Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

— Тебе есть над чем поработать, — сухо заверила ее Ник. — Никто не ожидает, что ты просто начнешь действовать и…

— Я этого ожидаю, — перебила Селли. — Мне кажется, что я должна постоянно повторять это. Я не инвалид и не сумасшедшая, которую нужно опекать.

Ник едва не рассмеялась, но тут же резко осеклась.

— Кто называет тебя сумасшедшей? Это несправедливо и совершенно неправильно.

Джадрен называл ее так, но, как ни странно, она не возражала. По крайней мере, он не стеснялся в выражениях. И понимал, что такое вырвать ее из реального мира с помощью магии.

— Я знаю, что выздоравливаю, — ответила она, — но часть этого выздоровления — стать полноценным членом этого дома, быть другом для людей. Быть поддержкой, а не обузой. — Она задумалась, чувствуя себя так, словно ей нужно было в чем-то убедить Ник. — Помнишь историю, которую ты рассказала мне, когда я была в самом разгаре безумия? Своего рода притчу о моей ситуации.

Ник медленно, задумчиво кивнула.

— Я не была уверена, как много из того времени ты помнишь.

— Я помню это.

Ярко. Как забралась на балкон под дождем, как прокралась к незапертым стеклянным дверям, как хотела увидеть эту новую женщину, которую Габриэль привел домой, как была ослеплена красотой Ник и ощутимой винно-красной магией с ароматом роз, которая пышным потоком разливалась вокруг нее.

Единственным волшебником, с которым Селли общалась до этого момента, был ее брат, владевший той же магией, что и она, поэтому встреча с Ник почти переполнила ее чувства своей непохожестью на других, а также жарким ароматом ее магии. Ник казалась сияющим живым цветком, и когда она была добра к Селли, это согревало и что-то меняло в ней.

— Ты подсказала мне способ понять себя. Рассказав мне сказку о принцессе, проклятой быть непонятой, ты помогла мне осознать, что в том, что со мной что-то не так, нет моей вины.

— О, — пробормотала Ник, протягивая руку, чтобы дотронуться до Селли. — Ты ни в чем не виновата, дорогая.

— Я знаю это. Теперь, — иронично добавила она, держась за руку Ник. — А тогда… все было так запутанно. Я не знала, что реально, что нет, даже кто я такая. — Она внутренне содрогнулась, не желая вспоминать о буйстве тех туманов, которые держали ее в своей власти. Неудивительно, что Джадрен так бурно реагировал на напоминания о собственных страданиях. — Дело в том, что я сама погрязла в своих проблемах. Поначалу не по своей вине, а затем из-за эгоцентризма. Я не была человеком, который мог бы стать тебе другом, но сейчас я бы хотела это попробовать.

Ник улыбнулась, медленно изогнув полные губы и излучая теплую привязанность.

— Ты уже стала им, Селия. Ты пришла, чтобы спасти меня.

Селли покачала головой.

— Я мало что сделала.

— Ты пришла, когда не была обязана. Когда, по сути, тебя упорно отговаривали от этого. А потом ты осталась в арьегарде, чтобы мы смогли скрыться. Ты спасла нас. — Махнув рукой перед лицом, Ник сморгнула слезы, наполнившие ее глаза, и вытерла их. — Я так легко плачу в эти дни. Это все из-за беременности.

— Я мало что знаю о беременности, но слышала, что эмоции могут быть переменчивыми, — ответила Селли, бросив сомнительный взгляд на едва округлившийся животик Ник.

— Ну да. — Ник смахнула слезы, вернув себе свой обычный сухой тон, а также самообладание. — В любом случае, это удобная отговорка. Ты интересовалась папой. — Она тяжело вздохнула, давая понять, что глубоко несчастна.

— Тебе не обязательно…

— Ах, ах, ах. — Ник погрозила ей пальцем. — Теперь ты не сможешь отступить. — Она смягчилась и улыбнулась. — На самом деле все в порядке. То есть не в порядке, но ты спросила и должна знать. Папа… Ну, Джадрен скорее прав, чем нет. Лорд Элал, мой отец, правит своим Домом, своей семьей и многочисленными прислужниками с яростной и абсолютной властью. В том числе и моей мамой — его фамильяром, и мной — его дочерью. Точнее, он управлял мною, пока я не сбежала — бунт, который он мне не простил и за который наказывает меня, лишая приданого и даже личных вещей.

— Что? — Селли не могла себе этого представить.

— Да, я знаю, мы не посвятили тебя в подробности. Сейчас я тебе расскажу. Это одна из причин, по которой Дом Фела находится в затруднительном финансовом положении. Речь идет о значительной сумме денег, большая часть которой предназначена для погашения расходов на то, чтобы Габриэль подал заявку на помолвку, плюс мне причитаются такие важные вещи, как виноградные лозы из запасов Элала. — Она покрутила головой, намеренно расслабляясь, и продолжила. — Что касается моих отношений с отцом, то сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что в некотором смысле он уже отрекся от меня в своем сердце, когда я проявилась как фамильяр, а не как волшебник, когда стало ясно, что я никогда не смогу стать наследницей Дома Элала, к чему меня готовили.

— Но это не то, что ты могла контролировать, — в ужасе воскликнула Селли. Если мать Джадрена явно была чудовищем — он сам говорил, что она не способна на любовь, — казалось, что отец Ник, похоже, был ненамного лучше.

Ник приподняла одну бровь.

— Значит, мы признаем, что можно переживать из-за того, что подводишь людей, даже если ни в чем не виновата?

Ох.

— Да, — согласилась Селли, вздохнув.

Похлопав ее по руке, Ник продолжила.

— Просто хотела сказать. Как бы то ни было, у нас с папой вражда, которая, как я начинаю понимать, тянется намного дальше, чем моя злополучная попытка побега. Тебе уже объяснили, что такое альтернативная форма?

Такая резкая смена темы застала Селли врасплох.

— Да, вообще-то. Джадрен объяснил. Я подумала — когда увидела, как Габриэль превращает тебя в серебряного феникса — что волшебники могут делать такие вещи с кем угодно. Ну, ты понимаешь. — Она демонстративно пошевелила пальцами. — Превращать людей в жаб.

— А, нет. Это невероятное существо — просто моя альтернативная форма, которая скрывается внутри каждого фамильяра, пока волшебник не освободит ее. Это, кстати, одна из причин, по которой стоит быть связанным узами, ведь только через эти узы ты можешь использовать свою альтернативную форму.

— Как я могу знать, какой будет моя? — спросила Селли, сама себе удивляясь. Джадрен любил называть ее полудиким болотным существом, и, по правде говоря, ей всегда нравилась идея стать животным.

— Не узнаешь, пока не попробуешь, — с сожалением ответила Ник. — Представь себе мое удивление.

Селли разразилась звонким смехом.

— Не