Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

Может, она права, и я ханжа, которая не умеет радоваться жизни? Даже сейчас, занимаясь любовью с Марком, я думаю о том времени, когда всё закончится. Может, стоит научиться жить здесь и сейчас, не переживая о будущем?

Кажется, тётушка была права насчёт дамских радостей. Они давали уверенность в себе.

Ночью я надела чёрное белье, спрятала его до поры до времени под лёгким халатом и отправилась к Марку, опьянённая своим бесстрашием.

Это определённо дало плоды.

Наутро я зашла в оранжерею и обомлела. Цветов больше не было. Белое кружево, ещё недавно покрывавшее деревья, осыпалось на землю. Я смотрела на этот снегопад из съёжившихся лепестков и не могла понять, что сделала неправильно.

Пока не подошла ближе. Вместо цветов появились завязи – малюсенькие зелёные апельсинчики.

Меня наполнило ликование. Хотелось прыгать до потолка и кричать, что всё получилось.

В воскресенье тётушка стала госпожой Шелден. Церемония была простой, но трогательной. Азалия и Анри взялись за руки и по очереди ответили «да» на вопрос священника. Затем сделали запись о браке в метрической книге, и мы с Марком поставили свои подписи, как свидетели законности события.

Молодожёны выглядели совершенно счастливыми. Я украдкой взглянула на Берри, чтобы понять, что он чувствует в такой момент. И тут же отвернулась, потому что Марк тоже смотрел на меня. Видимо, задался тем же вопросом.

Дома счастливую пару ждал праздничный ужин, а затем первая брачная ночь.

Графа выставили из спальни. Обиженный пёс пришёл ко мне. Я по обыкновению собиралась к Марку. Однако собакевич так тяжело вздыхал, что моё сердце не выдержало. Я осталась с ним.

Берри заявился спустя час. Без стука открыл дверь, вошёл и окинул взглядом комнату.

– Ты мне уже изменяешь? – поинтересовался, пристраиваясь рядом на кровати.

– Потише, – попросила я шёпотом, поглаживая вытянувшегося Графа. – Он только уснул. Переживает из-за хозяйки.

– Я бы тоже переживал, если б моя хозяйка вышла замуж за другого, – шутливо произнёс Марк.

Однако я вспыхнула, прочитав намёк в его словах. Неужели Берри говорит обо мне?

– Ладно, я уже понял, что сегодня у нас будет ночь утешения безутешного пса, – Марк поднял одеяло и забрался внутрь. – Не то чтобы я это планировал. Но деваться некуда.

Он слегка взбил подушку, лёг и закрыл глаза. Вот так просто?

– Свечу задуй, – велел, устраиваясь поудобнее.

Спустя минуту Берри уже спал и даже слегка похрапывал. Граф отвечал ему в унисон, а мне пришлось вставать и задувать свечу.

Ох уж эти мужчины.

Через три дня Азалия и Анри уехали знакомиться с его матерью. Мы провожали их до ворот. А потом смотрели вслед.

Граф первым повернул назад, к дому. Он ступал тяжело, медленно и стал тем самым пожилым псом, с которым я познакомилась несколько месяцев назад.

Я вздохнула, переживая за Графинчика, и почувствовала, как на плечи ложится рука Марка. Берри обнял меня и быстро поцеловал в волосы.

– Не переживай, с ним всё будет хорошо, у него есть мы.

Забывшись, я уткнулась ему в грудь, вдохнула уже ставший привычным, почти родным запах. И вдруг опомнилась – мы же на улице среди бела дня.

Я тут же отстранилась и огляделась по сторонам. Берри только хмыкнул. Ну никакого уважения к моей репутации.

А вечером я обнаружила на своей кровати котёнка – маленького заморыша, который прижимался к Графу, вылизывающему малыша, будто родная мать.

– Ну что теперь? – не дождавшийся меня Берри снова пришёл в мою спальню.

И надо сказать, сориентировался быстро. Глянул на постель, коротко вздохнул, смиряясь с неизбежным, и принялся командовать.

– Спустись в кухню, там должна быть тёплая вода, его нужно вымыть. И ещё молоко посмотри, тоже тёплое.

Вот теперь я верила, что Марк нашёл на улице брошенного щенка и принёс домой. Да и Граф пошёл по его следам.

Берри не вытерпел, сам спустился в кухню. Пёс шёл за ним по пятам и рьяно следил, чтобы с малышом ничего не случилось. Марк искупал котёнка и завернул в полотенце, пока я грела молоко. А потом мы втроём сидели рядышком и с умилением наблюдали, как малыш лакает молоко из блюдечка.

– Как его назовём? – спросила я. – Может, Герцог? Граф у нас уже есть.

– Отличная идея, – согласился Марк.

Так мы втроём стали приёмными родителями маленького Герцога. Больше всего времени с малышом проводил Граф. Он снова ожил, перестал тосковать по Азалии. Эту парочка большую часть дня проводила в саду, возвращаясь домой, только чтобы перекусить. И спали они неизменно на моей кровати. Светлое пятнышко внутри большого чёрного клубка.

Марк сказал, что это теперь их кровать, и мне придётся спать у него.

Я была абсолютно счастлива. Пример Азалии помог не зацикливаться на том, что будет, и радоваться тому, что есть сейчас.

Апельсины росли. Я ежедневно наблюдала, как изменяется форма, как цвет становится ярче, насыщеннее. Казалось, прежде я никогда не видела столько зелёного. Они будто вбирали в себя весь свет этого лета.

Затем среди ноздреватой зелени начали появляться тонкие золотистые прожилки. Кожура становилась менее плотной. Верхняя часть, обращённая к солнцу, начала желтеть.

Это было похоже на чудо.

И это чудо создала я. Ну и Марк мне немножко помогал.

Глава 30

Первый урожай был не столь обильным, как казалось. Он почти полностью ушёл на косточки для будущих саженцев. Ну и заодно сделал меню всех обитателей усадьбы насыщенно апельсиновым. Пирожки и пироги, каши, соусы, конфитюры – всё имело яркий цитрусовый вкус.

Аромат витал в воздухе, создавая по-настоящему праздничное настроение.

Во второй раз выращивание рассады шло легче. Я знала, что делать, и была уверена в себе. К тому же невероятная магия любви продолжала помогать, активно стимулируя рост саженцев.

Как-то утром Марк высказал осторожную надежду, что апельсины могут поспеть к осенней ярмарке. Я задумалась. До неё оставалось полтора месяца. Вряд ли второй урожай появится так быстро.

Однако у нас оставалось немного от первого. Демид на днях поедет в город, чтобы предложить эти апельсины владельцам ресторанов и кафе. Но после слов Марка я задумалась.

– Может, придержать остатки до ярмарки? – спросила у него.

– Лучше предложить их ресторанам, как собирались, – ответил Берри и пояснил: – Валентин говорил, что апельсины лучше всего хранить на дереве, если сорвал – торопись съесть, долго лежать они не будут.

– Это не очень хорошая новость,