Прикованная к Анубису - Дани Медина

И в этот момент в игру вступают его «малышки». Когда яд из его маленьких когтей попадает в мою кровь, я превращаюсь в ненасытную суккубу в его распоряжении.

— Идем в кровать. Мне нужно оседлать тебя, поставить раком и с силой вколачиваться в твою киску, — его громовой голос становится еще мощнее, когда он возбужден.

— Я могу кончить только от твоих слов…

— Я буду говорить всё, что заставит тебя стонать на моем члене, пока ты не изойдешь соком.

Торопясь, мы входим в дом и направляемся прямиком в спальню, откуда выйдем только тогда, когда восстановим всю энергию, которую он высосет из моего тела. И я никогда не буду на это жаловаться. Напротив, я всегда буду умолять его оседлать меня.

Мы измотаны — именно в таком состоянии мы находимся сейчас. Мы потеряли счет времени и выложились физически. Мортиус молча гладит мой живот, пока я перебираю пальцами его уши. Эти моменты делают нашу связь еще крепче. Как это работает? Могу лишь сказать, что это похоже на слияние душ.

Запах моря врывается в комнату вместе с нежным бризом, и мое сердце обретает покой.

— Я хочу отвести тебя к твоим родителям, — его слова пугают меня.

— Мортиус, разве это не опасно? — он смотрит на меня своими самыми красивыми золотыми глазами.

— Наш малыш уже достаточно окреп, и проблема не в том, чтобы доставить тебя туда… — он заминается.

— А в чем же тогда?

— Не случится ли у твоих родителей приступа, когда они увидят тебя беременной от такого существа, как я? Я бы хотел забрать тебя и представиться им, я думал об этом, — я замираю, глядя на него и не зная, что сказать. — Наверное, это и правда глупая идея.

— Я так не думаю… Я просто не ожидала. Это как… слишком сильно открыться. Я не хочу, чтобы тебя что-то обидело, даже слова, которые могут прозвучать. Понимаешь, если они ранят тебя, это ранит меня в сто раз сильнее? — закрыв глаза от моего прикосновения, он издает тихий стон.

— Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня возникли проблемы с ними.

— У меня не будет проблем, но думаю, нам нужно подготовить почву. Я скучаю по ним, но не хочу знакомить вас сейчас, пока я беременна. Давай подумаем об этом, когда наш малыш родится и будет достаточно велик для путешествий сквозь порталы времени, — улыбаясь, он соглашается.

— Всё, как пожелает моя спутница.

Я притягиваю его для нежного поцелуя. Всё, что он делает, он делает ради моей улыбки. И я бы хотела иметь возможность отплатить ему за всю ту любовь, которую он проявляет ко мне. Мы лежим так какое-то время, пока я не проваливаюсь в сон, как всегда случается после столь интенсивного секса.

Гуляя по садам, я ловлю себя на мыслях о загробной жизни — о той, которую мне не суждено познать, пока я наблюдаю за тысячами душ, идущих под предводительством Анубисов из легиона. Интересно, будет ли когда-нибудь и наш ребенок вот так помогать этим существам находить свой путь?

— О чем ты думаешь, моя Мабет? — голос Мортиуса приближается, неся с собой тот покой, который дарит только его присутствие.

— О том, как через какое-то время наш сын будет вести за собой души, — он обнимает меня, и я прижимаюсь к нему.

— Да, его судьба — переводить всех тех, кому нужно найти путь, — он целует меня в макушку.

— Как прошел твой день? — я целую его горячую руку.

— Спокойно. У нас было собрание в пантеоне.

— Ты видел брата? — он смущенно улыбается.

— Это было не общее собрание, только Осирис, Тот и Руатан. Им нужна была наша помощь в проекте, который может изменить способы земледелия.

— Это и правда интересно, — он соглашается. — И как в этом замешаны проводники душ?

Его смех разносится по саду, подхваченный ветром.

— В сборе душ, который принесут эти изменения.

— Они планируют что-то менять, и в процессе умрут люди? — я в недоумении.

— Наоборот. Кажется, я плохо выразился, Мабет. Произойдет массовый исход душ, и это изменит целое место, которое будет забыто временем. Они хотят воспользоваться этим, чтобы внедрить эти посадки, — я знаю, что цивилизации рождаются и гибнут, но такую информацию всегда трудно переварить.

— Всегда так происходит?

— Со временем ты привыкнешь. Люди рождаются и умирают, а мы, как боги, лишь направляем их. Народы, миры — всё находится в постоянной трансформации.

— Иногда кажется, что мы — как большая муравьиная ферма.

— Довольно интригующее сравнение, но миры действительно можно сопоставить подобным образом.

Я поворачиваюсь в его руках и чувствую печаль по этим душам. Когда-нибудь ими станут мои друзья и родители, и я не знаю, каково мне будет, когда он откроет мне это.

— Отнеси меня в постель, — прошу я, чувствуя комок в горле.

— Тебе не нужно грустить, моя Мабет, — я получаю нежный поцелуй в губы.

— Об этом невозможно не думать, любимый. Я была бы одной из них, если бы не стала твоей, — он поднимает меня на руки, неся как драгоценный груз.

— Чтобы жизнь продолжала течь, пока одни радуются рождению, другие плачут из-за смерти. Это цикл жизни.

— К сожалению, бесконечный цикл, — вздыхаю я.

— Именно так. Бесконечный цикл.

Прижавшись головой к его груди, я позволяю ему отнести меня в кровать. Он остается со мной всё то время, пока мне нужно его присутствие, утешая мое сердце и лаская мой живот, хранящий наш дар, который формируется в нем месяц за месяцем.

45. Битва начинается

АНАБЕТ БЕНЕТ

Мы идем рука об руку, пока морские волны разбиваются о берег, омывая наши ноги. Меня переполняет чувство сопричастности. После прошлой ночи, когда Мортиусу пришлось меня утешать, он разбудил меня пораньше и после завтрака привел сюда. Тяжелое чувство исчезло, стоило моим ногам коснуться песка. Улыбаться рядом с Мортиусом — самое простое дело на свете, ведь мы знаем, что скоро наш сын будет у нас на руках.

— В последние дни я всё чаще думаю о Мортеусе, — его громовой голос звучит непривычно тихо.

— И что это за мысли? — я подфутболиваю воду ногой.

— Чувство покровительства… Будто я ему нужен, — я сжимаю его руку, давая понять, что понимаю его чувства.

— Это объяснимо, любимый. Вы всегда были связаны, даже находясь в разлуке, — он останавливается и смотрит мне глубоко