Прости меня, отец - Катерина Сент-Клер

Зои одобрительно восклицает, беря флягу из руки Луки, ее энтузиазм заражает, но абсолютно не сочетается с напряжением, повисшим в этой комнате.

– Наконец-то веселье! – произносит она, уже откручивая крышку и делая большой глоток.

Но я не могу избавиться от тревоги, появившейся в груди. Вечеринка, костюмы, алкоголь – все это выглядит как отвлекающий маневр, попытка забыть обо всем, что лежит на моих плечах. Но Роман не выходит у меня из головы, и я знаю, что он бы не одобрил все это. Ни выпивку, ни вечеринку, и точно не то, как ладонь Луки все время находит мое бедро.

Я выдавливаю улыбку, когда Лука передает мне вторую флягу, металл в моей руке ощущается холодным и тяжелым.

– Что там? – спрашиваю я, откручивая крышку и осторожно нюхая.

– Что-то достаточно крепкое, чтобы ты забыла обо всем, – подмигивает Лука, тон его вроде бы игрив, но что-то темное скрыто за его словами.

Забыть обо всем. Если бы это было так просто.

– Тогда за то, чтобы забывать, – говорю я, подняв флягу в издевательском тосте, прежде чем сделать небольшой глоток. Жидкость прожигает себе путь вниз по горлу, и я пытаюсь не замечать, как сердце пропускает удар от вкуса неповиновения.

Эйден смотрит на меня, обеспокоенность поблескивает в его глазах, но он ничего не говорит. Он всегда был тем, кто присматривает за мной, кто беспокоится, когда я делаю что-то нехарактерное. Но сегодня он не замечает – может быть, ему нужен этот побег точно так же, как и мне.

– Давай, – говорит Зои с ухмылкой, дергая меня за руку. – Давай уже выйдем, пока твоя мама не решила позвонить и проверить нас.

Я киваю, пряча телефон обратно в карман, надеясь, что сообщения от Романа не всплывут, пока Лука или Эйден смотрят.

– Да, пойдем, – говорю я, мой голос тверже, чем я себя ощущаю.

Когда мы выходим, я не могу не оглянуться на дом, в животе завязывается узел. Фляга в моей руке ощущается тяжелее с каждым шагом, ночь впереди обещает больше, чем просто обычную хэллоуиновскую вечеринку. Эта ночь может изменить все – так или иначе.

* * *

Торопливо собираю пиратский костюм для Луки и втискиваюсь в непристойный костюм монашки, который принесла Зои. Холодный воздух обжигает мою обнаженную кожу. Тонкая белая ткань едва прикрывает бедра, и белые колготки в сетку мало помогают согреться. Мои волосы завиты, на макушке – белая вуаль, а губы накрашены насыщенно-красной помадой в тон распятию на моей шее. Взгляд Луки останавливается на моем теле, и я чувствую, как теплеют щеки.

– Ой, перестань, Иден, ты секси, – улыбается Зои. Ее короткое черное каре и белая рубашка – самые скромные части наряда. Бюстгальтер с пуш-апом подчеркивает и без того идеальную фигуру, а рваные черные джинсы привлекают внимание к ее изгибам.

– Можешь ли ты представить, что было бы, если бы отец увидел меня в этом? – говорю я, поймав взгляд Эйдена, когда он, наконец, посмотрел в мою сторону.

– Думаю, он бы тебя убил, а потом бы убил меня за то, что позволил тебе это надеть, – вздыхает Эйден, костюм делает его похожим на молодого мафиози. Зои потрясающе уложила его волосы.

– Он не будет кричать на тебя, пока я здесь, – гордо говорит Лука, все еще не подозревая о силе гнева моего отца.

Мы добираемся до нужного места, громкая музыка уже сотрясает все соседство. Высокая заостренная крыша храма виднеется всего в паре кварталов отсюда. Газон перед домом покрыт людьми, сжимающими красные пластиковые стаканчики, некоторые из них уже были разбросаны по траве.

– И это весело? – спрашиваю я, когда меня накрывает волна запаха алкоголя и необдуманных решений.

– Так должна выглядеть нормальная жизнь, Иден, – восторженно говорит Зои, беря меня под руку. – Одна ночь, чтобы представить, будто наши родители не религиозные фанатики.

Она смеется и соскальзывает с заднего сидения. Мой телефон, засунутый в лифчик, снова вибрирует, но я игнорирую его.

Эйден и Зои уже идут к газону, желая присоединиться к хаосу.

– Кстати, чей это дом? – спрашиваю я Луку, который еще сидит на месте водителя.

– Одного из моих приятелей по учебе. Он не закончил прошлый семестр и теперь ходит в училище здесь. Его родители на отдыхе, так что он один в доме.

Я смотрю, как кто-то блюет, перегнувшись через перила крыльца, и поднимаю бровь.

– Определенно, они сделали правильный выбор, – говорю я с сарказмом, экран моего телефона снова вспыхивает.

– Ты сегодня популярна, – улыбается Лука, но мое сердце уходит в пятки, когда я вижу три пропущенных от Романа. Это нехорошо.

Мой палец зависает над экраном, желание перезвонить гложет меня, но вместо этого я засовываю телефон под бедро и через силу улыбаюсь Луке.

– Это просто мама, – лгу я, засовывая телефон под бедро. – Она пьяна, – добавляю я с вымученной улыбкой, но глаза Луки не отрываются от моих губ. – Ну что, готов…

Не успеваю я закончить, как Лука вдруг наклоняется через центральный подлокотник, берет ладонями мое лицо и целует. У него теплые губы, но помада смазывается, и я инстинктивно отшатываюсь, прикрывая рот рукой:

– Лука, прости, я просто…

– Что мы здесь делаем, Иден? – прерывает он, едва сдерживая раздражение. Он продолжает смотреть вперед, не на меня.

– Что?..

– Ты тащишь меня с собой, чтобы провести время с твоими родителями и друзьями, но каждый раз, когда мы одни, ты ведешь себя так, будто тебе противны мои прикосновения.

– Я уже объясняла тебе, Лука. Много ненормального произошло со мной в университете, и я до сих пор пытаюсь с этим разобраться…

– Уверена, что это не связано с одним там священником? – бросает он вызов, имя Романа готово слететь с его губ.

– Лука. Я уже говорила тебе, что то, что случилось между тобой и отцом Брайаром, произошло из-за моего отца, – шепчу я, пытаясь дотянуться и успокоить.

Но он хватает мое запястье, его глаза темнеют от чего-то, похожего на гнев.

– Я посмотрел в твой телефон, пока ты переодевалась, Иден. Роман Брайар пытался дозвониться до тебя всю ночь. Скажи мне, какого черта ему надо с тобой говорить, если у твоего отца нет причины волноваться? – говорит Лука, сильнее сжимая мое запястье, его голос подрагивает.

– Ты посмотрел в мой телефон? – спрашиваю я, грудь стягивает ужас, и фото, которое я послала Роману, мелькает перед глазами.

– Только то, что на экране, – бормочет Лука, избегая моего взгляда. – Я даже ответил один раз. Он бросил трубку, когда услышал мой голос.

– Что… что он сказал? – спрашиваю я, и