Ненавистники любви - Кэтрин Сентер

— Я зафиксировала сигнал бедствия и координаты, — сказала диспетчер.

Что? Почему она никого не отправляет?

— Эм, — сказала я, — вы можете… ну, прислать кого-нибудь? У меня с собой большая собака, он боится грома.

Пауза. Кажется, с оттенком сарказма. Потом.

— Простите, мэм. Сейчас в регионе активный ураган.

— Да! Я в курсе! И я в его эпицентре на плавучем доме!

— Спасательные операции в данный момент не проводятся. Все службы укрываются.

Или мне показалось, или в её голосе мелькнуло раздражение.

— То есть вы хотите сказать, — переспросила я, — что вы просто оставите меня здесь? В океане? Во время урагана четвёртой категории?!

— Ураган понижен до второй категории.

— И чем это меня должно утешить?

— При скорости ветра до 150 километров в час — это ураган второй категории.

— Почему-то не легче.

— Сожалею, мэм. Но все, кто проигнорировал приказ об эвакуации, вынуждены теперь справляться сами.

Погоди. Она думает, что я просто плюнула на эвакуацию?

Конечно. Ей, наверное, каждый день попадаются такие.

— Я не игнорировала приказ! — воскликнула я. — Его проигнорировал пёс! И это даже не мой пёс! Я просто хотела помочь — он из приюта, пострадавший, с фобией грома или как это называется, и у него и так жизнь была нелёгкой.

Потом, чтобы подчеркнуть, что я хороший человек и не заслуживаю умереть в океане, я добавила:

— Я уже эвакуировалась! Доехала до Исламорады! А потом повернула обратно! Чтобы спасти испуганную собаку! Но не смогла его с лодки вытащить! Он весит больше, чем я!

Молчание на линии. Может, она в Инстаграм зашла?

— Алло? — продолжила я. — Я не… я не… неэвакуировавшийся! Это собака! — крикнула я, и голос у меня сорвался на ультразвук.

Голос диспетчера остался холодным.

— Простите, мэм. Все сотрудники недоступны.

— Послушайте, — сказала я, надеясь пробудить в ней хотя бы какое-то чувство солидарности, — этот плавучий дом принадлежит спасателю из Береговой охраны США. И собака тоже его! Он вылетел в Майами, чтобы переждать шторм!

— Тогда будьте уверены, как только станет безопасно летать, он первым вернётся, чтобы вас спасти, — ответила она.

— Но... — начала я, и голос мой сорвался от паники. Я прогнала прочь мысль: мы к тому времени уже можем быть мертвы и сказала вместо этого: — Скажите, что мне делать! Как пережить эту ночь?

Диспетчер тяжело вздохнула.

— Если этот дом действительно принадлежит спасателю, он должен быть хорошо оснащён средствами безопасности. Найдите спасательный жилет и наденьте. Выключите телефон, чтобы сберечь заряд, положите его в пакет и держите при себе. Найдите укромное место и укройтесь. И если выбирать между вами и собакой — на этот раз спасайте в первую очередь себя.

БЫЛ ЛИ RUE the Day хорошо оснащён средствами безопасности?

Ответ на этот вопрос — целый контейнер, набитый фонариками.

Оказалось, у Хатча имелось несколько аптечек, запасы питьевой воды, несколько огнетушителей и портативное радио на батарейках — такое старое, что, возможно, старше самого Хатча. Ещё — трубка, ласты и маска. Ой, простите. Не «ластами» их называть. Трубка, плавники и маска. Плюс целый шкаф, набитый спасательными жилетами — включая, благослови его, Господи, собачий жилет для Джорджа Бейли.

Пес, обмякший и, вероятно, полузастывший от страха, позволил мне застегнуть его. Потом я надела жилет и на себя.

Затем я нашла в кухонном шкафу пластиковый пакет с застёжкой, чтобы защитить телефон от воды. Включила фонарь на батарейках. И уже почти засунула ракетницу за пояс джинсов, но передумала, решив, что скорее застрелю себя, чем помогу, и убрала её обратно в кейс.

Что дальше?

Попробовать разобраться с радио? Завести лодку и как-то ей управлять? Снова позвонить 911? Расплакаться?

Да. Да всему этому. Сразу.

Мне стыдно признаться, насколько я запаниковала. Но я не человек кризисов. Я не женщина действия. Я не была героем этого рассказа. Я — сотрудник среднего звена в продакшн-компании.

Я не хотела приключений. Я хотела быть тем, кто в кадре снимает того, у кого приключения. Или, ещё лучше — берёт интервью у кого-то, кто вспоминает старые, давно прошедшие приключения.

Кому мне пожаловаться, чтобы всё переиграть?

Оказаться на плавучем доме с собакой, боящейся грома, во время урагана — плохая идея для кого угодно. Но для меня — худший из возможных сценариев.

Тем временем Джордж Бейли смотрел на меня так, будто я тут главная.

Я нащупала переключатели на радио и щёлкала ими, пока не услышала переговоры. Честно говоря, сплошной жаргон. Люди говорили о «узлах», «широте-долготе» и случайных цифрах. Подходило только как фоновый шум. Я оставила его включённым ради голосов… но когда начали поступать тревожные сигналы Mayday, я выключила радио.

Берег отдалялся и я могла это понять только потому, что часть марины теперь была в огне.

Это была лодка? Или лодочный сарай? Я не видела.

Но пламя стало для меня точкой отсчёта — пусть оно и всё дальше удалялось. Или это мы?

Я вдруг почувствовала холод. Волны становились выше и резче. Подступила первая волна тошноты — хотя, не знаю, от качки или от страха.

Думаю, в этот момент Джордж Бейли начал жалеть о своих решениях. Пока я металась по кабине в поисках хоть чего-то полезного, он ходил за мной как приклеенный.

На том конце лодки, где было выбито окно, теперь был не только мокрый пол, но и осколки стекла и сантиметр воды, перекатывающейся в такт волнам.

Мы остались на другом конце.

Наверное, не стоило, но я немного выругала Джорджа Бейли.

— Мне не хочется говорить, что всё это из-за тебя, — произнесла я, — но всё это из-за тебя. Если бы ты просто пошёл с лейтенантом Алонсо, ты бы сейчас был в Майами, в сухости и тепле, и уже спал бы. И я тоже! А теперь мы оба утонем. Так что спасибо.

А потом, будто Джордж Бейли ответил: Ты сама решила вернуться за мной, я продолжила:

— А у меня был выбор? Серьёзно? Я не могла оставить тебя здесь одного. Не после всего, что ты пережил. Я просто хотела, чтобы ты чуть больше мне доверял, понимаешь? Никогда не выбирай страх, ладно? Выбирай любовь. Доверие! Когда хороший человек приходит тебя спасать — выбирай этого человека!

Что я вообще несу?

Я уже и сама себя не слушала.

Тем временем мой мозг отчаянно, в панике пытался нащупать хоть каплю надежды.

Может, мы выберемся.

Может, ветер унесёт нас от эпицентра шторма.

Может, совсем рядом есть мягкий, песчаный берег, куда нас выбросит.

Или, может, винтажный, самодельный понтон Хатча