Арахнид - И. В. Офелия

Уголок его губ дернулся в усмешке. Он устроился поудобнее, прислонившись к спинке кровати, и отложил альбом. Его налитые кровью глаза изучали меня издалека.

– Почему у тебя глаза…

– Чтобы видеть цвета. – Он кивнул на россыпь масляных карандашей, разбросанных по кровати.

– Я думала, это непроизвольная реакция, – нахмурилась я.

– Непроизвольная. – Он оскалился, как голодный пес. – Возникает при сильном возбуждении, особенно…

– Хватит! Избавь меня от этих образов, – фыркнула я.

– Ты сама спросила, – усмехнулся он. – Раз пришла ко мне за утешением, значит, что-то гложет.

– Это ты будешь искать утешение, когда я закончу.

– Прости? – Люка издал недоуменный смешок.

– Мне не нравится, что ты здесь.

– Представляю. Но мы делаем то, что лучше для нашего Гнезда, верно? – Он прищурился, в голосе зазвенела насмешка, будто он бросал вызов.

– Тебе нельзя ими кормиться. Трогать их. Ничего.

– И кто это решает?

– Я. И они послушают.

Люка откинулся назад и кивнул, будто перебирая варианты у себя в голове.

– Тебе запрещено здесь кормиться. Я ясно выражаюсь?

– Несправедливо как-то, если честно.

– Последнее, чего ты заслуживаешь,– это справедливость.

– Ладно, найду себе еду сам. Только потому, что твои дворняги мне пищеварение испортят, – фыркнул он, но губы его дернулись в усмешке. – Если ты меня так ненавидишь, – он скользнул по мне взглядом, – почему я до сих пор не мертв, как мне обещали?

– Потому что Виктор для меня еще жив, и я пока не решила, стоят ли твои таланты того, чтобы тебя оставить.

– О? – улыбнулся Люка.

– Но, – не отступала я, – откуда мне знать, что наши с тобой цели вообще совпадают?

– Моя цель – выжить. Мне не важно, как. Если для этого нужно тебе помогать – значит, так и будет. Не путай самосохранение с благотворительностью.

– Ты жив только потому, что меня попросили тебя оставить.

– Должно быть, обидно: они тобой жертвуют, себя берегут. Пускают в дом того, кого ты на дух не переносишь, да еще и тепло твоего гостеприимства на него тратят.

Я выпрямилась и отвела взгляд.

– Они не знают, да?

– Нет. И не узнают никогда.

– А как же никаких секре…

– Скажешь им – и обе стороны твоей морды станут одинаковыми.

Он замолчал.

– Если они захотят, чтобы я тобой воспользовалась, значит, так тому и быть. Но ты сам в прошлый раз наглядно показал, что к делу относишься спустя рукава. Слишком много себе позволяешь. Ты скорее обуза, чем подмога.

Люка с досадой закатил глаза.

– Мне жаль.

– О чем ты?

– Ты знаешь.

– Я хочу услышать.

– Мне правда от всей души жаль, что ты влюбилась в мираж.

– То, что ты со мной сделал, – отвратительно.

– Затем и делал.

– Как мне знать, что тебе можно верить?

– Никак. – Выражение его лица не дрогнуло. – Но можешь быть уверена: мои цели совпадают с твоими.

– Этого мало. Ты уже предал меня однажды – предашь снова.

– Алина, не будь ребенком. – Люка закатил глаза. – Смотри на это так: мы оба дипломаты. За нами люди, и обеим сторонам нужно, чтобы сделка сработала – иначе не выжить. Убить тебя, конечно, было бы забавно, но для дела – катастрофа, да и моя голова тут же украсила бы вертел.

– Тогда будем надеяться, что ты усвоил урок: кусачих псов пристреливают.

Люка поймал мой взгляд. Без слов было только тяжелее – тишина давила. В этих карих глазах таилась такая глубина, что я вспомнила, как когда-то боялась в них утонуть. Я не знала, задели ли его мои слова, но надеялась, что хоть что-то они да сделали.

– Ладно, – наконец выдохнул он. – Когда ты не копаешься в прошлом, ты умеешь смотреть вперед. Может, ты и правда не дура.

Шею обдало жаром – злость поднималась медленно, но верно.

– Теперь можешь думать, как расширяться. Ресурсы у тебя есть.

– Какие ресурсы?

– У меня есть пара мыслей. – Он помолчал. – Если перестанешь сверлить меня взглядом, может, и расскажу. Я способен на большее, чем просто сидеть и ждать.

– Например?

– Например, разнюхать, что там с падшими.

– С какой стати?

– Затем, что твои проблемы – теперь мои проблемы.

Я вглядывалась в его лицо, взвешивая каждое слово.

– А что ты хочешь взамен?

– Возможность быть частью чего-то нового. И место на верхушке пищевой цепи.

– Сомневаюсь, что тебе можно доверять настолько, чтобы подпускать к верхам.

– Привыкай. Это неизбежно, раз уж мы с тобой будем рядышком. – В голосе зазвучали мурлыкающие нотки.

– Ты просто глупец, если думаешь, что я позволю снова этому случиться.

– Громкие слова для той, кто едва дотянула до конца своей первой жизни…

Люка не успел договорить – я перешагнула порог и захлопнула дверь так, что та щелкнула, плотно войдя в раму. Я прижалась к стене. Не надо было позволять ему забраться мне под кожу, но, бог свидетель, Люка умел это делать.

Меня окружал постоянный стресс из-за череды угроз, и я никак не могла это остановить. Настоящая головоломка. Если бы я держала все в себе, у меня бы разорвалось сердце, но мое тело, словно стеклянный сосуд, быстро нагревалось и грозилось лопнуть при малейшем усилии. От головных болей последних недель у меня уже глаза на лоб лезли.

И все же я должна была держать все в себе. Это ненадолго, скоро все уляжется. Мне просто нужно дышать, ведь сама жизнь – достаточная борьба. Просто необходимо отыскать способ связать воедино все рвущиеся ниточки.

Глава 32

Отравительница

– Девочки! Не разбегайтесь, пока не вытянете бумажки!– Фиби держала открытой свою сумку-шатленку[3], пока мы собирались вокруг.

Руки одна за другой ныряли внутрь и вытаскивали маленькие полоски бумаги.

Фиби настояла, чтобы мы выбрали получателей для тайного обмена подарками прямо сейчас, на рынке, – так у всех будет возможность прикупить друг для друга небольшие сюрпризы.

Солнце сегодня светило ярко, сильно отражалось от земли и почти слепило, пока я бродила между лабиринтов палаток.

Я развернула бумажку, прочла имя.

Сайлас.

Ну конечно, я вытянула его. Судьба надо мной каждый день издевается, а сегодня у нее особенно тонкое чувство юмора. Понятия не имею, что дарить такому, как он, – разве что сапог под зад…

– Кто тебе достался? – прощебетала Эдит, подскочив ко мне.

– Никто. – Я смяла бумажку и сунула в карман пальто.

– О. – На ее лице появилась тень разочарования, будто я отвергла попытку сблизиться.

– Ты уже присмотрела что-нибудь у торговцев? – спросила я. – Хочешь купить что-то для коллег?

Ее лицо снова засияло.

– Если ты не против, я бы взяла