Прости меня, отец - Катерина Сент-Клер

ног, я уже влажная от желания. Он прикрывает мой рот, вталкивая два пальца глубоко в меня. Сила его толчков заставляет мою грудь подскакивать, и я кусаю его руку, чтобы заглушить стоны, угрожающие сорваться с моих губ, когда он сгибает пальцы внутри меня.

– Тебе нравится принимать меня так, мой ангел? – шепчет он, его голос темный, опьяняющий. – Или ты предпочтешь, чтобы это мой член заполнял тебя? – язвит он, вызывая у меня мурашки.

Он вытаскивает пальцы и подходит к одной из свеч на комоде, огонек мерцает в полумраке.

– Я хотел угостить тебя ужином. Быть настоящим джентльменом, – шепчет он, беря свечу. – Но потом ты появилась в этом, такая разъяренная… Ты заслужила то, что я собираюсь с тобой сделать.

Поставив свечу на прикроватную тумбу, он снова переворачивает меня на живот, звук его сброшенных штанов одновременно волнует и тревожит.

– Подними бедра для меня, ангел, – тихо говорит он, помогая мне встать на локти и колени. – Если ты вскрикнешь, я пролью этот воск тебе на спину и продолжу только сильнее, – предупреждает он, дразняще проводя головкой по моим складочкам.

Он трется ею о мой вход, и из меня вырывается жадный всхлип. Роман поднимает брови, так же удивленный звуком, как и я.

– Ты так хочешь мой член?

– Да, отец, – шепчу я.

Я сжимаю простыни, закусывая губы, чтобы не застонать, когда он начинает входить в меня.

– Три дюйма, – шепчет он, толкаясь бедрами, скользя по влаге, моя киска сжимает его, требует еще. – Шесть, – нажимает он, и от чувства наполненности по телу бегут мурашки.

Черт возьми, сколько еще я выдержу?

Он берет паузу, стонет у моего уха, и этот звук побуждает меня раздвинуть ноги шире.

– Очень хорошо, – хвалит он, нажимая сильнее. – Семь, восемь… – продолжает он, и кажется, что он уже полностью во мне. – Еще один, – шепчет он, я сжимаю зубами простыни. Он делает последний толчок, низ его живота прижимается к моей заднице, когда он целиком входит в меня:

– Чувствуешь, как хорошо в твоей прелестной киске помещается мой…

Неконтролируемый вскрик удовольствия срывается с моих губ. Он останавливается.

Твою мать.

– Я говорил, что будет, если ты закричишь, Иден, – рычит он.

Горячий воск капает мне на позвоночник, и я выгибаю спину, шипя от острого жгучего ощущения. Роман шлепает меня по заднице и с силой толкается бедрами, входя в меня так, что я не могу вдохнуть. Он наматывает мои волосы на кулак, заставляя меня выпрямиться, и берет запястья другой рукой, удерживая их за моей спиной. Его член входит в меня неумолимо, мои ноги почти меня не держат.

Роман рычит, моя влага течет по бедрам, голос превратился в хриплые вздохи:

– Вот так, Иден. Принимай мой член как хорошая девочка. Вот чего хочет Господь: всех грехов, полного повиновения, отдайся удовольствию, которое Он предназначил тебе.

Он отпускает мои волосы, и я падаю вперед, его руки все еще удерживают мои запястья за спиной.

– Роман, – стону я полным отчаянного желания голосом.

– Громче, пусть все услышат.

– Мать твою, Роман, – кричу я, наслаждение усиливается, когда я чувствую его еще глубже в себе.

– Кто трахает тебя, Иден? – спрашивает он, и жар в моем животе становится невыносимым.

– Ты, – выдыхаю я, обернувшись на него, мои волосы липнут к помаде.

– И чья прелестная киска наполнится моей спермой? – рычит он, подрагивание его члена разжигает что-то глубоко во мне.

– Моя, – шиплю я, – блять, моя…

Его сперма наполняет меня, его руки сжимают мои бедра, когда мы оба превращаемся в хаос невнятных стонов. Роман продолжает покачивать бедрами, ослабляя ощущение, пока медленно не выходит из меня, позволяя упасть на спину. Он пожирает глазами эту картину – я раскинулась на его кровати, его сперма медленно вытекает из моего естества.

Роман проводит пальцем по моим складочкам, довольный сделанным, прежде чем сесть на кровати. Его рука двигается ко все еще твердому члену.

– Роман…

– Мы еще не закончили, красавица. Иди ко мне на колени и оседлай меня, – требует он, его голос низкий и властный.

Я подчиняюсь, ползу к нему, оплетаю руками его шею, а он осторожно усаживает меня к себе на колени, вновь вставляя член. Его руки нажимают на мои бедра, заставляя принять его полностью за одно быстрое движение.

– Вот так, ангел, – шепчет он, наши лбы соприкасаются, – теперь продолжай качать бедрами…

Мы оба вздрагиваем, когда звук моего телефона разрезает воздух. Я бросаю взгляд на прикроватную тумбочку и вижу лицо Зои на экране. Роман наклоняется и забирает телефон, не выходя из меня.

– Ответь, – шепчет он. – И говори с ней, пока скачешь на моем члене.

– П-привет… – заикаюсь я, пытаясь сохранять ровный тон, пока Роман двигает мои бедра за меня. Выдержка, которая нужна, чтобы сдержать стон, сводит меня с ума.

– Слава богу, Иден. Эйден и я так волновались. Сраный Лука заблевал весь газон и разрыдался. Где ты?..

– Это Иден, – на фоне невнятно кричит Лука.

Роман сжимает руки, его губы стремятся к моей груди.

– Иден? – голос Луки полон сожаления и замешательства, но я едва могу сосредоточиться на нем, пока Роман обводит языком мой сосок и посасывает нежную кожу.

– М-м-м, – выдавливаю я, мой голос выдает стон.

– О господи, Иден, мне так жаль. Я не знаю, что на меня нашло, когда я трогал тебя так…

Роман кусает меня за сосок, и я вздыхаю, наклоняясь к нему, а мои ноги неудержимо дрожат.

– Продолжай, – шепчет Роман, направляя мои бедра, а потом перемещается к другой груди, массируя рукой ту, что укусил.

– Ты сраный муда-ак, Лука, – шепчу я, любуясь Романом, ведущим языком по моей коже. – Ты мне не нужен.

– Где ты, Иден?..

– Там, где всегда должна была быть, – шепчу я. – Забудь мой номер нахрен.

– Подожди, Иден… – умоляет Лука, но я бросаю трубку и швыряю телефон на пол. Я беру Романа за подбородок, отнимая его от груди, и впиваюсь в его губы жадным поцелуем.

– Ты правда имела это в виду? – спрашивает он между поцелуями. – Ты думаешь, что должна была быть здесь со мной все это время?

Останавливаясь, я прижимаюсь лбом к его лбу, наши дыхания смешиваются.

– Что ты решишь, если я скажу «нет»? – спрашиваю я.

Его голос дрожит:

– Что это… это просто влечение. Никаких чувств.

– А если я скажу «да»?

– Тогда все намного сложнее, чем я мог ожидать.

Я гляжу в его глаза, напряжение между нами ощутимо возрастает:

– Тогда все сложно, Роман, но мне это нравится.

Он не отвечает, только берет в ладони мое лицо и сильно, страстно