы осознать кому принадлежит низкий, хрипловатый мужской голос, а потом справиться с первым шоком, у меня уходит несколько долгих секунд, после которых я с удивлением выдыхаю:

- Карим?

- А где “Адильевича” потеряла? - бархатно смеётся Тахаев. - Ведь мир рухнет, если по имени-отчеству меня не назовёшь.

- Я…

Ошеломлённо моргаю, всё ещё будучи в потрясении от его неожиданного появления в своей жизни. Мы не виделись после Аланкиного дня рождения ни разу. Я о нём, по правде говоря, из-за всех наших с Тамерланом драм и забыть забыла да и он о себе, к счастью, во избежание проблем опять-таки с Тамерланом больше не напоминал. Единственное, подписался на один из моих аккаунтов в соцсетях, но особого значения я этому не придала. Просто напросто не вижу других мужчин, кроме Баграева, а тут… Он сам! Не в запрещённограмме написал, а позвонил! Стоп… А как мой номер узнал? Хотя глупый вопрос. Человеку его статуса сделать что-то подобное, наверное, раз плюнуть.

- Вы…

Ведущий громко оповещает о начале очередного интерактива с выпускниками и их родителями, следом вступает музыка и мужчина на том конце провода повышает голос:

- Что? Ласточка, тебя не слышно.

Прервав зрительный контакт с помрачневшим Тамерланом, знаками показываю Злате, что выйду поговорить, и сбегаю в небольшой тенистый сквер по соседству с рестораном. Жара к этому времени уже спала, уступив место ночной прохладе, и я глубоко вдыхаю, подставив лицо под освежающий ветерок.

- Карим… - задумавшись, всё-таки добавляю: - Адильевич, вы очень сильно удивили меня своим звонком.

- Эх, а так всё хорошо начиналось… - вздыхает он с притворным сожалением. - Может, всё-таки без отчества обойдёмся?

- Не думаю, что это правильно.

- Брось, Ласточка, это же не преступление.

Я присаживаюсь на лавочку, слушая его голос, и ловлю себя на том, что мне, как тогда, в день нашего знакомства, приятно наше общение. Возможно даже не как с мужчиной конкретно, хотя это, конечно, тоже, не скрою, а в большей степени как с приятным и весьма интересным человеком.

- Намекаете на то, что если не пойман, значит, не вор?

- Никаких намёков, я тебе прямо говорю - давай станем ближе.

- Я тоже снова прямо говорю, Карим Адильевич, что не могу принять ваше предложение.

Тахаев недовольно цокает языком, что-то бормочет себе под нос на своём и, в конце концов, со вздохом отвечает:

- Это несправедливо, Маруся. Кому-то всё, а кому-то “Карим Адильевич”.

То ли шампанское, то ли скопившиеся во мне переживания, то ли всё вместе заставляют улыбнуться. С пониманием его слов и от того горечью.

- К сожалению, такова жизнь, ничего не поделаешь.

- Не согласен с тобой. Я больше придерживаюсь банальной идеи о том, что, если что-то хочется, то только в моих силах этого добиться, в каком бы количестве не пришлось их приложить, а остальное так, мелочи, небольшие помехи.

- Хм-м, тогда… Мне стоит пожелать вам удачи в достижении ваших целей?

- Дразнишь? - он тоже улыбается. - Аккуратнее, Ласточка, я могу посчитать это призывом к действию.

- Я… Подождите, я не в том смысле. Вы не так меня по…

- Я шучу, - не успеваю с облегчением выдохнуть, как Тахаев добавляет: - Пока.

- Карим Адильевич!

- Ладно-ладно, Маруся, расслабься и позволь мне ещё раз поздравить тебя с окончанием учёбы. Ты большая умница. Судя по твоему красному диплому, тебя ждёт большое будущее и много успехов.

- Вы меня пугаете! Откуда вы знаете, что у меня красный диплом? И, кстати, мой номер телефона тоже каким образом стал вам известен?

Вместо ответа на свои вопросы я в итоге слышу лишь тёплый смех и снисходительное:

- Говорю же, птички на хвосте принесли.

- Карим Адильевич, скажите честно, мне стоит вас опасаться?

- Тебе точно нет.

И вот что, спрашивается, мне теперь с этим делать? Пугаться или нет? Страха как такового из-за него я не чувствую, но при этом головой понимаю, что ситуация странная. А может и больше, чем странная… С этими мужчинами я уже путаю что белое, а что чёрное!

- Хорошо, ловлю вас на слове. И спасибо вам за поздравления с пожеланиями. Мне очень приятно.

- Ты их заслужила. Если что-то будет нужно или просто соскучишься, то мой номер у тебя теперь есть. Буду всегда рад услышать твой голос.

Попрощавшись с ним, опускаю руку с телефоном на колени и вздрагиваю всем телом, когда совсем рядом раздаётся безапелляционное:

- Сама его удалишь или это сделать мне?

Резко оборачиваюсь.

Тамерлан стоит всего в паре шагов от меня.

Только подошёл или… слышал всё?

Очерчиваю глазами его красивое лицо и понимаю по выступающим желвакам, что на первый вариант не стоит и надеяться. Наверное, увидь нас сейчас кто-то посторонний, то, наверное, и не заметил бы насколько сильно напряжение между нами, у меня же волоски на теле встают дыбом.

- Тамерлан, не… - начинаю я, но запинаюсь, когда он подходит ко мне вплотную, заставляя запрокинуть голову назад.

- Ты обещала мне быть послушной, Ласточка.

- Мне кажется, ты путаешь послушание с дрессировкой.

Бунтовать против него себе дороже, знаю. Также как и знаю, что, в конце концов, всё равно сдамся ему в плен добровольно и сделаю что угодно лишь бы только быть с ним рядом, но в последнее время мой характер даёт о себе знать всё чаще и даже слепая любовь ему в эти моменты не помеха.

- Не путаю, просто не вижу разницы, - Баграев кивает на телефон. - Удаляй, блокируй, делай что хочешь, но чтобы я больше не знал, что ты с ним общаешься.

Я, не шевельнувшись, продолжаю