Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта - Алиса Князева

Руки сжимаются в кулаки, когда я замечаю движение в высокой траве вдоль тропинки — крысы, всё больше проклятых крыс. Они держатся на расстоянии, не атакуют, но следуют за ней, как мрачная свита. Пока я здесь, они не посмеют напасть. Чувствуют меня и боятся… пока что.

— Куда же ты направляешься, Мариан? — шепчу я в пустоту. — Почему не можешь просто остаться в безопасности?

Чувствую, как внутренняя дрожь усиливается. Мне нужно присесть, но нельзя. Позволю себе расслабиться и больше уже не поднимусь. Прислонившись спиной к старому дубу, я закрываю глаза, пытаясь справиться с приступом слабости. Перед глазами плывут чёрные пятна. Дыхание становится тяжёлым, поверхностным.

Слишком долго. Я слишком долго сдерживаю тьму. Это как плотина под нарастающим потоком — рано или поздно она не выдержит.

— Проклятье, — шиплю сквозь зубы, ударяя кулаком по стволу.

Самонадеянно было думать, что я сильнее, что смогу контролировать это. Самонадеянный дурак. Тьма всегда находит способ просочиться сквозь трещины в нашей броне.

Мне нужна помощь. Мысль об этом вызывает глухое раздражение — я привык полагаться только на себя. Но есть моменты, когда даже такой упрямец, как я, должен признать ограниченность своих возможностей.

С усилием поднимаюсь на ноги и иду к поместью, превозмогая головокружение. Упираюсь в границу и замираю, дожидаясь, когда меня заметит кто-то из оставшихся рабочих. Внутрь мне не попасть, а тратить и без того малый запас сил на крик — не хочу.

Проходит не более минуты, и на крыльце появляется Серж.

— Лорд? Вы выглядите… неважно.

— Спасибо за проницательность, — хмыкаю я. — Мне нужна помощь. Немедленно.

— Это видно. Что я могу сделать?

— Мне нужно попасть в город, чтобы защитить её от того, чего она не понимает.

— В вашем состоянии? Опасно, господин.

— Я не просил оценки, — рычу я, и на мгновение мой голос становится почти нечеловеческим.

Серж вздрагивает, но не уходит:

— Эран может помочь.

— Хорошо, — соглашаюсь я, борясь с желанием просто рухнуть на землю и позволить тьме захватить меня. — Приведи его. Быстро.

Серж срывается с ветки и исчезает в сгущающейся темноте. А я остаюсь один, наедине со своими демонами.

Время растягивается, как смола на солнце. Каждая минута — испытание. Я опускаю голову и опираюсь на свежий забор, прикрываю глаза. Начинаю считать вдохи и выдохи, пытаясь удержать себя в сознании. Один. Два. Три. Четыре…

Тьма не может захватить разум, который полностью осознаёт себя. Жаль только, на деле всё это не работает совсем.

Серж возвращается с Эраном, солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Маг выглядит свежим и бодрым, словно это не он устанавливал барьеры и помогал мне с кристаллом.

— Лорд, — приветствует он меня с лёгким поклоном, и я замечаю, что его глаза странно блестят в темноте. — Серж сказал, вам нужна моя помощь.

— Мне нужно попасть в город, — говорю я, с трудом выталкивая слова сквозь стиснутые зубы.

Эран без страха разглядывает моё лицо, которое, я уверен, уже начало меняться — кожа натянулась над скулами, белки глаз приобретают бурый оттенок.

— Трудная задача, милорд, — говорит он задумчиво. — Но выполнимая. С определёнными… условиями.

— Какими?

— Три дня, — отвечает Эран спокойно. — Оплачиваемых, разумеется.

Даже в моём состоянии я не могу не восхититься его наглостью:

— Два.

— Три, милорд, — он улыбается, совершенно не впечатлённый моим грозным видом. — Вы просите перенести вас, а на это уходит много сил. Вам ли не знать.

Соглашаюсь. Выбора у меня всё равно нет. К тому же Штормлару не нужен ещё один тёмный.

Он работает быстро и методично.

Моё чувствительное как никогда тело реагирует на магию, пытаясь потянуться к потокам, хоть и знаю, что для меня это губительно. Эран тоже понимает риски, но спорить со мной не станет. Никто из них. Пользоваться порталом для меня сейчас опасно. Если я не сдержусь и сорвусь, столица окажется в опасности, но мне всё равно,

Ведь если я останусь — в опасности окажется она.

Я уже заплатил достаточно, терять её жизнь я не намерен.

Эран заканчивает концентрировать магию и чертит в воздухе арку, внутри которой искажается пространство. Я киваю и делаю шаг, не желая тратить ещё больше времени.

Боль пронзает каждую клетку тела, и я не сдерживаю крик, который похож скорее на звериный рёв. Через минуту, пространство между мирами выплёвывает меня в каком-то переулке, и агония начинает утихать. Я медленно поднимаюсь на ноги, чувствуя себя странно лёгким и одновременно невероятно тяжёлым. Тело всё ещё человеческое, но каждое движение требует усилия, словно я двигаюсь под водой. Побочный эффект. Пройдёт через час или около того.

Сжимаю зубы и заставляю себя двигаться. Каждый шаг — маленькая победа над слабостью. Я не сдамся без боя — ни тьме внутри меня, ни крысам, ни чему бы то ни было, что угрожает Мариан.

Мысль о ней придаёт мне сил.

Мариан. Моя жена. Моя бывшая жена. Женщина, которую я потерял из-за собственной гордости. Женщина, которую я поклялся защищать, даже если она больше не хочет моей защиты.

И без того ослабленное тело движется медленнее обычного. Каждый шаг требует осознанного усилия. Пот стекает по спине, несмотря на прохладный вечерний воздух. Во рту пересохло, а в висках пульсирует тупая боль.

Но я продолжаю идти, сосредоточившись на единственной цели — найти Мариан, убедиться, что она в безопасности.

Город встречает меня огнями и шумом. После тишины лесов и полей здешняя какофония звуков ударяет по чувствам, обострённым до предела. Громкие голоса, скрип телег, лай собак, пение пьяных мужиков в таверне на углу — всё это сливается в мучительную симфонию, от которой хочется зажать уши и сбежать обратно в лес.

Но я не могу. Не сейчас.

Стискиваю зубы и погружаюсь в городской хаос. Моё тело по-прежнему двигается словно против собственной воли, но с каждым шагом я чувствую, как движения становятся более плавными, дыхание выравнивается. Боль отступает на задний план — не исчезает полностью, но становится терпимой.

Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться. Странная связь, которая существует между нами с Мариан с самого начала, никогда полностью не прерывалась, даже после развода. И сейчас, если я достаточно сконцентрируюсь, то смогу почувствовать её присутствие.

Тихий гул в