Гномка - Диана Чайникова

моего рисунка здесь теперь зияли темные туманные пятна, вызывая подспудное отвращение. Но появилась прямая дорога, ведущая через нагромождение домов. Затем я добавила немного жизни. Люди казались неуместными, но меня порадовали даже фонтаны, живая зеленая изгородь и обычные земные голуби. Рассмотрев еще раз итог своей работы, удовлетворенно откинулась на спину, расслабляя затекшие от напряжения мышцы и вглядываясь в картину. Настал этап вновь попробовать себя в роли Творящей. Сосредоточившись, я погружала себя в состояние, похожее на транс, которое мне помогало увидеть нарисованный мир как бы изнутри. Отвлеклась на миг на раздумье, что можно было бы сделать проще: нарисовать дома в виде картонки и просто обогнуть их, но отмахнулась, подумав, что это могло и не сработать, ведь я так и не нашла край этой экспозиции. Кто знает, не шла ли она по нескончаемой линии.

Вздохнув, постаралась отрешиться от посторонних мыслей, «входя» в картину. Жаль, Оу здесь не было, и, если я застряну, вытащить меня некому. Ладони вспотели, я снова сбилась с тонких настроек. Возвращаясь в состояние транса, попробовала представить, что мой мозг в коме, и его ничто не способно отвлечь. И сразу задумалась, а точно ли мозг в коме бездействует? Вроде в медицине считается, что мозг как раз-таки работает, а тело не функционирует. Выругавшись, встала, осознав, что войти в транс не так просто, как казалось. Все-таки опыта у меня было совсем немного.

Прошла взад-вперед, отметив, что солнце осталось на прежней точке, а, значит, баловать меня тот, кто создал этот ад, не собирается: ни тени, ни ночи, ни дождика. Пить хотелось немилосердно, и я подозревала, что это еще одно обстоятельство, могущее сбить меня при попытке очередного погружения в картину. Ломая голову, как создать благоприятные условия для отрешения от реальности, я задумалась, уставившись на стену из сюрреалистичных зданий. На стене не было бликов, копоти, грязи, и вообще хоть каких-то признаков жизнедеятельности живых существ, подтверждая то, в чем меня уже не надо было убеждать: все, здесь существующее, нереально.

Вновь сев на пятую точку, взяла планшет с несколько подсохшими красками, бездумно водя указательным пальцем правой руки на небе, размазывая тона и рисуя облачка. Спустя время поняла, что в реальном мире стало значительно темнее. Не отрывая взгляда от картины, осознав, что добилась нужного настроя, сделала значительное затемнение над местом, где сидела. Замерла, раздумывая, не прорисовать ли ливневую стену, но осеклась, испугавшись за целостность рисунка. В любом случае с отсутствием палящих обжигающих лучей стало легче Творить. Сосредоточилась на изображении Букенгемского дворца. Просто потому, что рядом с ним и пролегала дорога, отделявшая этот дом от Миланского собора. И именно в его окнах я видела отражение серого дома с башней. Что стояло между дворцом и собором, я не помнила, поэтому здесь образовалась приятная глазу живая изгородь из ровно подстриженных кустов и фонтан, на чаше которого сидели голуби, утоляя жажду. Я облизала губы, желая присоединиться к птицам, и сделала шаг в заданном направлении, затем еще один и еще. Фонтан все удалялся, а я все глубже погружалась в собственное творение, не в силах приблизить необходимый объект ближе. Решившись, я рванула вперед, не думая об оставленном теле, и, наконец, дошла до арт-объекта. Вдоволь напившись, села на край чаши фонтана, с наслаждением слушая настоящее курлыканье настоящих птиц. Отдохнув, встала и стряхнула с себя невидимую пыль, обошла живительный источник, обогнув, наконец, и Букенгемский дворец. Предо мной простирался необхватный лес, наполненный жизнью. Где-то в нем должна быть виденная мною башня.

- Похоже, я справилась, - выдохнула я.

Необходимо вернуться и проследовать проложенным путем уже в реальном мире. Сосредоточившись, я развернулась, ожидая увидеть путь назад, но позади стоял фонтан, на котором резвились голуби, а больше ничего не было. Ни моего свесившегося вниз тела, ни окна наверх, в мир-ловушку, ни огромной морды Оу.

Я закрыла глаза и сосредоточилась, представляя себя наверху. Открыла глаза и убедилась, что ничего не изменилось. Тогда я села на землю, входя в состояние транса и убеждая свое тело принять обратно душу, покинувшую его. Снова отвлекали мысли о том, что у меня нет гарэльи, а, значит, далеко не факт, что при медитации именно душа погружается в сотворенный мир картины. Выдохнула, очищая голову. Передохнув, попробовала еще раз. И снова. И еще десять раз, спина взмокла, руки тряслись, но ничего не менялось.

Стало тяжело дышать. Кровь бурлила, отдаваясь в ушах и не давая успокоиться. Крик рвался из нутра, и я сдерживала его последними остатками рассудка. Выход наверняка должен быть. Я ходила взад и вперед, собирая в кучу суматошные мысли. Может, я и отсюда могу нарисовать лестницу? Спохватившись, потянулась к сумке. Паника хлынула по жилам сплошным ручьем – рюкзак остался в том мире, рядом с моим настоящим телом.

- Нет, как же так, так не должно быть, - губы жалко тряслись, а давно скопившиеся слезы рванули нескончаемым потоком.

- Успокойся, успокойся, - твердила себе, не веря в собственные слова, не понимая, зачем мне успокаиваться, если выхода нет?

Горячая волна топила рассудок. Наверное, так сходят с ума от отчаяния. Теперь к моим фобиям прибавилась еще одна, но мне незачем запоминать это, ведь меня уже почти нет. Или я есть и буду вечно скитаться здесь полоумным призраком? Прикусив костяшки пальцев, зарыдала в полный голос, безуспешно пытаясь вразумить себя и справиться со страхом. Дело было не в окончании воздействия зелья, в такой ситуации сложно справиться с эмоциями даже искусственно.

Оббежала фонтан по кругу, размазывая слезы, вернулась к стене, которая уже перестала таковой являться. Что мне остается? Идти в лес, еще дальше от тела? И что там? Порождение моей фантазии, продолжение ловушки? Что я найду там и есть ли у меня другой вариант, кроме блуждания внутри моего «шедевра», оказавшегося моей личной темницей. Видимо, я уже растворяюсь.

- Боже как страшно и больно, - паническая отдышка разрывала легкие, не давая мне возможности сделать хоть один глоток воздуха.

- Тише, маленькая, успокойся, - нет, это мне не поможет, отмахнулась я от очередного звукового видения, обрётшего мужской голос, - посмотри на меня, я помогу.

Я слушала голос и плакала, уверовав, что окончательно сошла с ума. Но кто-то терпеливо шептал слова поддержки, стремясь достучаться до моего ослепленного страхом разума. Откуда раздается голос?

Моё лицо замерло, превратившись в маску, невидящие глаза поднялись кверху, и столкнулись с огромными бирюзовыми глазами в небе.

- Даймерлио, - выдохнула я, сумев, наконец,