Тысячи испытаний - Тан Ци

– Что случилось?

Пока Тянь Бу со слезами рассказывала о произошедшем с Чэн Юй после ухода Лянь Суна, Инь Линь немного волновался. Хотя он знал, что в истории, которую он сочинил для бога воды, не к чему придраться, Чжаоси говорил, что тот «по природе своей подозрителен, к тому же внимателен и коварен». Возможно, его не получится обмануть.

Однако, когда Тянь Бу начала говорить о том, как они обнаружили, что Чэн Юй больше не может проснуться, и Су Цзи пригласил владыку Загробного мира Се Гучоу проверить душу «Чэн Юй», а тот сказал, что ее душа не повреждена и он тоже не знает, почему она не может проснуться, Инь Линь увидел, как Лянь Сун, словно не в силах вынести это известие, пошатнулся.

Тогда он наконец убедился, что обманул Лянь Суна. Бог воды попал в ловушку.

Говорят, чувства путают ход мыслей. Даже третий принц не стал исключением. Когда дело коснулось Чэн Юй, он тоже утратил обычные хладнокровие и внимательность. Посланник богини света тяжело вздохнул.

Впрочем, воспоминания об обращении за помощью к Се Гучоу составил не Инь Линь. Су Цзи действительно ворвался в Загробный мир двадцать первого числа прошлого месяца – вскоре после того, как Инь Линь изменил их воспоминания.

В этом мире только три бога-создателя, четыре бога-хранителя и двое – богиня света и богиня земли – из пяти богов природы владели искусством создания душ. После исчезновения древних богов оно было предано забвению. Хотя Се Гучоу повелевал душами и заведовал всем тем, что происходит с людьми после смерти, он не умел создавать души. Конечно, владыка Загробного мира не мог разглядеть, что в телесной оболочке находится уже не душа той Чэн Юй, которую он когда-то видел, и тем более не мог понять причину, по которой «Чэн Юй» не может проснуться. Но откуда об этом знать Тянь Бу и наставнику государства? Они не сомневались, что владыка Загробного мира лучше кого бы то ни было разбирается в душах смертных, и если даже он не в силах ничего поделать, то «Чэн Юй» вряд ли удастся спасти. Хотя Су Цзи все еще искал способ разбудить Чэн Юй, на самом деле они уже ни на что не надеялись.

Выслушав рассказ Тянь Бу, Лянь Сун побледнел. Некоторое время он молчал, затем коснулся лба «Чэн Юй». Инь Линь предположил, что он проверяет ее душу. Души смертных мало чем отличались друг от друга, поэтому посланник богини света не боялся, что Лянь Сун что-то обнаружит. В конце концов, даже владыка Загробного мира ничего не нашел.

Спустя одну чашку чая Лянь Сун убрал руку и тихо, словно сам себе, сказал:

– Все три души-хунь целы, все семь душ-по на месте, почему же она не просыпается?

Он немного помолчал, затем чуть наклонился вперед, будто желая получше рассмотреть красавицу на кровати. Щеки «Чэн Юй» слегка розовели, казалось, девушка крепко спала, и даже во сне ее красота была ослепительной. Бог воды нежно провел пальцами по ее лицу, затем убрал ей за ухо несколько прядей черных волос, рассыпавшихся по щекам. Потом нахмурился и вдруг прикрыл рот рукой. Инь Линь увидел, как между белыми, словно нефрит, пальцами просочилась алая кровь, и на мгновение остолбенел.

Пока Инь Линь пытался понять, что это было, Лянь Сун уже взял «Чэн Юй» на руки. В комнате поднялся ветер, и в следующий миг бог воды исчез.

Такой внезапный поворот событий потряс Хуа Фэйу и Ли Сян – они замерли, глядя на опустевшую кровать, не зная, что делать. Тянь Бу тоже не знала, что и думать. Она вытерла слезы и, всмотревшись в ясное небо за окном, пробормотала:

– Куда же ушел его высочество?

Инь Линь вздрогнул. Он почти мгновенно догадался, куда тот отправился.

Когда главный посланник Цзу Ти, воспользовавшись невнимательностью присутствующих, покинул пагоду Десяти цветов и поспешил к Северному морю, то действительно увидел там Лянь Суна, в гневе замершего над водой. За спиной третьего принца был развернут веер Усмирения зла, на котором спокойно лежала «Чэн Юй», окутанная сиянием защитного барьера. В нескольких шагах перед ним на рваных облаках распласталась перепуганная линъюй Аюй.

Чудовищные черные тучи застилали небо над Северным морем. Воды бурлили, волны выбрасывали маленьких креветок и крабов-духов на берег, и те лежали там, дрожа от страха. А в воздухе над ними, на расстоянии нескольких чжанов от Лянь Суна стояло на коленях множество перепуганных бессмертных, похожих на чиновников Северного моря.

Инь Линь спрятался за огромным камнем. С одной его стороны была дыра, из которой выглядывала рыбка ю. Оглядевшись, она увидела Инь Линя рядом, подплыла к нему поближе и первой заговорила:

– Смотри, водный владыка в ярости, ужас-то какой!

Посланник богини мельком взглянул на рыбку и не удостоил ее ответом. Поняв, что Инь Линь не обращает на нее внимания, рыба ю не смутилась. В конце концов, у нее было четыре головы и четыре рта, она могла притвориться, что разговаривает сама с собой.

Вторая голова рыбки кашлянула и кивнула, чтобы выйти из положения:

– Да, более пятидесяти лет назад, когда водный владыка прибыл на Северное море с проверками, я видела его издалека. Как там про таких говорят?

– Прекрасен и незауряден! – поддержала этот занимательный разговор третья голова.

– Да, да, именно так, – подтвердила вторая голова. – Не ожидала, что этот прекрасный и незаурядный досточтимый водный владыка так страшен в гневе!

Четвертая голова озабоченно вздохнула:

– Эх, посмотри, как бушуют воды! Не перевернет ли владыка наше Северное море вверх дном? И все из-за того, что род линъюев не хотел сразу выдать ту принцессу-отступницу!

Все головы на некоторое время замолчали. Наконец вторая возмущенно воскликнула:

– Верно! Раньше, когда досточтимый владыка являлся к Северному морю, он всегда приходил с благоприятными облаками и туманами. Но на этот раз все по-другому. Должно быть, та принцесса натворила страшных дел. Иначе почему водный владыка послал кого-то за ней сразу? Самое возмутительное, что род линъюев осмелился не выдать ее, и водный владыка пришел в ярость! Они навлекли на себя страшную кару, да только с ними и мы пострадали!

Первая голова кивнула:

– Верно, в конце концов род линьюев все равно выдал ту принцессу. И надо было еще что-то из себя строить? В итоге еще и нас подставили. Так это все несправедливо!

Хотя это была всего лишь одна рыба, казалось, поболтать за камнем собралась целая стая. Инь Линя это впечатлило. Главный посланник уже давно догадался, зачем Лянь