Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

лояльных ему людей. Инвентаризация оружейного склада — нужно понять, чего у нас не хватает. И… вот это, — он протягивает мне мятый, потертый лист, — список жалоб от жителей нижнего города на нехватку продовольствия и дров. Граф собирался этим заняться…

Боже, да это же почти как моя старая работа, только вместо мелованной бумаги из-под принтера — шершавый желтоватый пергамент, а вместо офисных сплетен — реальные проблемы выживания.

Я вздыхаю и погружаюсь в изучение документов, пытаясь применить свои скромные навыки документоведа к управлению средневековой крепостью.

С патрулями мы решаем разобраться чуть позже, когда мы поймем сколько у нас вообще лояльных людей, а сколько подозреваются в заговоре наравне с Грейсоном. Оставляем только стражу на критически важных точках и тех, за кого поручается сам Роланд.

Ему же я доверяю разобраться с оружием — в отличие от меня, он в этом понимает гораздо больше.

— А вот жалобы… — я беру лист, пробегаю глазами, — тут нужна система. Кто ответственный за распределение? Есть ли какие-то нормы? Давайте создадим… ну, что-то вроде реестра потребностей и поступлений. Чтобы все было прозрачно и понятно.

Роланд смотрит на меня с легким недоумением, явно не привыкший к таким словам, но осторожно кивает.

— Хорошо, леди. Я распоряжусь…

Он не успевает договорить.

Дверь снова распахивается, и в комнату врывается запыхавшийся гвардеец.

— Командир! Капитан Грейсон… он раскололся!

Мы с Роландом одновременно вскакиваем.

— Что он сказал?! — требовательно спрашивает Роланд.

Гвардеец сглатывает, его лицо бледно.

— Он сказал кто напал на графа. Кто украл планы. Это…

Внутри у меня все холодеет от дурного предчувствия.

Глава 49

— Это Кром! — выпаливает гвардеец.

Я ошарашенно смотрю на него.

Кром? Что за бред?

Внутри меня все протестует.

Нет. Этого не может быть.

Да, он дикарь, бандит, от него несет невежественностью, жестокостью, властью и силой. Но… убийца, нападающий исподтишка?

Это никак не вяжется с тем образом, который у меня сложился. Что-то здесь не так. Это какая-то… подстава.

Роланд, кажется, чувствует то же самое. Он хмурится, трет переносицу.

— Кром…

Он поворачивается ко мне, и в его глазах — растерянность.

— Как вы думаете, леди? Это правда?

— Не знаю, — честно отвечаю я, качая головой. — Я почти уверена, что нет. Это не в его стиле.

— Но у них с графом был давний конфликт! — вмешивается гвардеец. — Все об этом знают! Грейсон сказал…

— Конфликт был, — резко обрывает его Роланд. — Но они никогда не переходили к открытому насилию. Граф уважал силу Крома, а Кром… Кром уважал порядок графа. Насколько это вообще возможно в его положении.

Он в замешательстве ходит по комнате.

— Проклятье! Немедленно удвоить патрули на стенах! И никому больше ни слова об этом! Понял?

— Боюсь, уже поздно, командир, — виновато бормочет гвардеец. — Как минимум те, кто был на допросе, уже знают.

— Демоны! — Роланд с силой бьет кулаком по столу. Я вижу, как в его глазах вспыхивает ярость. — Эти идиоты сейчас же бросятся к охотникам! Начнется бойня!

Я вижу, как желваки ходят на его скулах. Он в ярости.

И я его прекрасно понимаю. В крепости, где и так все держится на волоске, где гвардейцы и охотники Крома ненавидят друг друга, эта новость — как искра в пороховой бочке.

Начнется охота на ведьм.

— Я пойду, — решительно говорит Роланд, хватаясь за эфес меча. — Попытаюсь это остановить. Нельзя допустить, чтобы наши люди бросились мстить. Иначе мы получим войну внутри крепости, а враг тем временем ударит снаружи.

— Хорошо, — киваю я, и в голове мгновенно рождается план. — Тогда я иду к Крому.

Роланд ошарашенно смотрит на меня.

— Вы? К нему? Сейчас?

— Я должна выяснить все сама, — твердо говорю я. — Услышать его версию. Если это ложь Грейсона, мы должны знать правду. А если… если это правда, то я должна посмотреть ему в глаза.

Роланд колеблется всего секунду.

— Хорошо. Но возьмите с собой Тира. Одну я вас не отпущу. Помните, что вы больше не пленница. Вы – новая хозяйка крепости.

Я киваю.

Мы выходим в коридор, и Роланд уносится в одну сторону, а мы с Тиром — в другую. Пока мы идем к воротам, я чувствую, как на меня снова наваливается усталость.

Боже, да что ж такое? Ситуация, в которую я попала, становится не просто хуже. Она становится всеми силами стремится достигнуть звания неразрешимой.

Я, заклейменная ведьма, должна предотвратить гражданскую войну между гвардейцами и охотниками, найти настоящих сектантов и при этом не угробить себя.

Мы выходим из цитадели во внешний двор. Здесь уже шумно, люди снуют по своим делам, но что-то не так.

В воздухе висит напряжение. Я чувствую его кожей.

Люди сбиваются в кучки, что-то яростно обсуждают, бросают на меня косые, настороженные взгляды.

Слухи в этом месте распространяются быстрее огня. Они уже знают. Знают, что граф ранен, а я, ведьма Хелена, заняла его место. И они, мягко говоря, не в восторге от этого.

Я плотнее запахиваю плащ, пряча разорванное платье, и ускоряю шаг. Каждый косой взгляд, каждый злобный шепоток за спиной — как маленький камешек, брошенный в меня.

Но сейчас мне не до них.

Мне нужно к Крому.

Мы с Тиром, который молчаливой скалой возвышается рядом, быстро пересекаем внешний двор и выходим за ворота.

По дороге к лагерю охотников я пытаюсь разговорить своего телохранителя.

— Тир, а ты не знаешь, из-за чего у Крома и графа вообще конфликт?

Он смотрит прямо перед собой, и я уже думаю, что лимит его разговоров на сегодня исчерпан. Но его рокочущий бас внезапно застает меня врасплох.

— Не знаю, леди. Граф не посвящал никого из нас в свои дела.

Ну вот. Разговор окончен, так и не начавшись. Остаток пути мы идем в молчании.

Мы добираемся до лагеря охотников. Здесь, в отличие от крепости, царит обычная, деловая суета. Пахнет дымом, сырыми шкурами и жареным мясом.

При нашем появлении разговоры стихают, но, увидев меня, охотники не проявляют агрессии.

Я вижу Крома у главного шатра. Он что-то обсуждает со своими людьми, но, заметив меня, его суровое лицо озаряется… радостью

Он расправляет плечи и идет мне навстречу, раскинув руки, будто для объятий.

— Хелена! Какая встреча! Я уж думал,