Прости меня, отец - Катерина Сент-Клер

– Сказал твое имя. Потом, когда услышал мой голос, замолчал, – отрезает Лука, его челюсти стиснуты от гнева. – Отец Брайар манипулирует тобой, Иден? Заставляет тебя делать какие-то вещи…

Я не могу позволить ему закончить эту фразу. Не думая, я перелезаю через центральный подлокотник, забираюсь к нему на колени в отчаянной попытке его заткнуть. Ладонями я сжимаю его щеки, моя юбка задирается, не оставляя между нами ничего, кроме колготок в сеточку и кружевного белья.

– Вот чего я хочу, – поспешно шепчу я, мое сердце стремительно бьется. – Отец попросил Романа присматривать за мной. Когда он услышал твой голос, то наверняка подумал, что я делаю что-то, чего не должна, – лгу я, живот сводит от отвращения, когда я чувствую, как у Луки встает подо мной. – Так что теперь Роман наверняка истерит. Он расскажет отцу, что ты взял трубку, и я разберусь с этим потом, – продолжаю я ласково, но твердо. – Так что перестань загоняться и сделай так, чтобы наказание, которое ждет меня дома, стоило того.

Я прижимаюсь губами к его губам, заставляя его замолчать поцелуем, который продолжается дольше, чем хотелось бы. Его руки находят мою талию, притягивая меня ближе, его язык проскальзывает в мой рот, на вкус он как зубная паста с водкой. Он сжимает руки сильнее, оставляя синяки, целуя, пока я не начинаю задыхаться.

– Лука, мне больно, – я бормочу в его губы, но он не останавливается. Его рот приближается к моей груди, и он впивается в нее зубами, заглушая рукой мой крик.

– Думал, тебе нравится пожестче, Иден, – рычит он, в моей груди нарастает паника.

Он и впрямь уже в говно.

Дернув меня на себя, он снова целует меня, но я не могу дышать. Мой бок и моя грудь ноют, и я пытаюсь отстраниться.

Кто-то стучит по его машине, заставляя остановиться, его чрезмерная хватка наконец ослабевает.

– Давай, сестрица!

Он стирает размазанную помаду с моего лица.

– Охрененно сексуально, – бормочет он, сталкивая меня со своих колен, – но недостаточно убедительно.

Я опускаюсь обратно на пассажирское сиденье, глядя на него в неверии, а он хлопает дверью и идет по направлению к Зои и Эйдену.

Трясясь, я пытаюсь понять, что только что случилось. Мои руки шарят в поисках телефона, когда экран наконец загорается. В этот раз я отвечаю быстро, мой голос дрожит.

– Лука, ты, мелкий гов…–

– Роман? – шепчу я, сдерживая рыдания. – Ты дома?

– Иден? – прерывает меня его голос, резкий и обеспокоенный. – Что происходит?

Голос меня подводит, когда я пытаюсь втянуть воздух, но безуспешно.

– Это Лука? Что он сделал? – голос Романа мягок, но напряжен.

– Я попыталась убедить его, как ты сказал, – всхлипываю я, пытаясь говорить. – И он схватил меня, взял рукой за горло.

– Где ты? – голос Романа становится еще напряженнее, музыка на фоне начинает играть громче.

– На какой-то сраной вечеринке, – хлюпаю носом я, глядя на Сент-Майкл за моим плечом. – Я могу дойти к тебе и быть там раньше…

– Нет! – восклицает он, явно паникуя. – Оставайся на месте. Ты в машине?

– В машине Луки, – всхлипываю я. – Но я не знаю, когда он…

– Запри двери, мой ангел. Я заберу тебя, как только разберусь кое с чем, – загадочно и торопливо говорит он.

– Роман, не устраивай сцен с Лукой…

– Я разберусь с ним в другой раз. Сейчас меня волнует только твоя безопасность, – говорит он твердо. – Ты доверяешь мне, Иден?

Его вопрос повисает в воздухе, и я закусываю губу перед тем, как прошептать:

– Да.

– Тогда сиди там, я скоро буду. Тридцать минут. Даже не думай уходить. Ради Бога, Иден, послушай меня.

– Ладно, – лгу я, пытаясь звучать убедительно. – Я не вылезу из этой машины.

Он с облегчением выдыхает перед тем, как прочистить горло.

– Почему ты вообще пошла туда?

– Зои заставила. Она купила этот нелепый костюм, и половина народа уже блюет на газон…

Громкий стук с его стороны прерывает меня.

– Мне надо идти, – резко говорит Роман и бросает трубку.

Экран телефона потухает, оставляя меня наедине с моими мыслями. Прежде чем я успеваю собраться, слышу, как голос брата выкрикивает мое имя, его рука стучит по окну.

Открыв дверь, я встречаюсь с непонимающим взглядом Эйдена:

– Ты какого черта все еще тут? Лука там уже напивается…

Его слова стихают, когда взгляд отмечает мой размазанный макияж и заплаканное лицо.

– Что… Что происходит, Иден? – снова спрашивает он, но на этот раз из моего горла вырывается всхлип:

– Лука… Он…

Эйден не ждет, пока я закончу. Его лицо каменеет, и, повернувшись на каблуках, он идет назад быстрее, чем шел сюда.

Твою мать. Твою мать. Твою мать.

Я выскакиваю из машины и несусь за братом, на ходу пряча телефон. Каблуки мне мешают, но я проталкиваюсь через пьяную толпу, мое сердце колотится в груди. Я врываюсь в дом, расталкивая людей, чтобы попытаться остановить его, но уже поздно.

– Давай вставай, блять! – крик Эйдена разносится по всей гостиной.

Лука развалился на диване, рядом с ним – женщина, ее рука лежит на его плече. Моя помада все еще размазана по его лицу, яркое напоминание о том, что только что случилось. Зои, остановившаяся посреди удара в бир-понге, смотрит на меня в замешательстве.

– В чем дело, Эйден?..

– Я сказал: вставай! – кричит Эйден, хватая Луку за рубашку спереди и поднимая на ноги. – И проси прощения у моей сестры за то, что лапал ее в своей сраной машине, потому что ты слишком ссышь делать такое при мне!

Лука пошатывается, его глаза расширяются от удивления, пока он переводит взгляд с Эйдена на меня.

– Лапал ее? – фыркает он, сбрасывая руки Эйдена. – Это она на меня набросилась. Я хотел поговорить, а она уже через секунду начала тереться о мою ногу…

– Пиздеж, – отрезает Эйден, приблизившись к самому лицу Луки. – Я хотел верить, что все эти слухи о твоем мудацком поведении, ложь, но очевидно, – с издевкой усмехается мой брат, тыльной стороной ладони стирая мою размазанную помаду с лица Луки, – раз ты весь в косметике моей сестры, а она заплакана, то ты ебаный пиздобол.

– Это правда, Лука? – спрашивает какой-то парень из толпы, косясь на меня. – Он что-то сделал с тобо…

– Ой, да не спрашивай, блять, ее, – срывается Лука, его слова невнятны. – Она всего лишь хитрая шлюха, – выплевывает он, указывая на меня пальцем. – И явно любит внимание.

Комната замолкает, все взгляды обращаются ко мне. Эйден и Зои выглядят растерянными, и гнев жжет мне грудь.

Игнорируя шепотки, я делаю