Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

— Габриэль всегда был таким, — сказала Селли, вспоминая своего старшего брата, когда она была еще маленькой, а он еще не стал волшебником. — У него вся жизнь была распланирована.

— Пока я не вывернула все наизнанку. — Ник говорила с сухим юмором, но Селли заметила в ее взгляде нотку грустного сожаления, намек на беспокойство.

В порыве эмоций она взяла Ник за руку и сжала ее.

— Ты — лучшее, что случилось с Габриэлем, — сказала она искренне, надеясь, что Ник ей поверит. — Ему нужно немного подправить характер.

Ник улыбнулась в знак благодарности.

— А ты… ты собираешься перевернуть Джадрена?

— Безусловно. Ему не сойдет с рук мысль, что, жертвуя собой, защищает меня.

— Есть кое-что, что я знаю, а ты нет, — медленно сказала Ник, затем замялась, покусывая губу. — Это не мое дело рассказывать, и я не знаю, стоит ли мне тебе это говорить.

Как бы отреагировал на это взрослый человек?

— Мне было бы полезно это узнать?

— Возможно. — Ник звучала неубедительно. — Я думаю, ты заслуживаешь знать, в любом случае. — Она утвердительно кивнула. — Джадрен сказал Габриэлю, что влюблен в тебя.

Облегчение и радость пронзили Селли, как весенний дождь, растапливающий ледяной шторм.

— Правда? — улыбка, расплывшаяся по ее лицу, казалось, могла разорвать щеки.

Ник застонала и прижала руки к лицу.

— Не радуйся так. Это одна из причин, почему я тебе не сказала.

— Хорошо. Почему?

— Потому что он использовал это как аргумент, почему он должен уйти. Потому что он не хочет любить тебя, потому что считает это слабостью. Он сказал Габриэлю: «Настоящая любовь в конце концов делает нас всех дураками».

Ох.

— Я понимаю.

— Правда? — Ник пристально посмотрела на нее. — Я думаю, в некотором смысле это только усложнит тебе задачу. Если бы он не осознавал своих чувств, а тебе нужно было бы просто проявить свое очарование и убедить его, это было бы одно. Но он предпринимает решительные шаги, чтобы отдалиться от тебя, и, как ни крути, Джадрен обладает сильной волей.

Так и было. Ник не имеет ни малейшего представления. Селли пришлось сдержать неуважительный смешок, так как Ник не поймет ее внезапного приступа черного юмора. Джадрен обладает самой сильной волей из всех, кого она когда-либо встречала, но в глубине души они похожи. Она не сдастся, особенно сейчас. Джадрен нужна ей так же, как она нужна ему.

— Ты поможешь мне убедить Габриэля отпустить меня за Джадреном?

— Тебе нужно его разрешение? — спросила Ник, приподняв бровь.

Это была проверка. Нет, ей не нужно было разрешение брата, чтобы что-то сделать. Но он был лордом ее дома.

— Я хотела бы получить его благословение и поддержку.

Ник улыбнулась.

— Ну вот. Тебе нужно что-то еще, особенно если ты хочешь убедить Джадрена, что он нуждается в тебе так же сильно, как хочет тебя, и боится тебя потерять.

— Что это? — что бы это ни было, она готова была на все.

— Обучение, — решительно ответила Ник. — Потрать несколько дней на то, чтобы усвоить все, что тебе нужно.

Она должна была догадаться.

— Ты меня научишь?

— Конечно. Начнем прямо сейчас.

— Сейчас?

— Чем раньше ты освоишь навыки фамильяра, тем раньше сможешь отправиться в погоню за Джадреном.

— Тогда давай начнем прямо сейчас, — сразу же сказала Селли, заставив Ник рассмеяться.

Глава 3

В качестве первого шага Ник отвела Селию на «встречу» с мамой. Если бы ее спросили, почему, она, возможно, не смогла бы точно объяснить свои мотивы. Особенно если бы этот вопрос задал Габриэль, ей было бы трудно оправдать свои действия.

Она была уверена, что он не одобрил бы это, так же как, вероятно, был бы раздражен тем, что Ник рассказала Селли о признании Джадрена. Но Габриэль имел склонность пытаться защитить Селию от суровых реалий Созыва и жизни фамильяра. Если бы Ник должна была дать название этому импульсу, то она назвала бы его «жестокой любовью».

Селия должна была узнать, насколько сильна связь между волшебником и его фамильяром, и насколько она может разрушить человека. Поразмыслив, Габриэль, возможно, одобрил бы это — ведь он явно предпочел бы, чтобы Элис разорвала связь Селии с Джадреном. Но это не было его выбором, и он не знал, о чем именно просил бы свою сестру.

Кстати, Селия тоже не знала. Она не знала, что нужно, чтобы быть фамильяром волшебника. Джадрен явно не очень-то хорошо понимал связь между ними.

Из того немногого, что Ник успела понять, Джадрен почти не использовал магию Селии. Это было странно и вызывало ряд любопытных вопросов, но сейчас самое главное было научить Селию всему, что ей нужно знать.

Если бы Селия училась в Академии Созыва, она бы стала свидетелем — а что важнее, испытала бы на себе — как волшебники могут жестоко обращаться с фамильярами, и не обязательно из-за своей безжалостности. Иногда, особенно в случае с молодыми волшебниками-студентами, это было просто неуклюжестью, неумелостью или просто невезением.

Хотя Ник и ненавидела некоторые из этих уроков, особенно практические занятия для волшебников и хранителей, теперь она понимала, как эти часто болезненные и изнурительные занятия закалили ее против жестоких методов многих волшебников Созыва. Ник просто повезло, что она оказалась с таким неумолимо мягким — иногда до раздражения нежным — Габриэлем.

Такой волшебник, как Джадрен… Ну, «мягкий» — это не то слово, которое она бы использовала для описания этого измученного жизнью, острого на язык негодяя. Даже если он и руководствовался самыми благими намерениями в отношении Селии, он все равно оставался волшебником и Эль-Адрелем. Его мать, очевидно, сохранила значительное влияние на него — и Ник не упустила, как Селия уклонилась от ответа на этот вопрос — а это означало, что он был не в состоянии по-настоящему защитить Селию.

Он мог навредить ей из-за неосторожности. Или из-за невежества, ведь он тоже не получил образования в Академии Созыва. Кроме того, у Джадрена были свои причины не иметь фамильяра, и он считал, что разлука с Селией — лучшее, что он может для нее сделать.

Хотя Ник искренне хотела помочь Селии, в глубине души она не могла задаться вопросом, не будет ли лучшим решением разорвать связь. Джадрен был проблемой. В этом не было сомнений. Но Дому Фела нужна была вся сила, которую он мог собрать, а Джадрен привносил значительную силу и политическое влияние.

Габриэль не учел этот аспект и не спросил мнения Ник, когда разрешил Джадрену уйти. Ник же все учла,