Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта - Алиса Князева

— Возьми, — я протягиваю ей шкатулку. — Здесь драгоценности из моей прошлой жизни. Они стоят немало. Разделите между семьями, особенно теми, кто пострадал.

Дарис смотрит на шкатулку с недоверием:

— Ты уверена?

— Да, — киваю я. — И прости меня, Дарис. За то, что из-за меня вы все оказались в опасности. Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы исправить ситуацию.

Она неуверенно берёт шкатулку:

— Что ты собираешься делать?

— Разобраться с источником проблемы, — отвечаю я. — А теперь уезжай. И не возвращайся, пока не будешь точно знать, что здесь безопасно.

Мы прощаемся, и я спешу обратно к поместью, крепко прижимая к себе раненого Снежка. Разум лихорадочно работает. Нужно попросить кого-то из рабочих позаботиться о теле Брианны.

Если королевство узнает об источнике тьмы в моём поместье… А оно, скорее всего, узнает, ведь кто-то из деревенских мог уехать искать защиты в столицу. Сколько у меня времени до того, как сюда прибудут королевские маги или, хуже того, драконы, чтобы стереть поместье с лица земли?

Я ускоряю шаг, почти переходя на бег. Снежок тихо мяукает от боли, и я стараюсь держать его бережнее:

— Прости, малыш. Скоро мы будем дома, и я позабочусь о тебе.

Поместье встречает меня тишиной, но я чувствую в ней напряжение, ожидание. Я несу Снежка на кухню, бережно укладываю его на мягкую подстилку у очага. Руки двигаются автоматически, собирая всё необходимое: чистую воду, травы, бинты.

— Сейчас будет немного больно, — предупреждаю я, начиная очищать раны.

Снежок напрягается, но не пытается убежать или укусить меня. Его голубые глаза смотрят прямо в мои, с пониманием и доверием, которое кажется почти человеческим.

— Ты очень храбрый, — говорю я ему, заканчивая перевязку. — Брианна гордилась бы тобой.

— Она знала, что уходит.

Голос звучит так ясно в моей голове, что я вздрагиваю и оглядываюсь. Но в комнате только я и коты.

— Кто это сказал? — спрашиваю я дрожащим голосом.

— Я.

Голос в голове. Снежок.

Я слышу его, как могла слышать Тень.

Я отшатываюсь, чуть не опрокидывая миску с водой. Снежок продолжает смотреть на меня спокойно, его взгляд теперь кажется гораздо более осмысленным, чем должен быть у обычного кота.

— Как… как это возможно? — шепчу я. — Тень была особенной, она же моя…

— Все мы особенные, — отвечает голос Снежка в голове. — Просто не все люди могут нас слышать. Ты — можешь. И сейчас это важно.

Я опускаюсь на стул, пытаясь осмыслить происходящее:

Проклятье! Что с Тенью? Почему теперь я слышу Снежка вместо неё⁈

Глава 48

Тень действительно пропала. Я обшариваю каждый угол поместья, каждый закоулок, каждую потайную нишу. Зову её до хрипоты, пока голос не срывается на шёпот. Заглядываю под кровати, на чердак, спускаюсь в подвал, обхожу сад и конюшню. Тени нигде нет.

— Тень! — в очередной раз кричу я, стоя посреди двора. Ветер подхватывает мой голос и уносит в сторону леса, не возвращая ответа.

Лев и другие кошки ходят за мной по пятам, будто понимая моё отчаяние. Снежок, ещё слабый после ранений, наблюдает за мной с подоконника кухни, его синие глаза полны сочувствия.

Я поднимаю взгляд и смотрю на своё поместье. Рабочие, нанятые после нашествия крыс, трудятся, восстанавливая повреждения. Стук молотков, скрип пил, голоса мужчин — все эти звуки должны вселять надежду на возрождение. Но моё сердце сжимается от беспокойства.

Где сейчас Тень? Жива ли она? И что насчёт Кайндара? После нашей последней встречи он исчез. Что, если тёмная энергия полностью поглотила его? Вдруг он превратился в чудовище?

Я встаю, отряхивая платье. Нельзя поддаваться отчаянию. У меня есть обязанности, планы, которые нужно реализовать. И сейчас, когда рабочие займутся восстановлением, у меня появилось время для важного дела.

— Нужно ехать в город, — решаю я вслух.

Идея формируется в голове быстро и чётко. Я должна навестить Лизи, у которой сейчас живёт Чудо с котятами. Убедиться, что с ними всё в порядке. Кроме того, Снежку требуется более квалифицированная помощь, чем я могу предоставить. Боюсь, что может начаться воспаление.

Я обхожу поместье ещё раз, собирая несколько старинных вещиц, которые нашла в тайниках и шкафах — серебряную шкатулку с выгравированным гербом, небольшую статуэтку из слоновой кости, пару подсвечников с замысловатым узором. Ничего особенно ценного, но должно хватить на лечение кота и небольшие расходы.

— Серж! — зову я управляющего. — Вы собираетесь за материалами в столицу, верно? Можно я присоединюсь?

— Конечно, леди Мариан, — кивает он. — Хотите, чтобы я отправил кого-то из ребят с вами?

Я на мгновение задумываюсь. Дорога может быть опасной, особенно для женщины, путешествующей одной.

— Нет, я справлюсь, — решаю я. — Здесь каждая пара рук на счету.

Час спустя я уже в пути. Небольшая повозка, запряжённая крепкой гнедой лошадкой, мягко покачивается на неровной дороге. Снежок лежит в плетёной корзине, устроенной специально для него среди подушек. Лев, к моему удивлению, настоял на том, чтобы сопровождать нас — запрыгнул в повозку в последний момент и отказался выходить, несмотря на все мои уговоры.

— Он волнуется за тебя, — объясняет Снежок.

Наблюдаю, как меняется пейзаж: холмистые луга сменяются густыми лесами, потом снова открытыми пространствами с аккуратными возделанными полями. Крестьяне, работающие на земле, выглядят спокойными и беззаботными. Никаких признаков паники или страха. Для нас это хорошо.

Это заставляет меня задуматься — насколько широко распространились слухи о странных событиях в поместье Серайз? Знают ли в столице о нашествии крыс, о кристалле, о тёмной энергии? Меня бросает в холодный пот при мысли, что королевский двор может уже обсуждать необходимость «очистить» проклятое место драконьим огнём.

Столица встречает нас шумом и суетой, яркими красками и множеством запахов — от сладкого аромата свежей выпечки до резкой вони сточных канав. Стражники у ворот лишь мельком проверяют мои документы и пропускают внутрь — обычная процедура для всех въезжающих. Никакой настороженности, никаких подозрительных взглядов.

Понимая, что не успею сделать всё, что запланировала, договариваюсь, что приду к воротам завтра утром, чтобы уехать вместе с тем же рабочим и материалами обратно в поместье, я иду к скупщику и продаю старые вещи. На вырученные деньги