Подобно урагану - Риа Уайльд

Малакай переводит взгляд на девушку, позволяя им медленно сканировать ее:

— Ну, все зависит от ответа на мое следующее заявление.

— Что именно? — огрызается Аррен, нетерпеливая и кипящая. Она напряжена, готовая сделать выпад, если понадобится.

— Мне нужна жена.

— Нет. — рычу я.

— Хотя Аррен и очень хорошенькая, Эверетт, она не та, кого я имею в виду.

— Я? — Оливия взвизгивает.

— Да, мисс Лаудер.

— Почему? — я рычу: — Тебе не может быть нужен ее статус или деньги.

— Потому что, Эверетт, ожидается, что все Фэрроу женятся в течение шести лет после того, как займутся бизнесом. Я планировал свадьбу с племянницей Кеннета, но она мне не очень нравится. Она похожа на своего дядю, жадная и избалованная, и поскольку у меня больше нет никаких уз, которые связывали бы меня с этой сделкой, — он бросает взгляд на остывающее тело Кеннета. — Малышка Оливия — идеальный кандидат. Сильное прошлое и статус, и, честно говоря, мне нравятся маленькие сломанные вещи.

Эти последние слова адресованы непосредственно самой молодой Лаудер.

— А если мы не согласимся? — Аррен скрипит зубами.

— Тогда следы смерти останутся на месте. У меня есть люди, готовые отправиться в путь по нажатию кнопки. Я могу заверить вас, вы у них не выиграете.

Аррен резко встает, готовая к драке, но Оливия заговаривает первой.

— Я сделаю это.

— Оливия! — Аррен задыхается.

— Браки по договоренности случаются постоянно, — мягко говорит Оливия. — В наших кругах это не редкость.

— Ты знаешь, кто он?! — умоляет Аррен, подходя к сестре.

Я хватаю ее за запястье, удерживая от того, чтобы она не полетела на Малакая. Она переполнена гневом настолько, что рациональное и логическое мышление не удерживает ее под контролем прямо сейчас.

— Дьявол, — говорит Оливия, — но смертей было слишком много.

— Очень хорошо, — ухмыляется Малакай, вытаскивая сложенный лист бумаги из внутреннего кармана своего костюма. — Я составил это, своего рода соглашение. Распишись здесь, пожалуйста, мисс Лаудер.

Он пододвигает бумагу с ручкой к Оливии.

— Пожалуйста, Оли, — кричит Аррен, — не подписывай это!

Скрип ручки по бумаге звучит громко, как звон похоронного колокола. Оливия решила свою судьбу, чтобы спасти сестру.

— Ты ничего не могла сделать, — говорит Оливия Аррен несколько часов спустя, когда сестры свернулись калачиком на диване в комнате, которую мы выбрали для ночлега. — Я придумаю, как выпутаться из этого.

Аррен качает головой:

— Это было не твое бремя.

— А оно было твое? — Оливия усмехается. — Я всегда была твоим бременем, теперь моя очередь спасать тебя.

Торин разговаривает по телефону у окна, разговор с Майей ведется приглушенным голосом.

Утром мы собирались вернуться на материк, но прямо сейчас нам всем нужно было немного поспать. Колтен стоит у двери, всегда молчаливый, всегда наблюдающий, и мой гнев на него все еще кипит на поверхности.

— Он опасен, — говорю я Оливии, — ты должна быть невероятно осторожна рядом с ним.

— Я планирую превратить его жизнь в ад, — рычит Оливия. — У меня нет такой власти, как у него, но поверь мне, я могу заставить его пожалеть, что я подписала этот лист бумаги.

— Когда он свяжется с ней по поводу свадьбы? — спрашивает меня Аррен, ее глаза покраснели и опухли от слез.

— Могут пройти недели или дни, он непредсказуем.

— Он позволит нам увидеть ее, верно? — Аррен задыхается, в ее голосе слышится паника.

— Я не знаю, маленькая буря.

Я обращаю свое внимание на своего приемного брата, скрипя зубами даже при одном взгляде на него:

— Ты забрал ее у меня, — я обвиняю.

— У меня был приказ, — Кольт отвечает небрежно.

— Я твой гребаный брат!

— Как и Торин. У меня не было выбора.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что у тебя не было гребаного выбора!? — рычу я, подходя к своему брату. Он бы легко убил меня, но в этот момент мне было все равно.

— У меня был долг, который нужно было выплатить.

— Сколько ты ему был должен?

— Целая жизнь.

— Такая жизнь!? — я толкаю его в плечо: — Кого ты предпочел мне!?

— Я не ожидал, что мне придется делать такой выбор, Эверетт, — кричит он мне. — Ты знаешь это лучше! И я бы сделал это снова!

Теперь мы стоим нос к носу, моя грудь вздымается от гнева, кровь кипит, а пальцы так и тянутся ударить его.

— Мы приняли тебя. Мы твои братья. Ты предал меня!

— Я взял цену Торина, — тихо говорит Кольт. — Когда он покинул организацию, они планировали его казнить. Я предложил себя ближнему кругу Малакая в качестве платы за жизнь Торина. У меня не было выбора, Эверетт. Если бы я не забрал Аррен, все, что я делал, было бы напрасно, и жизнь Торина была бы потеряна.

У меня замирает сердце.

— Я оставил все позади. Все, что у меня было, я оставил позади.

Ванесса… после его слов все встает на свои места.

Я знал, что у них была история, и боль, которую я вижу в глазах Кольта, — это та же боль, которую я почувствовал, проснувшись от письма Аррен.

— Он дал мне свободу и жизнь Торина в обмен на Аррен. И теперь пришло мое время исправить то, что я сломал.

— Я прощаю тебя, — говорит Аррен позади меня. — Я не виню тебя.

Я оборачиваюсь и вижу, что она стоит позади меня, ее лицо мягкое и понимающее, а позади нее Торин смотрит на Кольта, бледный и опустошенный.

Мы не знали. Никто из нас не знал.

Кольт был свободен, Торин в безопасности, а Оливия только что отдала свою жизнь, чтобы спасти Аррен и меня.

Малакай просто продолжал забирать. Он просто продолжал красть жизни и время.

— Мы отвезем Оливию обратно в Рэйвенпик, — вздыхаю я. — Пока он не позвонит, она может пожить там с нами.

— Мне нужно управлять отелем, — она встает и выдыхает, к ее щекам возвращается румянец. — Аррен заслуживает счастья, Эверетт. Не делай ей больно.

Подразумевалось «или же».

Глава Сорок четвертая

Я убедила Оливию вернуться к нам, хотя бы на несколько недель. В отеле Lauder было руководство, более чем способное управлять заведением, пока мы проводили некоторое время вместе.

Но прежде чем мы все, включая Колтена, сядем в лодку, мы с Оли прогуляемся на кладбище.

Этим утром было холодно, небо затянуто тучами, дул ветер, который трепал наши волосы и