Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

совместных приключений, связь между волшебником и фамильяром или ваша очевидная совместимость — скорее всего, все вместе — между тобой и Джадреном существует связь. Даже если бы ты согласилась разорвать эту связь, не уверена, что это что-то изменит для каждого из вас.

— Как ты думаешь, мне стоит согласиться на разрыв?

— Думаю, это зависит не от меня, — с некоторой резкостью ответила Ник. — Это очень личный выбор. — Вздохнув, она провела рукой по своим кудрям. — И я прекрасно понимаю всю иронию моих слов, ведь я участвовала в принятии решения о разрыве связи мамы с папой без ее ведома или согласия, а Ларин — с Асом, на что она согласилась под принуждением. — Выражение ее лица ожесточилось. — Хотя, возможно, Ларин заслуживала гораздо худшего.

— Ты могла бы потребовать казни Ларин после того, что она с тобой сделала, — заметила Селли. Она питала к Ларин сильную ненависть, но все равно содрогалась, представляя, каково это — быть отрезанной от своего волшебника. Но кто знает? Возможно, Ларин почувствовала облегчение. Она никогда не казалась счастливой с Асом.

Ник покачала головой.

— Габриэль никогда бы не позволил казнить Ларин — ни во время ее беременности невинным ребенком, ни после рождения младенца, поскольку это превратило бы ее в не более чем племенную кобылу.

— Компромисс? — спросила Селли.

— Секрет всех прочных отношений, — согласилась Ник. — Хорошая новость в том, что я могу использовать это как рычаг давления на Габриэля, чтобы он не смог заставить тебя разорвать вашу связь.

— Спасибо, — тихо, но с чувством глубокого облегчения произнесла Селли. Возможно, она не смогла бы логически объяснить Габриэлю свои доводы, но ей была ненавистна сама мысль о разрыве. — Габриэль, наверное, не поймет, — добавила она, — и мне бы не хотелось, чтобы он плохо обо мне думал, но… — Она запнулась, не в силах произнести вслух остальную часть фразы.

Ник сочувственно сморщила нос.

— Я могу предложить кое-что еще: Я также отказалась разорвать нашу связь.

На мгновение Селли замерла. Когда она все поняла, то вздохнула, быстро прикрыв рот рукой.

— Вы с Габриэлем… обсуждали разрыв вашей связи?

Ник закатила свои великолепные глаза.

— Да, конечно. Мы не так уж много обсуждали это, как предложил твой глупый благородный брат, пытаясь настаивать, и даже поставил под сомнение, что я способна принять логическое решение по этому вопросу.

Селли низко и медленно присвистнула от удивления.

— И он все еще жив.

Рассмеявшись, Ник положила руку на руку Селли и ласково сжала ее.

— Ты поняла меня, сестра. Да, мне удалось не убить его, но ты должна знать, что между нами продолжается спор и разногласия, которые лежат в основе его беспокойства о тебе. Габриэль до сих пор не может смириться с тем, что не знает, люблю ли я его по-настоящему, или меня к этому вынуждают узы.

— Разрыв связи стал бы доказательством для вас обоих, не так ли?

— Прежде всего, мы не знаем, можно ли восстановить однажды разорванную связь. Это риск, на который я не хочу идти. Кроме того, мне не нужно доказывать свои чувства самой себе, — продолжала Ник с непреклонной решимостью. — А Габриэль может научиться верить в то, что я ему говорю, без каких-либо дополнительных доказательств.

Селли откинулась на спинку кресла, обдумывая сказанное. Джадрен тоже считал, что она не знает собственного ума и сердца.

— Это волшебное или человеческое — думать, что знают нас лучше, чем мы сами?

— И то и другое? — Ник криво усмехнулась, покачав головой. — И это не имеет значения. Нам просто придется придерживаться своих принципов. Итак, что ты будешь делать?

Селли очень нравилось, что Ник спрашивает ее. Казалось, с тех пор как она вновь обрела здравый рассудок — ну, и еще несколько лет до этого, как бы смутно она их ни помнила, — люди говорили ей, что и почему она должна делать. Горькая ирония заключалась в том, что теперь, когда кто-то действительно спрашивал ее, Селли хотела знать только то, что, по мнению Ник, она должна была делать. Однако, это было частью взрослой жизни — делать собственный выбор. Но полезная информация не помешает.

— Как ты думаешь, куда отправится Джадрен?

Ник задумалась.

— Это интересный вопрос для размышления. Ты знаешь его лучше, чем кто-либо другой. Куда, по-твоему, он пойдет?

— Только не в Дом Эль-Адрель. — Селли это знала.

— Нет, думаю, что нет.

— Но ему ведь некуда идти, правда? — спросила Селли. — Ему нужно где-то жить и иметь доход. Ты знаешь Созыв лучше меня — может ли он наняться в другой дом без разрешения матери?

— Теоретически — да, но на практике — нет, только если у него есть документы Созыва. Если только он не убедит кого-нибудь взять его к себе под крыло. Но я не думаю, что это произойдет. Только не с Катикой Эль-Адрель, которая сохраняет какую-то власть над Джадреном. — Ник пристально посмотрела на нее. — Ты не вдавалась в подробности того, что произошло в Доме Эль-Адрель — не более чем в общих чертах, — но леди Эль-Адрель… У нее ведь есть что-то на Джадрена, не так ли? Что-то более глубокое и сильное, чем обычно у главы или родителя Дома Созыва в отношении одного из своих отпрысков.

Селли встретила пронизывающий зеленый взгляд Ник ровным взглядом.

— Я не знаю, что является типичным. Джадрен объяснил, что главы Высоких Домов обычно очень властны, что они правят с точностью и полной властью, ожидая, что все в их Домах будут следовать строгим стандартам, которые в основном приводят к тому, что Дом, состоящий, возможно, из тысяч людей, имеет одинаковые характеристики и ценности.

Ник выглядела удивленной.

— Он так сказал? Он не совсем ошибается, хотя и несколько сгущает краски. Не все Высшие Дома Созыва действуют подобным образом, и уж точно не Дома низшего уровня.

— Дом Элала? — спросила Селли, прежде чем успела опомниться. Увидев холодно поднятые брови Ник, бесстрастно-царственное выражение лица, которое ее невестка могла принять, как маску, в один момент, она поспешила объяснить.

— Джадрен использовал лорда Элала в качестве примера такого поведения — он не говорил комплиментов — и только сейчас мне пришло в голову, что я не спросила, как ты переживаешь разрыв с отцом, о том, какое… давление он может оказывать на тебя.

Отстраненное выражение лица Ник смягчилось, и она облокотилась на оконную раму, в ее глазах появилась странная мягкость.

— Ты действительно очень похожа на Габриэля, вы оба такие чуткие и думаете о том, что чувствуют другие люди.

— Не совсем, — сказала Селли, чувствуя себя виноватой. — До этого разговора