Тысячи испытаний - Тан Ци

– Бог воды пришел на Северное море за принцессой линъюев? А вы знаете, зачем она ему?

Маленькая рыбка отличалась злопамятностью. Только что она сама заговорила с Инь Линем, а он не обратил на нее внимания, и рыбешка это запомнила. Все четыре головы отвернулись, и из восьми ноздрей вылетело одновременное:

– Хм!

Тогда Инь Линь преспокойно добавил:

– Слушая ваш разговор, я уж было подумал, что вы много видели и знаете, а на деле есть и то, что неведомо даже вам.

Четыре головы сразу повернулись обратно.

– Кто сказал, что неведомо? После того как род линъюев связал принцессу и поднес ее досточтимому владыке, он направил в ее тело луч света, и она, упав на землю, застонала!

Рыбка ю покачала всеми головами.

– Эта юная принцесса всегда была избалованной и беспокойной, постоянно что-то вытворяла. Должно быть, она чем-то разозлила водного владыку, поэтому он и явился призвать ее к ответу! Наверняка тем серебряным лучом он ее наказывал!

С этими словами маленькая рыба высокомерно вскинула четыре головы.

– Вот видишь, все-то я знаю!

Маленькая рыбка держалась на месте неуверенно, а теперь еще и головы задрала так высоко, что почти коснулась ими хвоста – вот-вот и перевернулась бы. Учитывая, что она ненароком сообщила ему полезные сведения, Инь Линь вздохнул, наклонился и придержал ее.

Рыбка ю приняла свет, выпущенный Лянь Суном, за наказание, потому что была всего лишь маленьким невежественным духом. Инь Линь же, посланник богини света, проживший более трехсот тысяч лет, по описанию почти сразу определил, что Лянь Сун использовал на линъюй запретную технику неутаенности.

Ее можно было применить осторожно и незаметно, а можно и грубо, с силой сметающего все на своем пути урагана со шквалистым ливнем. Прямое проникновение духовной силы в тело противника – крайне жестокий и болезненный способ прочесть его мысли. Видимо, Лянь Сун вовсе не собирался щадить ту маленькую линъюй.

Инь Линь хорошо понимал, зачем Лянь Сун использовал технику неутаенности для исследования моря сознания Аюй. Окажись главный посланник на его месте, тоже первым делом поспешил бы к Северному морю проверить воспоминания линъюй и разгадать тайну сна Чэн Юй. Бог воды всегда был внимателен. К счастью, Инь Линь тоже ответственно подошел к делу и заранее ко всему подготовился. Как бы Лянь Сун ни искал ответ, в конце концов он сможет прийти к единственному выводу: душа смертной так перепугалась, что закрылась сама в себе.

Высоко в небе клубились тяжелые черные тучи. Инь Линь не отрывал от них взгляд: там линъюй, дрожа то ли от сильного страха, то ли от сильной боли, застыла в окружении облаков. Лянь Сун с ледяным выражением лица опустил взгляд на съежившуюся перед ним девушку. Бог воды поднял правую руку, и в его ладони появилось копье Преодоления. Заметив движение Лянь Суна, над белыми волнами зашевелились многочисленные коленопреклоненные чиновники Северного моря. Несколько мужчин, похожих на родственников Аюй, поднялись и, пошатываясь, бросились вперед. Упав на колени перед Лянь Суном, они закрыли собой девушку и горько заплакали, умоляя досточтимого водного владыку проявить снисхождение и пощадить их принцессу.

Лянь Сун равнодушно возвышался над чиновниками, на его застывшем лице не читался гнев, но свистящий вокруг ветер, клубящиеся под ногами облака и вздымающиеся к небу белогривые волны лучше всяких слов говорили о том, как взбешен бог воды.

– Проявить снисхождение? Пощадить вашу принцессу? – От копья Преодоления исходил пугающий холодный свет, однако голос бога воды звучал почти спокойно. – Когда ваша принцесса пыталась убить мою жену, она, кажется, и не думала проявить снисхождение.

Третий принц не кричал, на его лице не отразилось злости, но леденящий смысл его слов обрушился на каждого коленопреклоненного чиновника страшной тяжестью, от которой стало трудно дышать. Тяжелые чиновничьи одежды пропитались потом.

Прячась за спинами отца и братьев, Аюй плакала, не в силах справиться с ужасом. Однако страх вдруг будто придал ей смелости. Пока все трепетали, боясь сказать хоть слово, Аюй выпалила:

– Я действительно ранила ту смертную, но они ведь ничтожны, как муравьи! По законам Девяти Небес, если бессмертный убивает смертного, ему грозит лишь телесное наказание. Если ваше высочество убьет меня, это будет нарушением законов! Вы не можете меня убить!

Линъюй средних лет, прикрывавший собой Аюй, казалось, не ожидал, что та скажет такое. Он отвесил ей пощечину и громко вскрикнул:

– Молчи, мерзавка! – И снова принялся кланяться Лянь Суну, умоляя о прощении.

Ветер свирепствовал так, что казалось, то воют призраки. Ураган разорвал облака в клочья. Густые тучи там, где стоял Лянь Сун, были почти черными, словно еще чуть-чуть – и из них польется разведенная водой тушь. Бог воды не двигался, глядя на маленькую линъюй, которая с выражением негодования на лице держалась за покрасневшую щеку. Наконец он равнодушно сказал:

– Верно, зачем тебя убивать.

Услышав это, взрослый линъюй смертельно побледнел, а маленькая принцесса, подумав, что испугала бога воды, наоборот, обрадовалась. Инь Линь, пристально следивший за происходящим, не смог не выругаться про себя: «Вот же дура».

И действительно, Лянь Сун продолжил:

– Разве смерть ужасна? Куда страшней вечно жить в Ледяном пределе, верно?

Когда бог воды в развевающихся на ветру белых одеждах отстраненно произнес «Ледяной предел», на его лице не промелькнуло никаких чувств. Он никак не выделил эти два слова, казалось, он вовсе говорил о чем-то малозначительном – однако все присутствующие резко изменились в лице. Ледяной предел на дне Северного моря, где тысячелетиями властвовал жуткий холод, был бесплодным и суровым. Все четыре времени года там свистели ледяные клинки и стрелы. Если отправить туда бессмертного, каждый день лед будет пронзать его тело, неся с собой лишь мучительную боль – но узник не умрет. Это было жуткое место наказания. Даже невежественная маленькая линъюй слышала о нем и знала, что для бессмертных оно сродни кошмар наяву.

Лянь Сун резко толкнул копье Преодоления вперед, и оно вспыхнуло ослепительным серебряным светом. Никто не успел опомниться, как эта вспышка пронзила облака и вошла в бушующее море, где возник огромный водоворот. Принцесса первой пришла в себя и с криком попятилась. Вода из водоворота устремилась прямо в небо, превратилась в тонкую веревку, туго опутала ее и стащила с облаков. Юная линъюй в страхе забилась, беспрестанно крича от боли, но поток был стремительным, и в мгновение ока ее крики поглотила толща воды.

Видя, как девушку утаскивает под воду, ее отец и