Прости меня, отец - Катерина Сент-Клер

– Иден, – шепчет он, делая шаг к кровати. – Я сказал тебе подождать там. Я сказал тебе не уходить.

– Я знаю, – с вызовом говорю я, надавливая каблуком на его грудь, не подпуская ближе. – Я не послушалась.

Он ведет рукой по моим чулкам в сеточку и останавливается на бедрах.

– Что за хрень на тебе надета? – спрашивает он. Девственная белизна костюма выглядит комично в этих обстоятельствах.

Я выгибаю бровь, лукавая улыбка играет на моих губах.

– Кое-что, чтобы испытать вашу веру, отец. Думаете, вы достаточно сильны, чтобы устоять? – издеваюсь я, скидывая его руки с бедер и садясь на колени, как сидела бы во время мессы. – Скажите, отец, вы когда-нибудь трахали монашку? – поддразниваю я, оглаживая ладонью его твердый член, чувствуя, как сжимаются его челюсти.

– Что ты творишь со мной, Иден? – бормочет он, действительно пытаясь найти ответ, пока поглаживает ладонями мою задницу. Прижимает меня к себе, пока я не опираюсь на его грудь.

Я смотрю ему в глаза, наблюдая за тем, как его взгляд опускается к моей груди.

– Ты собирался убить Сета? – спрашиваю я, он медленно качает головой.

– Нет, – шепчет он, беря меня за подбородок. – А ты?

– Может быть, – мягко признаю я. – Зависит от того, насколько сильно он бы меня разозлил.

Большой и указательный пальцы Романа скользят от моего подбородка по шее, пока не останавливаются на следе укуса, который Лука оставил на моей груди.

– Это он сделал? – спрашивает Роман, его голос полон сдерживаемой ярости.

– Он схватил меня, – шепчу я, проводя руками Романа по своим бокам. – Впивался пальцами в кожу, пока целовал. Потом он укусил меня. Я позвонила тебе сразу после.

– Ложись.

– Роман…

– Ложись, Иден, прежде чем я выйду из этого дома и разорву его на части. Просто ложись и позволь мне прикоснуться к тебе.

Подчиняясь его приказу, я падаю спиной на матрас, наблюдая, как Роман медленно расстегивает рубашку, каждое движение пальцев демонстративно приближает его к концу.

– Сегодня, Иден, другой мужчина прикоснулся к тебе, – шепчет Роман, рассматривая мой костюм. – Другой мужчина познал тебя, – добавляет он, вытягивая ремень и расстегивая ширинку. Он берет один из стульев, стоявший в углу, ставит его посреди комнаты и садится. Очертания его члена проступают сквозь белье; я восхищенно разглядываю его великолепное тело. – Сними одежду, – требует он, указывая на место перед собой. – Сейчас.

Я колеблюсь, но сила его взгляда не оставляет места для сомнений. Медленно я соскальзываю с кровати и встаю перед ним, пальцы тянутся к вуали на моей голове. Я стягиваю ее и даю упасть на пол, чувствуя странную смесь уязвимости и силы под его взглядом.

Затем я тянусь к чулкам в сетку, нарочито медленно снимая их, наслаждаясь тем, как его глаза темнеют с каждым обнаженным дюймом кожи. Тонкое платье спадает последним, соскальзывая с плеч, и ложится у ног, не оставляя на мне ничего, кроме кружевного белья.

Дыхание Романа замирает, его глаза исследуют мое тело, замечая каждый изгиб, каждый дюйм обнаженной кожи. В его взгляде есть что-то собственническое, что-то, что заставляет мое сердце биться быстрее от страха и предвкушения.

– Повернись, – приказывает он низким и требовательным голосом.

Я подчиняюсь, поворачиваясь спиной, чувствуя на себе тяжесть его взгляда. Мгновение царит тишина, затем я чувствую его руки на талии, теплые и уверенные, укладывающие меня обратно на кровать. Он прижимает меня к матрасу, наклоняется, согревая дыханием ухо.

– Сегодня, Иден, – шепчет он, – ты моя.

Его руки движутся благоговейно и жадно, когда он исследует мое тело, пальцами повторяя линию позвоночника, изгибы бедер. Каждое прикосновение разжигает во мне огонь, напоминая, что сейчас я принадлежу ему и только ему.

Я чувствую нарастающее напряжение между нами, волнение, висящее в воздухе.

– Ты доверяешь мне, Иден? – шепчет он, его губы легко касаются моего плеча.

– Да, – выдыхаю я, мой голос дрожит от серьезности момента.

– Хорошо, – отвечает он, одновременно обещая и предупреждая. – Потому что сегодня я покажу, насколько много ты значишь для меня.

Его руки сжимают мои бедра, располагая меня там, где он хочет, его прикосновения властны и непреклонны. Теперь нет пути назад. Нет места сомнениям. Только мы вдвоем, затерянные в пылу момента, весь остальной мир забыт.

Он не торопится, наслаждается каждым дюймом, каждым вздохом и стоном, срывающимся с моих губ. Когда напряжение между нами достигает высшей точки, я понимаю, что все это больше, чем плотское желание – это власть, контроль и связь, неоспоримо соединяющая нас.

– Посмотри на меня, Иден, – шепчет он, и я поворачиваю голову, чтобы встретиться с ним взглядом, напряженным и сосредоточенным, полным чего-то опасно близкого к поклонению. – Что бы ни случилось, – говорит он низко и ровно, – помни, что ты принадлежишь мне.

Я соскальзываю с кровати, свесив ноги с нее, глядя на Романа. Адреналин наполняет вены.

– Что ты сделаешь со мной, Роман? – спрашиваю я, от нервов мурашки идут по коже.

– Я трахну тебя, Иден, – говорит он, его взгляд напряжен. – И ты насладишься этим как хорошая, мать его, девочка.

Кивая, он подманивает меня ближе:

– Теперь иди сюда, мой ангел.

Мои каблуки стучат по полу, когда я осторожно приближаюсь, моя прежняя смелость тает.

– А Сет? – спрашиваю я, находясь теперь всего в паре дюймов от него.

– Он ничего не скажет, милая. А теперь покажи мне все.

Тяжело сглотнув, я сосредотачиваюсь на уверенном взгляде Романа и его пальце без кольца. Я поднимаю ногу, ставлю каблук на его бедро и медленно сбрасываю туфлю, стаскивая чулок перед тем, как перейти к другой ноге. Я повторяю то же самое, поворачиваясь и наклоняясь, чтобы снять второй чулок и белье одним плавным движением, открывая Роману вид, чтобы он испытал свою стойкость. Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, его рука уже сжимает член сквозь белье, он пожирает меня взглядом.

– Мне продолжать, отец? – спрашиваю я, мои слова источают провокацию.

– Продолжай, Иден, – требует он властно. – Делай так, как я скажу.

Я подаюсь ближе.

– А по-моему, Роман, твой член упирается в боксеры, и ты отчаянно желаешь войти им в меня. Так что, Роман, кто на самом деле контролирует…

Он прерывает меня, схватив и бросив на кровать, шлепает по заднице. Я вздыхаю, чувствуя боль и облегчение, когда он расстегивает мой лифчик, наконец освобождая ноющую грудь. Его руки удивительно нежно берут меня за бока, избегая синяков, прежде чем перевернуть меня на спину. Он сбрасывает с себя белье, пожирает меня взглядом, как будто бы я была пиршеством, устроенным лишь для него.

Его пальцы проскальзывают между моих