Ненавистники любви - Кэтрин Сентер

между братьями. Я притворялась — пусть и под давлением, но всё же — три дня подряд, что встречаюсь с его братом… которого я едва ли терпела. Можно сказать, я просто не рассказала правду, но факт остаётся фактом: я его обманула — и помогала брату играть с его чувствами.

У меня были на то причины, конечно. Но всё равно.

Он имел полное право не попрощаться. И не позвонить. И, возможно, теперь он меня откровенно презирает и справедливо.

Но это не отменяло того, что я его люблю.

Как я по нему скучала. Как не могла перестать по нему тосковать. Как мои мысли, моё сердце, всё моё тело были перевернуты с ног на голову после всего, что случилось… По одному только этому отчаянию было ясно: это любовь.

Я ЗНАЛА, что времени у меня немного. Но оказалось, его ещё меньше, чем я думала.

Когда на следующий день я пришла на авиационную базу, всё ещё в блаженном неведении о надвигающейся буре, атмосфера там была максимально деловая.

За ночь ураган Рафаэль, по всей видимости, вымахал до четвёртой категории и сменил направление — теперь он шёл не на Орландо, а на Майами — быстрее и злее, чем ожидалось. Он должен был достигнуть побережья не через тридцать шесть часов, а уже через двадцать четыре. Команды на базе вовсю готовились к тому, чтобы сразу после удара стихии начать оказывать помощь.

Так что о моём «отдыхе от технологий» можно было забыть.

Заслуженное признание Бини — она оказалась права: у Хатча был рабочий форс-мажор.

Пока я болталась в пустом бассейне, страдая от любви и сожалений, Хатч готовился спасать крупнейший американский город от мощнейшего урагана.

Ураганы четвёртой категории, если вы не знали, по шкале Саффира — Симпсона сопровождаются устойчивыми ветрами до 250 километров в час.

Я, разумеется, загуглила.

Так что да: я, возможно, была не настолько в его мыслях, насколько он — в моих.

Когда я добралась до базы, он был там, но я едва его видела. А когда всё же мельком замечала, он не замечал меня. Не подходил. Не говорил ни слова. Будто меня там вовсе не было.

Будто он уже давно меня забыл.

И я понимала.

Конечно забыл. У Хатча впереди были настоящие подвиги, борьба со смертью. Я прочитала достаточно, чтобы знать, как тяжело работает Береговая охрана после ураганов. Они первыми приходят на помощь, как только буря проходит.

В зависимости от нанесённого ущерба, Хатч мог заниматься спасением жизней, эвакуацией людей с крыш, перевозкой пациентов, вывозом пострадавших, поиском лодочников, организацией эвакуаций, доставкой воды и еды, спасением семей и их питомцев, и всем остальным, что потребуется, неделями, с короткими перерывами на сон между сменами.

И вот вопрос: он меня ненавидел? Или просто… был занят?

Я могла и не узнать.

Это была реальная чрезвычайная ситуация.

И помочь я в ней не могла. Вообще. По множеству причин. В том числе — как я узнала на утреннем совещании на базе — потому, что начиналась эвакуация Флорида-Кис.

— Почему Кис? — прошептала я Омару в конце зала. — Шторм ведь идёт на Майами.

— Он снова сменил курс, — прошептал он в ответ.

Так и было. Теперь он направлялся прямо к Ки-Ларго. А если вы не сильны в географии, это как раз между нами и материком.

Я тихо запаниковала, пока шло совещание — руководство объясняло процедуры, и все получали свои задания. Все вертолёты должны были перебросить в Майами, чтобы переждать бурю. Сначала это казалось странным, но потом я поняла: если техника будет повреждена, они не смогут никому помочь после удара стихии.

КАК ТОЛЬКО совещание закончилось, я пошла в ангар — искать Хатча.

Когда я его не увидела, встала у распахнутых ворот и позвонила Рю.

— Нас эвакуируют, — сказала я ей, чувствуя себя обладательницей секретной информации.

— О, мы уже в дороге, милая, — ответила она. — Мы с девчонками решили устроить себе автопробег до Финикса в «Субурбане» Бениты. Там ураганов нет.

— Гениально, — сказала я.

— Тебе стоит поменять билет. Все рейсы из Майами отменяют.

— Хорошая мысль, — кивнула я.

— Попробуй вылететь из Тампы. Или Орландо. Возьми мою машину. Чёрт с ним, если всё совсем плохо, просто доедь на ней до Техаса.

— Взять твою машину? — переспросила я.

— Вернёшь потом, — сказала Рю. А потом с теплотой добавила: — Я тебе доверяю.

— Так… всё? Я просто… уезжаю? Всё как-то внезапно.

— Стихии вообще редко дают время на сборы.

— Я даже не успела с тобой попрощаться.

— Мы ещё увидимся, милая, — сказала она. А потом добавила: — Но тебе пора. Шоссе через острова уже забито.

— Ладно, — кивнула я. Потом тихо сказала: — Рю?

— Да?

— Спасибо за всё. — И в голосе у меня уже дрожал комок. — Мне правда понравилось жить в Starlite.

— Возвращайся в любое время, милая.

Я повесила трубку, обернулась и увидела Хатча. Он тоже меня увидел.

Он был в лётном комбинезоне, с рюкзаком на плече и в лётных очках. Шёл по направлению к взлётному полю.

— Что ты тут ещё делаешь? — спросил он. — Тебе давно пора выезжать.

— Ты уезжаешь? — спросила я.

Хатч посмотрел на вертолёт, стоявший на взлётной полосе.

— Да.

— А как же Джордж Бейли? — спросила я.

— Лейтенант Алонсо повезёт всех животных. Они будут с нами.

— Разве можно брать с собой питомцев? — спросила я. Он был сосредоточен на деле до невозможности.

— Формально — нет. Но у них там начальник, который к животным относится с пониманием.

— Начальник?

— Исполняющий обязанности командира.

— Ага.

Серьёзно? Это всё, что мы можем сказать друг другу? Неужели у нас нет тем поважнее? Почему мы сейчас обсуждаем армейские сокращения?

Хатч, видимо, решил, что я беспокоюсь из-за урагана.

— Не паникуй, — сказал он. — Но тебе нужно выезжать прямо сейчас. Вернись в Starlite, собери вещи и выезжай на материк. Сначала заправься. Едь как можно дальше от берега, и только тогда остановись на ночёвку.

— Но… — пробормотала я, как дура. — Я вообще-то должна была уезжать только через неделю.

— Ну, — сказал Хатч, — теперь уезжают все.

— Понятно.

Через взлётное поле вертолётная команда уже ждала, глядя на Хатча с выражением: поторопись. Он оглянулся на них.

— Я хочу извиниться, — выпалила я. — За то, как всё получилось.

Хатч просто кивнул.

— Я тоже.

Мы сожалели об одном и том же? Я не могла разобрать выражение его лица за этими очками. На мгновение мне захотелось снять их.

Все всё ещё ждали. Он снова посмотрел на вертолёт, потом на меня.

— Извини и за