Прикованная к Анубису - Дани Медина

— Я люблю тебя, — я меняю позу и целую её в кончик носа.

— И я тебя люблю, Мортиус, — я вытираю одинокую слезу, бегущую по её щеке, зная, что люди умеют плакать и от счастья.

Я обустраиваю детскую комнату рядом с нашей, и это сюрприз для Мабет. Поскольку мы не знаем пол ребенка, и я немного изучил теорию цвета людей, я оформил всё в тонах небеленого хлопка и золота — это подойдет в любом случае. На стенах запечатлена история строительства Александрийской библиотеки и маяка — мест, в которых она впервые побывала со мной; всё это переплетается с волнами Средиземного моря.

Я сам выгравировал светящиеся иероглифы, призывая в комнату нашего малыша благословение богов. Кроме того, там есть мебель для её и его комфорта, одежда и благовония, которые я привез из лавок, очаровавших Мабет во время наших прогулок. Всё на своем месте, ожидая лишь прибытия нашего наследника.

— Мортиус! — её голос ищет меня, заставляя улыбнуться.

— Иди ко мне, Мабет! — я направляю её звуком своего голоса.

Я слышу её легкие шаги, и когда она видит меня, она любопытно улыбается.

— Что ты задумал? — она обнимает меня за талию.

— Сюрприз для тебя, который я только что закончил, — её глаза сияют, а сердце учащенно бьется.

— Я должна это увидеть, Мортиус! — я смеюсь над тем, как она не может устоять на месте.

— Всё в твоем распоряжении, любовь моя, просто открой дверь, — я отхожу, давая ей проход.

— Ты ведь заставишь меня плакать, да? — она смотрит на меня, уже расчувствовавшись.

— Думаю, да.

— Это всё чертовы гормоны, — она вытирает глаза, берется за ручку и толкает дверь, открывая мой секрет.

Увидеть её изумленный вздох — прекраснее всего на свете, но блеск её глаз бесценен. Ни одна деталь не ускользает от её внимания: она осматривает всю комнату, заглядывает в гардеробную и маленькую купальню, созданную специально для малыша, видит мини-библиотеку и просторный диван с пушистым пледом, как у матери. Там также есть камин и балкон, откуда можно любоваться небом Дуата.

— Ты продумал всё? — она поворачивается ко мне, заставляя меня еще сильнее влюбиться в её неописуемую красоту.

— Если ты считаешь, что чего-то не хватает, мы это устроим, — подтверждаю я.

— Кажется, здесь есть абсолютно всё, — потрясенная, она оглядывается, прижав руку к губам.

— Всё, что я сделал — лишь малая часть, ты переделаешь всё так, как захочешь.

Мы остаемся там, и она рассказывает мне, как работает каждая вещь и для чего нужно всё то, что я приобрел. Я счастлив, потому что моя единственная радость — видеть улыбку Мабет.

Мы выходим на балкон детской и садимся прямо на подушки на полу, она устраивается между моих ног. Её спина прижата к моему животу, наши руки переплетены на её чреве.

— Когда я только попала сюда, я и представить не могла, что останусь, а сегодня я даже не думаю об уходе, — мое сердце, как обычно, пускается вскачь. — Покой, который дарит мне это место, твое присутствие, наша растущая семья… Всё встало на свои места, и жить рядом с тобой, Мортиус — это сплошное наслаждение.

Мгновенно я меняю небо Дуата на фиолетовую, золотую и розовую туманность, и она улыбается. Бриз обдувает наши тела и освежает души.

— Быть так с тобой — мое высшее удовольствие. Не скрою, я боялся, что ты не останешься, что как-то найдешь путь назад. И даже если бы я искал тебя, я хотел, чтобы ты осталась по своей воле, — устраиваясь поудобнее в моих объятиях, она кладет голову мне на руку.

— Я люблю такие моменты, даже зная, что, когда у нас родится ребенок, их станет меньше, — наше ожидание растет с каждым днем.

— Я буду помогать тебе заботиться о нем, мы будем хорошими родителями, какими были и наши, — какое-то время она молчит.

— Я скучаю по ним, Мортиус.

— Я знаю, и я обязательно устрою твою встречу с ними, но, к сожалению, сначала нам нужно, чтобы Тот снял твою печать, и чтобы наш малыш родился — тогда будет безопасно отправиться туда.

— От него всё еще никаких вестей? — она смотрит на меня своими идеальными глазами.

— Пока ничего. Я не знаю, что происходит, но мы выясним это, как только он вернется, — я целую её в макушку, вдыхая её чудесный аромат.

Легкий бриз парит над нами, небо освещает наши тела, и сладкое спокойствие от того, что она в моих руках, погружает нас в тихий и ясный мир. Я чувствую скольжение её рук по моей коже, тишину, нарушаемую лишь шепотом ветра, который заставляет пески Дуата колыхаться, словно воды Средиземного моря. Мы любим разговаривать, но еще больше мы ценим моменты, когда достаточно лишь присутствия друг друга, наслаждаясь каждой секундой нашей общей жизни.

— Мы еще не выбрали имя для него или неё, — этот вопрос занимает нас уже какое-то время.

— Мы подумаем об этом вместе. Есть что-то на примете?

— Пока ничего.

— Мы найдем то, что будет достойно нового члена нашей семьи.

— Я знаю.

Наш разговор прерывается поспешными шагами и странным шумом у входа.

— Что случилось? — её голос полон тревоги, но по энергии я уже точно знаю, кто прибыл.

— Похоже, Тот решил наконец объявиться, — я помогаю ей встать, поднимаясь сам.

— Интересно, что заставило его прибыть с таким переполохом? — усмехается она.

— Я прочесал всё, разыскивая его, и ему наверняка не понравилось, что его нашли, — её взгляд укоряет меня.

— Оставь его в покое, Мортиус.

— После этого визита обещаю оставить. Пойдем узнаем причину моего беспокойства.

— Ты что-то скрываешь от меня? — её ладонь сжимает мою.

— Уже несколько дней, на самом деле — с тех пор как вернулся от Ра. Но теперь этому конец.

Она смотрит на меня с упреком, но я никогда бы не заставил её волноваться, никогда не позволил бы ей думать об опасности, которая может ей грозить. Я всегда буду защищать её — даже от самого страха.

44. Тайны у порога

АНАБЕТ БЕНЕТ

Слова Мортиуса пугают меня, но я молчу. Если он скрывал от меня свое отчаяние, значит, дело действительно серьезное. Держась за руки, мы идем в большой зал, где находим Тота — и вид у него крайне неприветливый.

— Я хочу знать, почему на меня охотятся как на беглеца в столь важный момент моей жизни? — его глаза, прикованные к глазам Мортиуса, внушают мне