Одно Рождество в Париже - Менди Беггот

Она вгрызлась в бриошь, и когда почувствовала вкус шоколада, то поняла, что уже подсчитывала, сколько в ней калорий. Она отложила булочку. Вот что с ней сотворили пару часов с матерью. Потянув свой горячий шоколад — почти четыреста калорий, если считать сливки — она проводила взглядом такси, остановившееся у кафе. Прежде, чем появились идеальные ноги в колготках, имитирующих загар, она поняла, что это была ее мать. Живущая в Лондоне, где подземка была на каждом шагу, она всегда пользовалась такси, так что и здесь Рода в жизни бы не спустилась в метро.

Ава стряхнула крошки с руки и сделала глубокий вдох. Это всего лишь одна работа. Самая крупная, которую ей когда-либо предлагали. Огромный шанс. Неужели она правда была готова пойти на это?

Когда Рода появилась в дверях, Ава встала с места и помахала ей. Если кто-то и был тут одетый не по погоде и по возрасту, то это ее мама. Белое льняное платье едва прикрывало ее бедра, поверх — тонкий обтягивающий кардиган, и никакого пальто. Волосы и макияж будто были работой стилиста.

Рода сморщила нос, опускаясь на стул напротив Авы.

— Ава, это что, бриошь с шоколадом?

Она кивнула.

— Да, хочешь тоже?

Рода посмотрела на нее так, словно только что получила удар электрошоком.

— Это шутка?

— Нет, это очень вкусная французская булочка. Я уверена, ты пробовала их ранее… ну, или хотя бы, видела в полглаза.

— Тебе нельзя такое есть, Ава. Сколько раз тебе повторять? Хлеб вызывает вздутие, и… это горячий шоколад?

— Со сливками, — ответила Ава, делая еще один глоток, намеренно оставив белые усы над губами.

— Ты же знаешь, что на Катю Де Пьерро не работает никто больше размера XS.

— Правда? Вот досада. В эти дни я практически M.

— Мы можем это исправить, — сказала Рода, отодвигая от нее кружку. — У нас есть три дня. Учитывая, что полного детокса на Гоа не будет, но…

Ава кивнула.

— Дело в том, мам, что я не хочу быть моделью для Кати Де Пьерро.

— Сейчас ты просто несешь чушь. Вчера вечером…

— Вчера вечером ты надавила на меня, — заявила Ава. — Появилась в моем отеле без предупреждения и…

— Ава, я вообще-то оставила тебе несколько сообщений, в том числе на голосовую почту.

— Да, но они пришли мне только сегодня утром. Вчера я отключила телефон, потому что устала эмоционального от твоего шантажа и Лео.

Глаза Роды загорелись.

— Лео тебе все еще пишет?

Ава вздохнула. В ее голосе было столько радости, что это звучало, как кавер на Джастина Бибера.

— Между мной и Лео все кончено. Намертво. Никакого шанса все вернуть.

— Пока он не увидит тебя на показе Пьерро!

— Мама, хватит! — она вновь вздохнула. — Дело не в том, чтобы нацепить пятнадцатисантиметровые шпильки и накрутить волосы как у Принцессы Леи…

— Нам придется нарастить тебе волосы.

Ей захотелось закричать. Возможно, если ей удастся своими легкими издать крики наподобие Бьорк, то мама может правда замолчать и выслушать ее. А затем она вспомнила все те хорошие, мягкие, одобряющие слова Сью, которые та ей говорили перед поездкой в Париж. Что это Лео был не достоин ее, а не наоборот.

— Вчера вечером ты была за эту идею, — напомнила Рода.

— Нет, я лишь выслушала тебя и тут же ушла спать. Утром я поняла, что это такое же предложение, как и все предыдущие, и я не хочу этого… или их… всех подобных предложений… никогда больше.

Она, конечно, не проскрипела, как дельфин, но негромкая рождественская музыка и болтовня других посетителей теперь были приглушены, и пара людей смотрели на Аву. Она вцепилась в свою кружку шоколада и спрятала в ней лицо.

Рода покачала головой, и Ава посмотрела на маму. В выражении ее лица теперь было что-то другое. Эта женщина не была готова бороться, эта женщина была на грани того, чтобы заплакать.

— Я больше не знаю, что делать, — сказала Рода. — Я-то думала, что Гоа и Азоры сделают свое дело, правда так думала, но потом… потом пришлось пустить все в ход. Я круглыми сутками не спала, Ава, днем и ночью искала уникальные шансы, и вдруг… Ну, я конечно же не хотела, чтобы с кем-то случилось что-то плохое, но это показалось Судьбой. Хейзел Ященко сломала бедро, а ты была уже тут, в Париже.

Ава не была уверена, осознавала ли Рода, что по ее щекам текли слезы, угрожая смыть тушь от Макс Фактор, которую та наносила еще в утробе. Она сглотнула, лишь наблюдая за Родой, ожидая ее следующих слов.

— Я хочу, чтобы ты хотела того же, чего и я, Ава, — выпалила Рода, качая головой, рукой шаря по мрамору стола в поисках чего-то. Ава указательным пальцем пододвинула к ней металлический держатель с салфетками.

— Мам…

— Нет, я не этого хотела сказать. Я просто… хочу, чтобы ты хотела быть со мной.

Ава чуть не выронила свою кружку. Осторожно поставив фарфор на стол, она попыталась расшифровать слова мамы.

— Твой отец, — она выплюнула это слово так, будто проглотила Доместос, — он только взял телефон, и… ты уже там… с этой невестой из Таиланда.

— Мама… — вновь начала говорить Ава.

— Кем он себя считает? Хью Хефнером? — Рода вытащила салфетку и промокнула ей уголки глаз.

— Мама… о чем ты говоришь?

Рода потрясла головой.

— Я просто хочу… чтобы все было как раньше, — она шмыгнула. — До того, как ты устроилась в агентство недвижимости и не появлялась дома неделями.

Ава приподняла бровь. Ей не послышалось? То есть, мамины попытки вернуть ее в моделинг не были с ним никак связаны, она лишь хотела проводить больше времени с ней?

— Не пойми меня неправильно, мне нравился Лео, — сказала Рода. — Он всегда опрятно выглядел, ухаживал за волосами, и…

— Мама, он мне изменил, — напомнила ей Ава.

— А я считала, что если мне удастся убедить его в том, какую ошибку он совершил, и он извинится, то ты будешь счастлива и поблагодаришь меня, и… может, мы снова могли бы ужинать низкоуглеводной азиатской едой по субботним вечерам.

Ава покачала головой. Неужели их отношения были настолько разрушены, что Роде казалось, ей был нужен предлог — или несколько — чтобы проводить с ней время? Почему она просто не сказала об этом? Или Ава просто не желала ее слушать?

— Ты попросила Лео отправлять мне наши с ним фотографии? — спросила Ава.

Рода всхлипнула и кивнула.

— Ты