Гномка - Диана Чайникова

Для остальных не осталась незамеченной его мимика, и сразу несколько бойцов изъявили желание покарать наглеца и заслужить благосклонную улыбку единственной зрительницы. Мою, конечно, чью же еще.

На тренировочную арену вспорхнула первая пара. Точнее, вспорхнул, словно невесомый, эльф, а гном грузно прыгнул следом. Эльф взял со стойки короткий меч, его спарринг-партнер предпочел два кинжала. Противники разошлись, ощупывая друг друга взглядом. Гному явно красовался, подкидывая кинжалы и ловко вертя их в пальцах. Чего ждать от эльфа, не знал никто. Я напряженно следила за началом боя, опасаясь, что гномы сорвутся и накинуться на моего друга скопом. Но спарринг проходил честно. Гном сблизился первым, попытавшись, пользуясь разницей в росте, проскользнуть под рукой эльфа, чиркнув его по ногам. Отразить такой удар, если бы он достиг цели, коротким мечом при эльфийском росте было бы непросто, но еще до того, как гном сумел достичь зоны поражения, эльф плавно перетек в другую стойку, крутанул меч и приставил его к горлу гнома. Всё произошло молниеносно. Не мешкая, место проигравшего занял следующий гном. Он решил взять другое оружие, выбрав булаву. Я завороженно следила за искусно мелькающей в его руке головке оружия, и тут сзади до меня дотронулись:

- Ты искала меня, Иоанна?

Вздрогнув, я резко обернулась, и, увидев знакомого гнома, радостно улыбнулась.

- Перо Нагаи!

Тот смущенно улыбнулся в ответ, не ожидая такой радости.

- Я могу чем-то тебе помочь? – Озабоченно спросил гном.

Я поняла, что своим интересом поставила его в неудобное положение. С одной стороны, гном предлагал мне свой дом от лица всего рода в качестве убежища, а, с другой стороны, я явилась сюда в роли пленницы самого повелителя.

- Я не хотела злоупотреблять твоим предложением. Прости, не подумала, что мое желание тебя увидеть может пагубно сказать на твоей семье.

Гном еще больше смутился от того, чтобы был так легко раскрыт.

- Я вовсе не отказываюсь от своих слов, и готов помочь тебе всем, чем смогу, если это не будет идти во вред моему народу.

- Перо Нагаи, я просто хотела извиниться перед тобой.

- Извиниться? За что?

Тяжело вздохнув, я опустила глаза, подбирая слова:

- За свое Видение.

- Да, я видел твою картину…

- Видел?..

- Я достойно приму судьбу, которую приготовили мне Духи. И я не виню тебя и никогда не позволю обвинять тебя другим.

Сердце защемило. Мы виделись лишь раз, но этот гном воплощал для меня многое. Он дал мне надежду, что меня примут в чужом краю, услышал, когда я просила проявить милосердие, и даже сейчас безропотно принимал мой дар, грозящий ему гибелью.

- Я бы так хотела исправить будущее! Я буду пытаться снова и снова. Я постараюсь всё исправить.

- Знаю, я верю тебе, Иоанна. У тебя глаза стали другими, - внезапно добавил он.

- Как это? – Не сразу переключилась я, потеряв нить разговора.

- Может, показалось? – усомнился Перо Нагаи. - Повернись к солнцу лицом. - Я развернулась в нетерпении.

- Какие они?

Гном добродушно усмехнулся, подходя ближе, чтобы рассмотреть.

- Они были похожи на весеннюю листву, а сейчас в них вкрапления благородного изумруда. Возможно, со временем твои глаза станут еще темнее.

- Стоит на минуту отвести от тебя взгляд, и ты строишь глазки очередного гному. Не солидно так себя вести Видящей и Творящей, - прошипели сзади.

Я развернулась, заливаясь краской, увидев разъяренного Даймерлио.

- Это тот самый эльф? – Спокойно уточнил Перо Нагаи.

- Он самый, - кивнула я, теряя краски.

- А это тот гном, из-за которого ты плакала, когда у тебя не получилось исправить картину? – Хмурясь, в свою очередь, спросил рыжий.

Почему-то я снова покраснела и кивнула.

- Иоанна, не надо плакать из-за смерти. Это доблестная гибель, не достойная твоей скорби. Но я благодарен тебе за участие в моей судьбе, и всегда готов оказать помощь, если тебе потребуется, - гном кивнул нам обоим и удалился.

- Я провожу тебя, - безапелляционно заявил эльф. Я молча пошла впереди. Желания что-то обсуждать не было.

В своих покоях я долго умывалась, стирая беспрестанно льющие слезы, и в который раз обещала себе всё исправить. Потом, пройдя мимо стола с завтраком, свернулась на кровати калачиком, баюкая распухшую голову, и уговорила себя немного поспать.

Разбудил меня стук в дверь. Удивившись неожиданной для этой местности вежливости, я приподнялась на локте.

- Войдите, - милостиво дозволила я.

- Это вновь я, - как-то смиренно отозвался король.

- У ваших королей принято самолично посещать поданных? – Для восполнения пробелов в знаниях вопросила я.

- Ты не поданная, ты гостья.

- И немного пленница.

- Есть такое, - спокойно подтвердил Взращенный вне гор.

- С чем связана перемена в твоем настроении? – Вновь насторожившись, уточнила я, неспешно приводя в порядок волосы.

Он с каким-то болезненным любопытством наблюдал, как мои руки вплетают локоны в косу.

- Я подумал.

С трудом удержавшись от язвительного замечания касательно его умения мыслить, я благосклонно кивнула, ожидая продолжения.

- Эльф не мог ночевать у тебя, я видел его ревность, значит, ему не удалось тебя завоевать.

- Он и не пытался, - не удержалась я.

- А тебе бы хотелось.

- Не знаю, - честно проговорила я, - он такой же странный и подозрительный, как ты.

На фоне грядущих событий эти непонятные отношения, странные интриги казались смешными и неуместными. Отчего-то до боли захотелось быть откровенной, хоть где-то, хоть с кем-то. И меня словно прорвало:

- Вы оба порождаете мрак в моей душе, смущая меня своими взглядами и недомолвками. Я не понимаю, чего вы хотите от меня и какова ваша цель в отношении меня. Догадываюсь, что никем из вас не движет любовь или даже банальная симпатия, скорее я инструмент для достижения целей, и меня это пугает и отталкивает. И в то же время вы столь искусно играете, лицемерно притворяетесь, что вынуждаете меня чего-то ждать! Я мечтаю, наконец, вырваться из-под вашей власти, убежать в лес, к морю, в другой мир, чтобы спокойно существовать, не угадывая ваши ребусы и не участвуя в ваших непонятных мне битвах и соревнованиях! Я просто хочу, чтобы никто не умер, чтобы всё закончилось хорошо.

- Женщине нельзя быть столь свободолюбивой.

Похоже, моя судьба в этом мире терпеть завуалированные оскорбления. Да сколько можно чувствовать