Прикованная к Анубису - Дани Медина

— Этот дар говорить правильные слова в нужное время… Он явно дан тебе для того, чтобы я не натворил глупостей, — я улыбаюсь в ответ.

— Я знаю, что я потрясающая и что мое появление перевернуло твою жизнь, — в шутку задираю я нос.

Он хохочет, подхватывает меня на руки и кружит в воздухе, пока я радостно кричу, раскинув руки. Его способ проявлять любовь — нечто сюрреалистичное и необъяснимое.

— Я люблю тебя, Анабет Бенет, госпожа проводника душ! — кричит он во все горло, и в небе гремит гром, хотя над нами нет ни облачка.

— Я люблю тебя, Мортиус, господин проводник душ! — я делаю то же самое, выкрикивая миру наши чувства.

В этот самый миг наш сын толкается, и моя реакция заставляет моего Анубиса мгновенно замереть.

— Что такое? — в его глазах испуг.

— Твой малыш, кажется, тоже хочет что-то крикнуть. Он так шевельнулся, что у меня почти перехватило дыхание, — говорю я, пытаясь прийти в себя от неожиданности.

— Эй, твоей маме нужен покой. Ты ведешь себя слишком активно и утомляешь её. Можешь помочь нам и вести себя потише, пока не родишься? — я смеюсь над тем, как он серьезно отчитывает мой живот.

— Ой! — наш сын совершает настоящий кувырок внутри, подтверждая, что он либо согласен, либо ему абсолютно плевать на просьбы отца.

— Шевельнулся? — с любопытством спрашивает Мортиус.

— Да, сделал настоящий кувырок, — подтверждаю я.

— Он всё понял. Не волнуйся, моя Мабет, с этого момента он будет паинькой, — я принимаю его слова, хотя и знаю, что ничего подобного не будет: этот ребенок уверен, что может кувыркаться когда и как ему вздумается.

— Мне нужно поспать, я устала, — я обвиваю руками его шею.

— Я отнесу вас внутрь, — я прижимаюсь головой к его груди, уютно устроившись в его объятиях.

— Я слышала, что Руатан отлучится на какое-то время, что случилось? — спрашиваю я, хотя у меня уже есть подозрения.

— Похоже, ты больше не единственная смертная в Северном Дуате, — усмехается Мортиус.

— Не верю! — я и не думала, что он наберется смелости.

— А ты поверь. Ему стало слишком трудно: необходимость постоянно манипулировать временем истощала его энергию — он вечно прыгал в завтрашний день в мире живых, пропуская годы здесь, в Подземном мире, — я поражена тем, на что они способны.

— Главное, что теперь у него кто-то есть.

— Да, Мабет, именно это и важно.

Мы заходим в дом, и он несет меня в спальню. Мортиус очищает мои ступни, протирая их влажным полотенцем, а затем вытирает насухо. Его тело прижимается к моему, и отсюда нам видно, как море бросает волны на берег.

— Кто бы мог подумать, что однажды простая смертная окажется в постели бога, — в моей голове это до сих пор не укладывается, а когда произношу вслух — звучит еще невероятнее.

— Если бы ты не пришла сама, я бы пришел и забрал тебя, — я хохочу, искренне веря, что он бы так и сделал.

— Верю тебе, — я поворачиваюсь, чтобы поцеловать его в грудь.

— А теперь спи, вам нужно отдохнуть.

— Надеюсь, твой сын позволит мне поспать хотя бы пару часов.

— Позволит, поверь мне, мы же договорились.

С сердцем, согретым его словами, я закрываю глаза, чувствуя, как спокойствие нашего малыша передается и мне.

46. Посетитель

МОРТИУС

Почувствовав в своем храме присутствие, которого я никак не ожидал, я выхожу из спальни, оставляя мою Мабет спокойно спать. Я иду вперед, гадая, что ему понадобилось в моих владениях.

Анубисы заинтригованы не меньше моего. Попав в большой зал, я вижу Хонсу: он стоит посреди храма, заложив руки за спину. Его поза кажется расслабленной, но энергия вокруг него натянута как струна.

— Чему обязан честью твоего визита, повелитель странников? — я приближаюсь к нему, указывая на диван, чтобы он сел.

— Мой визит — не простая вежливость, Мортиус. На самом деле я пришел за помощью, — его беспокойство буквально изливается через край.

— В чем же тебе нужна моя помощь? Ты столь же могущественен, как и любой другой бог, — мои уши стоят торчком, я ловлю каждый звук.

— Помощь нужна не мне, а Мортеусу, — я вскакиваю как ошпаренный, чувствуя, как сердце пускается вскачь.

— Что происходит?! — мой голос вызывает вибрации, от которых дрожат стены храма. — Ты же знаешь, мы не можем быть вместе, не можем даже приближаться друг к другу.

— Если ты не поможешь ему, всё, что мы знаем, перестанет существовать. Ты должен помочь ему защитить его женщину и его дитя от карающей ярости Ра, — эта информация обрушивается на меня как серия взрывов, у меня даже нет времени её переварить.

— У Мортеуса есть женщина и ребенок? — переспрашиваю я, будто мне нужно услышать это снова, чтобы осознать.

— Да, и Ра об этом узнал. Он прознал о том, что произошло между вами недавно. И если что-то случится с Эвелин и малышом, никто не сможет сдержать ярость Мортеуса, — я мечусь по залу, как разъяренный бык.

— Да что не так с этим Ра?! Я же его предупреждал! — я чувствую, что готов разнести всё вокруг. Ярость клокочет во мне, становясь втрое сильнее от осознания того, что теперь мой брат страдает от его нападок.

— Мортиус, что происходит? — голос Мабет заставляет мою ярость немного утихнуть.

— Иди ко мне, моя Мабет, — я протягиваю руку, и как только она берет её, я притягиваю её в свои объятия.

— Я знаю, ты понимаешь лучше всех, насколько опасно то, что сейчас происходит.

— Мортеусу нужно сдерживаться, вместе мы опаснее, чем порознь, — пытаюсь я рассуждать рационально.

— Сейчас не время для политики, Мортиус. Ты всегда хотел знать, кто убил ваших родителей и какова была причина их смерти. Пришло время раскрыть то, что скрывалось так долго. Ра убил их…

— Он что? — рычу я, превращаясь в зверя.

— Да, он убил их… — я чувствую, как мое тело закипает, с каждым словом становясь всё более яростным. Анабет в ужасе, её изумленный вздох режет слух. — Он выбрал власть, и сегодня все вынуждены склоняться перед законами, которые он создал.

Стены храма содрогаются, все защитные иероглифы вспыхивают ярким светом. Теперь у меня есть повод принести войну к его порогу, и я не позволю Ра тронуть моего брата и его женщину.

Громкий, надрывный вой вырывается из моего горла, когда я созываю весь свой легион. Земля дрожит под ногами, моя женщина мертвой хваткой вцепляется в мою талию.

Глядя сквозь распахнутые двери, я вижу песчаные вихри, окутывающие