Год моего рабства - Лика Семенова

было никакой уверенности. Отчет может быть каким угодно, лишь бы угождал тому, кто платит. Каким угодно… Но зачем? Глупо думать, что в Эларе засвербило что-то вроде жалости или совести.

Едва судовой трап коснулся поверхности Липеи, Грейн занял корвет и приказал направляться в Сады Равновесия. Он даже не стал бронировать гостиницу, потому что собирался вылететь обратно следующим же судном. Сады Равновесия… идиотское название, но подходило, как нельзя лучше. Маленькая холмистая планета с теплым влажным климатом и буйной растительностью, изрезанная бесчисленными рукавами рек и речушек. Над зелеными макушками деревьев висела тончайшая вуаль тумана. Этот мир казался заключенным в стеклянном шаре. Уютным, мягким, спокойным. Может, стерве здесь, впрямь, станет лучше?

К резным воротам вела водяная дорога, обсаженная по краям чем-то цветущим и розовым. Мирая наверняка бы ответила, что это за цветы. Назвала бы смешными научными названиями все, что растет здесь в округе. Здесь, действительно, было красиво. Дворец Садов Равновесия протыкал влажное небо витыми бело-розовыми башнями, вкруговую усыпанными чешуйками балконов и щетиной частных пирсов. Вокруг, как мошкара, роились крошечные мелкие суда. Сотни изогнутых мостов создавали причудливую легкую паутину, под которой блестели блюдца многочисленных озер.

Корвет нырнул в парковочный рукав, крытый сводом из жидкого стекла и, наконец, остановился под самой крышей. Пришлось дожидаться, когда опустятся сходни. Но Грейн уже смирился со временем. Главное — он уже на Липее. Урсуле не вывернуться. И, к счастью, здесь нет отца, который может помешать. Наконец, дорожка траволатора доставила его к дежурному администратору — чистокровной лигурке, завернутой в розовое облако. Та поклонилась и застыла с дежурной улыбкой:

— Добро пожаловать в Сады равновесия, ваша светлость. Угодно ли забронировать апартаменты?

Грейн покачал головой:

— Благодарю. Апартаменты уже забронированы. На имя ее светлости Урсулы Мателлин.

Лигурка снова ослепительно улыбнулась и уткнулась в развернутую паутину линий картотеки. Передвигала карточки, закрывала и открывала. Наконец, все поспешно свернула и снова улыбнулась:

— Прошу прощения, ваша светлость. Ее высокородие в наших постояльцах не значится.

Грейн нервно сглотнул — такого исхода он не ожидал:

— Она здесь. Посмотрите еще раз.

Лигурка повторила манипуляции, но вновь покачала головой:

— Увы, ваше высокородие. Сады равновесия не имели чести принимать госпожу Урсулу Мателлин.

Грейн шумно дышал, чувствуя, как заколотилось сердце. Похоже, ни страх, ни деньги не убедили этого оранжерейного мерзавца. Все говорило о том, что он предупредил Урсулу.

Глава 53

Теперь Грейн проклинал свою недальновидность. Откровения Радана расшатали его, словно маятник, он потерял способность расчетливо мыслить. Тогда он почти сразу, не раздумывая, направился в порт и чудом успел на корабль, который отчаливал с минуты на минуту. Теперь же оставалось лишь ждать, когда отбывает челночное судно в Сердце Империи — торчать на Липее восемь имперских часов. Грейн уже потерял двое суток. И потеряет столько же на обратную дорогу… Проклятье! Оставалось надеяться лишь на остатки честности Элара. Но куда делась стерва? Домой она не возвращалась.

Грейн приказал подать обед и расположился в общем трапезном зале Садов Равновесия под прозрачным светоотражающим куполом. За панорамным окном виднелась паутина мостов, влажно блестела озерная гладь. Около полудня по местному времени… На берегу несколько женщин в светлых нарядах играли в дымный мяч. Совсем как эта стерва несколько дней назад. Чему она радовалась? Что праздновала?

Грейн уже проклинал себя за склонность к мистификациям, но гаденькое чувство щекотало нутро. Нашептывало, что эта радость — неотъемлемая часть происходящего. Но с чем ее соотнести? Отчеты держателей красочно сообщали о том, что Мирая изуродована и едва жива. Зачем? Грейн словно пытался ухватить воздух. И не мог. Впрочем, следуя логике Урсулы, это была добрая весть… Но что-то вновь не склеивалось. После отчета Радана тогда, в ее покоях, она ненадолго впала в блаженное умиротворение, наглаживала живот. Но после вновь билась в истеричных припадках, высекла рабыню… да так, что понадобилась новая. До подобного она никогда не доходила.

Грейн неожиданно замер с поднесенной к губам румяной капангой, наколотой на крошечную серебряную вилочку. Новая рабыня… Он совсем забыл, что стерва намеревалась посетить Саклин… Этот визит должен был прибавить к ее дороге пять-шесть часов.

Теперь все сходилось. Должно быть, мачеха явится следующим рейсом — Грейн опередил ее. Иного пути не было: она не могла покинуть Сердце Империи без позволения своего мужа. А управляющий, который организовывал ее поездку, ни в чем не отступит от указаний своего господина. Значит, и апартаменты забронированы на имя отца. Не будучи женатым, Грейн все время забывал эти имперские условности, они не существовали для него. Передвигаться совершенно свободно могли лишь вдовы. Стерва не была вдовой…

Догадки оправдались. Было забронировано на отцовское имя. Имя Урсулы впишут лишь тогда, когда уладят все формальности с разрешениями. Грейн взял маленький номер недалеко от апартаментов, сверился с портовым расписанием и к нужному времени устроился на открытой террасе, с которой прекрасно просматривались интересующие двери.

Когда стерва, наконец, появилась, Липею уже накрыла влажная теплая ночь, будто ощутимой тяжестью опустилась на плечи. Окутала незнакомыми звуками и ароматами. Планета не имела ни одной луны, и было непривычно смотреть в почти беспросветную черноту, едва-едва тронутую сиреневатыми размазанными пятнами далеких звезд, которые размывала неизменная туманная дымка, висящая над высокими кронами.

Грейн наблюдал, как местные рабы заносили в апартаменты багажные контейнеры. Потом появилась Урсула в сопровождении одного из администраторов. За стервой семенила вереница рабынь. Грейн прекрасно знал всех этих девушек в лицо и не заметил ни одного нового. Неужели она никого не купила? Мачеха слишком любила тратить деньги и никогда не возвращалась с пустыми руками.

Теперь ждать было невыносимо. Грейн нервно крутил в пальцах ножку бокала, то и дело вскидывал взгляд на двери. Наконец, администратор, облаченный в небесную мантию, вышел в мягко освещенный лаанскими светильниками коридор, за ним — рабы Садов Равновесия. Грейн подождал, пока они поедут вниз на платформе лифта, и вошел.

Рабыни в приемной тут же узнали его. Замерли, склонив остриженные головы. Грейн беспрепятственно прошел по изогнутому мостику над бассейном с фонтаном, спустился по ступеням. Урсула сидела напротив окна в мягком парящем кресле, вытянув ноги. Подняла глаза, но тут же опустила, будто не доверяла увиденному. Наконец, посмотрела вновь, и Грейн заметил, как на бледных щеках проступили неровные розовые пятна. Но ему было плевать.

Стерва с трудом поднялась, выпячивая свой живот, поджала губы:

— Верк? Что ты здесь делаешь? Неужели отец подослал?

Грейн покачал головой:

— Я тоже не сгораю от счастья видеть тебя. Нужно поговорить. Чем