Тысячи испытаний - Тан Ци

class="a">[8] Гуяо был сосуд с пилюлями, оставленными Шао Вань. С помощью тех пилюль можно было переписать воспоминания всех одушевленных существ в мире. Говорили, что их создал сам высший бог Мо Юань и во всех восьми пустошах имелся только один такой сосуд. Изменять воспоминания других значило идти против небесных законов, однако это искусство все же не считалось запретным. Большей частью потому, что в мире почти не было тех, кто мог бы его использовать. Так кому запрещать?

Почему благородный, достойный и праведный высший бог Мо Юань создал такие противоречащие небесным законам пилюли, оставалось загадкой, но, судя по тому, где в конце концов они оказались, Инь Линь предполагал, что тут не обошлось без досточтимой Шао Вань, которая как раз славилась непокорностью.

Эти пилюли пролежали без дела в киноварной комнате Гуяо более двухсот тысяч лет. Пришло время использовать их по назначению.

Инь Линь быстро нашел сосуд, рассчитал время окончания наказания бога воды, взял с собой смертное тело «Чэн Юй», прошел через ворота дерева Жому и, прежде чем Лянь Сун покинул горы Тяньгуй, вернулся в мир смертных.

Дальше все прошло без помех.

С помощью пилюль Инь Линь успешно изменил воспоминания всех, включая Су Цзи, Тянь Бу и Хуа Фэйу. В измененных воспоминаниях людей после исчезновения «Пыли успокоения» Чэн Юй не покинула Пинъань. Вместо этого она, страдая от тоски, уединилась в пагоде Десяти цветов, послушно ожидая, когда Лянь Сун отбудет свое наказание и придет за ней. Это ожидание длилось шесть лет.

В один из дней шестого года в пагоду Десяти цветов ворвалась маленькая бессмертная-рыбка, назвавшаяся Аюй, принцессой линъюев Северного моря. Она слышала, что бог воды ради смертной расколол землю и создал море, нарушив тем самым небесные законы. Ей стало любопытно, какая же смертная могла так очаровать всегда надменного третьего принца, вот она и явилась сама на нее посмотреть.

Чэн Юй была потрясающе красива. Более того, она не проявила ни малейшей робости перед такой благородной бессмертной, как молодая принцесса линъюев, что очень разозлило последнюю. К тому же сама рыбка была тайна влюблена в Лянь Суна. Чем более достойной парой принцу ей казалась Чэн Юй, тем больше линъюй ее ненавидела. Воспользовавшись невнимательностью служанки, Аюй одним ударом выбила душу юной княжны из тела и проглотила ее.

Увидев, что Чэн Юй в беде, духи цветов поспешили к ней на помощь. С трудом одолев принцессу линъюев, они заставили ее выплюнуть душу госпожи. Однако после того, как ее снова поместили в тело Чэн Юй, княжна так и не пришла в себя…

Закончив с изменением этих воспоминаний, Инь Линь вспомнил, что Чжаоси говорил о способности бога воды проникать в чужой разум и исследовать море сознания. Поэтому посланник богини осторожно стер воспоминания о себе у Яо Хуана, Ли Сян, Цзы Ютаня и других обитателей пагоды Десяти цветов. Также он заставил их забыть о том, что они защищали Цзу Ти, перерождавшуюся в мире людей. Теперь в воспоминаниях духов цветов и трав Чэн Юй была обычной смертной, а их самих в пагоде Десяти цветов собрал ее отец – князь Цзинъань, который надеялся, что сила ста цветов излечит странную болезнь его дочери.

Сплетая огромную паутину лжи, Инь Линь старался ничего не упустить. К счастью, пилюли в сосуде будто бы не кончались, да и времени имелось предостаточно, так что он мог тщательно продумать все подробности. Разумеется, он не забыл и о самом важном звене этой цепи – маленькой линъюй Аюй. Еще до возвращения в мир смертных он приказал Чжаоси и Сюэ И взять пилюли и разобраться с той плененной ими рыбкой. Двое посланников заменили в ее памяти воспоминания об издевательствах над Чэн Юй и пробуждении Цзу Ти новой историей, сочиненной Инь Линем, затем усыпили девушку и вернули ее в Северное море.

Полмесяца неустанной работы в мире смертных потребовалось Инь Линю, чтобы завершить все приготовления к великому обману. В последний раз проверив и убедившись, что все устроено должным образом, он превратился в обычное растение и укрылся за множеством цветов в углу внутренних покоев Чэн Юй. Холодно наблюдая за тем, как Ли Сян и Хуа Фэйу рыдают, стоя на коленях перед оставленным им смертным телом, он молча ждал, когда отбывший наказание бог воды придет в мир смертных за своей невестой.

Лянь Сун явился в третий день третьего месяца. В мире смертных отмечали праздник Шансы[9].

В тот день дул ласковый ветер, на небо не было ни облачка – самое подходящее время для жертвоприношений, пиров, прогулок за городом и наслаждения весенней красотой. Если бы Чэн Юй еще существовала в этом мире, с ее любовью к оживленным местам она бы точно не пропустила этот праздник.

С улицы доносились голоса – то шумно переговаривались юноши и девушки, вышедшие на прогулку. Услышав звонкий юношеский смех, Инь Линь словно вернулся в прошлое, когда еще была Чэн Юй… Именно в этот миг душевного смятения он ощутил давление огромной силы. Кто-то, обладавший невероятной мощью, приближался к пагоде Десяти цветов. Сосредоточившись, посланник богини света уловил момент, когда в покоях появился Лянь Сун.

Бог воды, облаченный в белые одежды с нефритовым поясом, раздвинул веером занавес из хрустальных бус, разделявших внутренние и внешние покои, и вошел в комнату. Слегка улыбаясь, он мягко сказал:

– А-Юй, я пришел.

Но улыбка застыла, когда он увидел Ли Сян и Хуа Фэйу, плачущих на коленях перед кроватью из агарового дерева.

Он на мгновение остановился, затем быстро подошел и раздвинул белые занавески, свисающие перед ложем. Его взгляд упал на лицо «Чэн Юй», которая, казалось, крепко спала, затем переместился на украшения из драконьей чешуи. Инь Линь отчетливо видел, как Лянь Сун с облегчением вздохнул.

Третий принц сел на край кровати, взял руки «Чэн Юй», сложенные у нее на животе, внимательно всмотрелся в ее спящее лицо, затем взглянул на двух девушек, которые с тех пор, как увидели его, не смели больше плакать. Нахмурившись, он спросил:

– Когда А-Юй приняла «Пыль успокоения»? Почему она до сих пор не проснулась?

Духи цветов не смели заговорить. Тут за дверью раздались шаги – в покои, придержав юбку, торопливо ступила Тянь Бу. Когда она увидела Лянь Суна, ее глаза покраснели. С глухим стуком небесная дева упала на колени и ударилась головой о пол.

– Ваша слуга ни на что не годна! Я не защитила госпожу, я заслуживаю смерти!

Лянь Сун замер, глядя на склонившуюся в поклоне Тянь Бу. Спустя долгое время