Связанная с Падшим Королём Теней - Джен Л. Грей

— Ты упомянула слова, которые я не понимаю в данном контексте. Что такое альфа и стая?

У них здесь были теневые волки или что-то в этом роде, поэтому я была удивлена, что он не понимает этих понятий. Однако, возможно, волки не могли превращаться, поэтому они не могли напрямую общаться с людьми.

— Альфа — это вожак стаи, который принимает окончательные решения. Стая — это как семья. При рождении ты принадлежишь к ней, но, если что-то случится, ты можешь сменить стаю, последовав за новым альфой.

— Значит, альфа — это что-то вроде правителя. Он поджал губы. — Интересно.

Я хотела спросить о его семье, но я слишком много думала о Вэде, поэтому держала рот на замке. Мне не хотелось слышать, как кто-то ещё говорит о нём, особенно его отец.

— Почему ты помогаешь более слабым фейри, вместо того чтобы защитить себя? Из-за твоего вмешательства ты получила гораздо больше травм, чем было необходимо, — король отступил на шаг, а затем вернулся в прежнее положение. — Теперь мы отойдём назад на три шага.

Я стиснула зубы. Конечно, он не одобрил моих выходок. Я была совершенно уверена, что все ожидали победы Кейлен или Риэль, и они обе решились на это, оставив нас позади. Разница была в том, что Риэль помогала другим, когда могла, или, по крайней мере, не причиняла вреда, в отличие от Кейлен, которая без колебаний убивала.

— Стая защищает всех своих членов. Когда мои родители были живы, они верили в равную защиту молодых, старых, сильных и слабых.

— Каждая жизнь важна, потому что нашему миру нужен баланс. Слабые проявляют силу способами, которые в большинстве случаев физически незаметны, но обычно это целители, помогающие лечить людей или работающие на полях, чтобы приносить еду к нашему столу. Каждый может внести свой ценный вклад, и каким бы я была человеком, если бы могла защитить кого-то, но предпочёл этого не делать? Я бы не смогла смириться с этим. Это должно быть лучше для всех, а не только для одного человека.

— Интересно, — его лицо оставалось серьёзным. — Сейчас я собираюсь тебя приопустить.

Моё тело отклонилось назад, и в поле зрения появился золотой потолок, сверкающий всеми огнями шара, а его хватка была твёрдой и вежливой.

Когда я поднялась, он изобразил на лице безразличие.

Да, я ему не понравилась. Однако я ничего не могла сделать, чтобы это изменить. Я порылась в себе, потянув за слабое тёплое звено, олицетворявшее Эмбер. Судьба, я так сильно скучала по ней сейчас.

— Почему твоя изменённая форма отличается по цвету от теневого зверя? И что именно позволяет тебе делать твоя магия?

Арфы заиграли ещё громче, отчего моё сердце сжалось ещё сильнее.

— Когда вы говорите «теневой зверь», я полагаю, вы имеете в виду волка на полу зала Вознесения и на вашем плаще?

Он на мгновение замолчал, склонив голову набок.

— Ты называешь это волком?

— Да. И всё, что я могу вам сказать, это то, что моя волчица создана не из магии фейри. Моя волчица родом с Земли, и мы превращаемся в животных, которых люди ожидают увидеть. Мы можем превращаться по желанию и можем мысленно общаться с другими членами нашей стаи.

На его лице отразилось беспокойство.

— Я никогда не слышал о таком. Теперь сделай шаг назад.

Я повиновалась, ненавидя то, как он, казалось, изучал меня. Я огляделась, надеясь, что Тален спасёт меня, но он стоял в углу комнаты и увлечённо разговаривал с покрасневшей Миантой.

Предатель.

— Что ты думаешь об этих испытаниях? — спросил король.

Я глубоко вздохнула. Очевидно, королю не понравится то, что я скажу, так что не было смысла сдерживаться.

— Я думаю, что они нелепые и устаревшие. Брак по договорённости сработал бы лучше, чем этот, и не привёл бы к гибели людей на глазах у людей. У фейри, похоже, нет проблем с тем, чтобы натравливать друг друга, если это означает, что они могут добиться успеха, и я думаю, что если так будет продолжаться и дальше, то частички души человека, которые заставляют его заботиться, любить и злиться, будут заменены неприкрытой ненавистью.

Он кивнул, выражение его лица было мрачным.

— И что ты думаешь о Вэде?

У меня перехватило дыхание. Из всех вопросов, которые он задавал о Вэде, больше всего он запомнился.

— Я думаю, что он уязвим и скрывает это за высокомерием. Он отталкивает всех, кроме вас, Элары, Талена и Сайласа, потому что боится заботиться о ком-либо ещё. У него есть потенциал стать удивительным человеком и замечательным лидером, но, если он продолжит идти по этому пути, его глупое «я» всегда будет терпеть неудачу. Ему нужен кто-то, кто будет любить его, подталкивать его и всегда будет рядом с ним, и это будет нечто большее, чем просто её присутствие.

Он задумчиво хмыкнул, никак иначе не отреагировав. Затем он посмотрел мне в глаза и спросил:

— Он тебе нравится?

Мои ноги перестали двигаться, а рот открывался и закрывался, как у чёртовой золотой рыбки. Не было слов.

Как, чёрт возьми, я должна на это ответить?

Вэд

Мой желудок скрутило, когда я повел Кейлен танцевать «Лунный вальс», самый быстрый вальс из традиционных первых танцев на балу Теневых фейри. Казалось, этот танец никогда не закончится. Кейлен вызывала у меня такое отвращение, что я не мог выразить словами, даже когда она пыталась хлопать ресницами и флиртовать. Так же горячо, как Бриар будоражила мою кровь, Кейлен леденила мне душу и вызывала мурашки по коже.

Я даже не мог сосредоточиться на том, что говорила Кейлен; я пытался закончить танец, не задушив её.

Что-то кольнуло меня в груди, и я не сомневался, что Бриар уже здесь. Моей наградой за то, что я выдержал это невыносимое испытание, было наконец-то увидеть женщину, которая занимала все мои мысли и мечты. Как бы я ни ненавидел свою слабость и то, как быстро произошла наша связь, я больше не хотел притворяться в своих чувствах к Бриар и сомневался, что смогу скрыть свою реакцию на неё. Быстро или медленно, но Бриар держала моё сердце в своих диких магических руках. Может быть, она могла превращаться в странного цвета теневого зверя, а может быть, она была безрассудной. Но она была бы моей, и её сердце было чище, чем чистое золото в Святилище Судьбы.

Внезапно музыка изменилась. Ровный ритм кроталумов и флейты пана прекратился, и темп замедлился до задумчивого вальса, когда рунические арфы,