Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

— Даже близко нет, — иронично призналась Ник, а затем вздохнула. — Мама — кошка в своей альтернативной форме, и, хотя такие вещи не обязательно передаются по наследству, я решила, что моя тоже будет чем-то подобным, а может, милым, аккуратным сапсаном или кем-то в этом роде. Но когда в дело вмешивается Габриэль Фел, все идет не так, как можно себе представить.

— Значит, волшебник имеет влияние?

— Никто не знает. В Центре Созыва есть теоретики, которые собирают данные и исследуют подобные вещи, так что есть те, кто считает, что магия волшебника оказывает влияние, но… — Она пожала плечами.

— Я не могу не заметить, что твоя альтернативная форма — серебристая. — Как лунная магия Габриэля.

— Именно. — Она отмахнулась. — В любом случае, я работаю над тем, чтобы понять, как волшебник может заставить своего фамильяра перейти в альтернативную форму и держать его там столько, сколько захочет.

— Они могут держать их в форме животных вечно?

— Да, хотя большинство волшебников вообще не переводят своих фамильяров в альтернативную форму, потому что не могут пользоваться их магией, пока они животные, а в доступе к магии и заключается весь смысл существования фамильяров. Тем не менее мой отец, да выколет он себе оставшийся глаз от горя, держал маму в кошачьей форме после моего побега. В наказание.

— Ох. — Селли понимала, что невозможность управлять собственным телом — это наказание. Она беспокоилась об отце Джадрена, Фирдо, который был добр к ней и помог им бежать. Какое наказание понес он от злобных рук своей волшебницы, ужасной матери Джадрена? Быть животным, казалось, не так уж плохо по сравнению с тем, что могла придумать Катика Эль-Адрель. — Ей не нравилось быть кошкой? — предположила она.

Ник мрачно улыбнулась, но с оттенком задумчивости, как подозревала Селли, из-за ее наивности.

— Мы не знаем случаев, чтобы фамильяра так долго держали в животной форме, — ответила Ник, — но для человеческого интеллекта вредно, когда его заставляют принимать форму животного дольше, чем на несколько часов или дней, не говоря уже о таком длительном времени. На самом деле мама еще не пришла в себя, поэтому она и находится в изоляции. Кроме того, именно поэтому мы приняли решение разорвать связь без ее согласия.

— В надежде, что это поможет ей.

— И причинит ему боль. Не знаю, чего я хотела больше, — ответила Ник с жесткостью в голосе, которой Селли раньше от нее не слышала. В этот момент она мельком увидела, кем могла бы стать Ник, если бы проявилась как волшебница и стала наследницей своего отца. В ней была та самая безжалостность, которая была присуща всем высокопоставленным особам, с которыми встречалась Селли. И лорд Саммаэль, и леди Эль-Адрель обладали этой яростной царственной решимостью.

— Теперь ты его ненавидишь, — поняла Селли.

— Огнем тысячи солнц, — спокойно согласилась Ник, но в глазах ее по-прежнему горел убийственный блеск. — Я сказала Габриэлю не убивать его — хотя он мог и, вероятно, должен был это сделать, — поэтому мы и отправили моего отца обратно в Дом без глаза и фамильяра. — Она вздохнула, глядя мимо Селли на что-то, видимое только ей. — Теперь я жалею об этом решении.

— Потому что теперь он знает, что разрыв связи возможен.

Ник отвлеклась от того, что занимало ее мысли, и быстро кивнула Селли.

— Именно. Я плохо соображала. Кроме того, хотя раньше он был врагом, мы его унизили. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы предположить, что он не будет долго отсиживаться, а когда восстановится, то захочет отомстить. Я еще не решила, что делать с Домом Элала, но будь уверена, если Дом Фела не решит эту проблему, Элал придет за нами. Ты тоже должна это знать.

Селли кивнула, не будучи уверенной, что понимает все последствия, но преисполненная решимости довести дело до конца.

Неохотная улыбка пробилась сквозь воинственное выражение лица Ник.

— Я не хотела тебя напугать.

— Ты не сделала этого. — И не сделает. Селли не боялась. Она была… взволнована. — Что бы нам ни пришлось делать, я хочу помочь.

— Хорошая девочка. Пока тебя не было, многое произошло. — Ник жестом указала на документы, разложенные на двух столах, и курьеров Рациэля, собравшихся на балках над ними, словно призрачные версии всевозможных странных существ, ожидающих, когда они доставят свои послания и заберут ответы. — Ситуация накаляется.

— Джадрен считает, что Элал и Эль-Адрель сговорились с Саммаэлем о твоем похищении, — поспешно сказала Селли, не зная, не обманывает ли она его доверие, и в то же время коря себя за то, что не сказала об этом раньше.

Ник, казалось, ничуть не удивилась.

— Конечно, мой отец работал с Серджио Саммаэлем, но неужели Джадрен подозревает и лорда Иджино Саммаэля? И что он рассказал о своей матери?

Селли замялась, боясь пролить чай, чего делать не следовало. — Джадрен просил ее держать все в тайне. Конечно, это был тот самый Джадрен, который бросил ее со всей жестокостью, на которую только был способен. Вот каково это, быть разделенной на две части.

Что ж, если она собиралась сделать собственный выбор, ей придется самой решать. Она сохранит единственный секрет, о котором он просил ее не рассказывать: его способность к магическому самоисцелению делала его практически, если не фактически, бессмертным. Остальные догадывались об этом, но Селли обещала молчать.

Однако эта информация может повлиять на шаткое положение Дома Фела.

— Иджино встретился с Джадреном в Доме Саммаэля, когда Джадрен спас меня. Они разговаривали некоторое время, прежде чем я была… э-э, «вызвана» на встречу с ними.

Ник сочувственно сморщила нос, и Селли поняла, что ее подтекст не остался незамеченным другой женщиной.

— Когда Иджино отправил нас в карете с элементалями в Дом Эль-Адрель, там был дух-часовой Элала, чтобы шпионить за нами.

Ник резко выпрямилась глаза ее расширились.

— Ты можешь это описать?

— Не совсем, — призналась Селли. — Сначала я не знала, что он там, Джадрен указал мне на него, но чем больше я старалась рассмотреть его, тем больше я смогла… увидеть.

— С помощью тренировок и практики ты станешь лучше.

— Джадрен сказал то же самое.

— Ну, он же не всегда мудак, который во всем ошибается.

Ник произнесла эти слова с такой искренностью, что Селли потребовалось мгновение, чтобы понять, что невестка шутит, и сдержать мгновенную яростную защиту своего отсутствующего волшебника. Ник понимающе кивнула, в ее глазах и улыбке читалось сочувствие.

— Да, у тебя все плохо.

— Что бы это ни было.

— Именно. Габриэль должен сам все определить, четко обозначить правила и границы. — Ник пожала плечами, склонив голову