Целуй, пока не поздно - Екатерина Мордвинцева

— Нет, — ответила я.

— Лира не стоит твоей жизни?

— Моя жизнь не стоит её.

— Глупая, — усмехнулся демон. — Тогда умри.

Он занёс руку для удара.

Я встала между ним и Мэриусом.

— Убей меня, — сказала я. — Но не трогай их.

— Как пожелаешь.

Он ударил.

Чёрная энергия вошла в меня, как нож в масло. Я закричала — от боли, от ярости, от отчаяния.

Но вместо смерти я почувствовала голод.

Голод Жницы.

Тот самый, который был на острове. Который я заглушала, который умер, когда король украл мою силу. Он вернулся.

И он был сильнее.

— Что… — начал демон.

Я подняла руку.

— Ты хотел мою силу, — сказала я. — Получи.

Я высасывала его. Всё. Его магию, его жизнь, его сущность. Он кричал, пытался вырваться, но я держала крепко.

— Нет… — прохрипел он. — Нельзя… я демон… я бессмертен…

— А я Жница, — ответила я. — Я пью бессмертие.

Он рассыпался в прах.

Всё.

Демона не стало.

Я стояла над его останками, и мои глаза горели белым. Не чёрным, как раньше. Белым, как у небожителей.

— Сайфер… — прошептал Мэриус.

Я посмотрела на него. Моё тело изменилось. Я чувствовала, как течёт по венам сила — чистая, древняя, божественная.

— Что я? — спросила я.

— Полубогиня, — ответил он. — Ты стала больше, чем Жница.

— Я боюсь, — сказала я.

— Не бойся, — он попытался встать, упал.

Я подхватила его.

— Ты истекаешь кровью, — сказала я.

— Знаю, — ответил он. — Но для тебя я умру позже.

— Не смей умирать.

— Не буду, — он улыбнулся.

Я оглядела поле боя. Имперцы бежали. Наши солдаты преследовали их. Магистры сковывали вражеских магов.

Посол стоял на холме — один, без демона, без магии.

— Сдавайся, — сказала я.

— Никогда, — ответил он.

Он выхватил меч и бросился на меня.

Я не стала уклоняться. Я поймала его меч голой рукой — лезвие не порезало меня. Моя кожа стала прочной, как чешуя дракона.

— Как… — прошептал он.

— Я полубогиня, — ответила я. — И ты мне не страшен.

Я сломала его меч.

— Убей меня, — сказал он. — Или отпусти.

— Я тебя не убью, — сказала я. — Ты будешь жить и помнить.

— Что помнить?

— Что Жница стала богиней, — ответила я. — И что твоя империя теперь платит мне дань.

Я повернулась к нему спиной.

— Убирайся, — сказала я. — Передай императору: если он ещё раз сунется на наши земли, я приду и выпью всю его магию до последней капли.

Посол побежал.

Я стояла на поле боя, среди трупов и крови. Мои глаза всё ещё горели белым.

— Сайфер, — позвал Мэриус. — Иди сюда.

Я подошла, опустилась рядом.

— Ты как? — спросила она.

— Лучше, чем выглядят, — ответил он. — А ты?

— Я стала богиней, — сказала я. — И не знаю, радоваться или плакать.

— Радуйся, — сказал он. — Мы живы. Лира жива. Армия разбита.

— Я убила демона.

— Ты спасла нас, — поправил он.

Лира подбежала к нам, обняла.

— У тебя глаза белые, — сказала она.

— Знаю, — ответила я.

— Красиво, — сказала она. — Как звёзды.

— Я не хочу быть звездой, — ответила я. — Я хочу быть человеком.

— Ты им и останешься, — сказал Мэриус. — Если захочешь.

— А если не захочу?

— Тогда будешь богиней, — ответил он. — Но я всё равно буду любить тебя.

Я улыбнулась. Мои глаза стали обычными — серыми, человеческими.

— Как ты это сделала? — спросила Лира.

— Не знаю, — ответила я. — Просто захотела.

— Ты можешь переключаться?

— Наверное.

— Научись, — сказала она. — Богиня полезна в бою, а дома лучше человек.

— Согласна, — ответила я.

Мы пошли во дворец.

Поле боя осталось позади. Дым, крики раненых, запах смерти. Но мы были живы.

И это было главное.

Ночью я сидела на балконе своей спальни. Звёзды светили ярко. Я смотрела на них — и они смотрели на меня.

— Ты не спишь? — спросил Мэриус, выходя следом.

— Думаю.

— О чём?

— О том, кем я стала.

— Ты стала собой, — сказал он. — Только сильнее.

— А что, если я не смогу контролировать эту силу?

— Сможешь, — ответил он. — Ты всегда всё контролировала.

— Не всегда, — сказала я. — Я чуть не вышла за посла.

— Но не вышла, — он улыбнулся.

— Благодаря тебе, — ответила я. — Ты превратился в дракона.

— Я превратился в дракона, потому что люблю тебя, — сказал он. — Как и ты стала богиней, потому что любила меня.

— Ты думаешь, любовь делает нас сильнее?

— Я знаю, — ответил он. — Без любви мы были бы просто людьми. Ничтожными, слабыми, мёртвыми.

— Сейчас мы не мёртвые, — сказала я.

— Сейчас мы живые, — согласился он. — И это чудо.

Мы стояли на балконе, обнявшись. Луна светила, город спал.

— Что теперь будет? — спросила я.

— А что ты хочешь?

— Я хочу мира, — сказала я. — И хочу быть с тобой. И с Лирой.

— Это возможно, — ответил он. — Ты — регентша. Я — твой советник. Она — королева.

— А дракон и богиня?

— Будут спать до поры, — сказал он. — Пока не понадобятся снова.

— Ты уверен?

— Нет, — ответил он. — Но надеюсь.

Он поцеловал меня.

В ту ночь я спала спокойно. Без снов.

Потому что богиням не снятся кошмары — они сами их создают.

Или уничтожают.

Глава 18

Я очнулась в белой комнате.

Стены, потолок, пол — всё белое. Даже свет был белым, без теней. Я лежала на кровати — тоже белой, с шелковыми простынями. Надо мной склонилась девочка с белыми волосами и серыми глазами. Она плакала.

— Ты жива, — прошептала она. — Ты жива.

— Кто ты? — спросила я.

Девочка замерла.

— Ты меня не помнишь? — спросила она.

— Нет, — ответила я. — Я не помню ничего.

Она заплакала громче.

— Лира, отойди, — сказал мужской голос.

В комнату вошёл человек. Седая голова, шрамы на лице, сильные руки. Он шатался, опирался на трость. Выглядел старым и больным.

— Ты тоже меня не помнишь? — спросил он.

— Нет, — ответила я. — Я не помню никого.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Сайфер, — ответила я. — Это я помню. И что я была солдатом. И что я — Жница. Но всё остальное… пусто.

— Ты потеряла память, — сказал мужчина. — Когда ты стала полубогиней, сила выжгла часть твоего разума.

— Ты знаешь, кто я?

— Я — Мэриус, — сказал он. — Твой друг. Твой… — он запнулся. — Твой советник.

— А она? — я кивнула на девочку.

— Лира. Твоя… королева.

— Моя? — я не поняла.

— Ты — регентша при ней, — объяснил он. — Ты убила короля-тирана и стала править вместо него.

— Я убила короля? — я попыталась вспомнить — ничего.

— Это была случайность, — сказал он. — Ты хотела спасти Лиру.

— Я не помню, — повторила я. — Я не помню ничего. Ни вас, ни