Целуй, пока не поздно - Екатерина Мордвинцева

— Ты помнишь, что ты полубогиня?

— Я чувствую силу, — ответила я. — Она внутри меня. Но я не знаю, как ей пользоваться.

— Это пройдёт, — сказал Мэриус. — Мы научим тебя.

— А память? Она вернётся?

Он посмотрел на девочку. Та покачала головой.

— Я не знаю, — сказал Мэриус. — Надеюсь.

Дни шли. Меня осматривали магистры, лекари, целители. Все говорили одно: тело здорово, ум ясен, но память потеряна. Частично. Я помнила детство, Академию, как меня предала напарница. Помнила порт, грязь, голод. А потом — пустота. И вот — белая комната, старый мужчина и девочка.

— Расскажи мне о себе, — попросила я Мэриуса.

Мы сидели в саду, на скамейке. Солнце светило, птицы пели.

— Что ты хочешь знать? — спросил он.

— Всё, — ответила я. — Кто ты, почему ты такой старый и больной, почему ты за мной ухаживаешь?

— Я не старый, — усмехнулся он. — Мне сорок пять.

— Выглядишь на семьдесят.

— Я отдал тебе свою магию, — сказал он. — И много раз был при смерти. Это не красит.

— Зачем ты отдал мне магию?

— Чтобы спасти тебя, — ответил он. — Ты была отравлена. Яд убивал тебя.

— Ты рисковал жизнью ради меня?

— Да.

— Почему?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Потому что я люблю тебя, — сказал он.

Я не ответила. Я не знала его. Не помнила. Но когда он смотрел на меня так, внутри что-то щемило.

— Расскажи мне о нас, — попросила я.

— Мы встретились, когда ты пришла ко мне в дом на утёсе, — начал он. — Ты была няней для Лиры. Ты была нулём — без магии, без денег, без надежды. Но ты не сдавалась.

— Я часто сдаюсь?

— Никогда, — сказал он. — Ты боролась до конца.

— А потом?

— Потом ты узнала мои тайны. Узнала, что я убил свою жену. Что я не отец Лиры. Что король охотится за нами.

— И я осталась?

— Ты осталась, — кивнул он. — Ты полюбила Лиру. И меня.

— Ты уверен, что я тебя любила?

— Ты сказала мне это в темнице, — ответил он. — Перед тем, как мы… перед тем, как ты решила убить короля.

— Я не помню, — покачала я головой. — Я не помню ни темницы, ни твоих слов, ни своих.

— Ничего страшного, — сказал он. — Главное, что ты жива.

— А что, если память не вернётся? Что, если я никогда не вспомню, как любила тебя?

— Тогда мы начнём сначала, — ответил он. — Я буду ухаживать за тобой. Ты привыкнешь ко мне. И полюбишь снова.

— А если нет?

— Тогда я буду рядом, как друг. Как советник. Как страж.

— Ты готов отказаться от любви?

— Я готов отказаться от всего, — сказал он. — Кроме Лиры.

— А я? Ты готов отказаться от меня?

— Я никогда не откажусь от тебя, — ответил он. — Но если ты не захочешь быть со мной — я приму.

Я смотрела на него, и в груди разрасталось тепло. Не воспоминание — предчувствие. Я знала, что этот человек не лжёт. Чувствовала.

— Расскажи мне о Лире, — попросила я.

— Она пророк, — ответил он. — Видит будущее. Рискует, когда слишком много знает.

— А сейчас?

— Сейчас она знает, что ты поправишься, — сказал он. — Но не знает, когда вернётся память.

— А что она видит обо мне?

— Что ты будешь счастлива, — ответил он. — С нами.

Лира пришла вечером, с рисунком в руках.

— Я нарисовала это для тебя, — сказала она. — Чтобы ты вспомнила.

Она протянула мне бумагу. На ней был утёс, море, Стеклянный дом. А на переднем плане — три фигуры: мужчина с седыми волосами, молодая женщина и девочка. Они держались за руки и смеялись.

— Это мы? — спросила я.

— Да, — ответила Лира. — Это было на утёсе, когда ты только пришла к нам. Ты прочитала мне сказку, а папа принёс чай. Мы смеялись, потому что ты назвала его ворчуном.

— Я называла его ворчуном?

— Ты много чего называла, — усмехнулась Лира. — Но только ласково.

Я смотрела на рисунок. Глаза щипало.

— Почему я плачу? — спросила я.

— Потому что ты вспоминаешь, — сказала она.

— Я не вспоминаю.

— Вспоминаешь, — повторила она. — Сердцем.

Я прижала рисунок к груди и заплакала. Не знаю почему. Просто слёзы текли сами.

Мэриус стоял в дверях и смотрел.

— Не плачь, — сказал он. — Всё будет хорошо.

— Я не знаю, почему плачу, — ответила я. — Я просто… чувствую.

— Это первый шаг, — сказал он. — Чувства вернутся раньше, чем память.

Я кивнула, вытерла слёзы.

На следующий день пришёл посол.

Тот самый, с которым я должна была венчаться. Я не помнила его, но Мэриус объяснил: он хотел на мне жениться, украсть трон, уничтожить нас.

— Зачем ты пришёл? — спросил Мэриус, когда посла ввели в малый зал.

— Я знаю, как вернуть ей память, — сказал посол, кивнув на меня.

— Как?

— Есть артефакт, — сказал он. — Он хранится в моей империи. С его помощью можно восстановить любые воспоминания.

— Цена? — спросила я.

— Трон, — ответил он. — Вы отдаёте мне трон, я возвращаю вам память.

— Нет, — сказал Мэриус.

— Не торопись, — сказал посол. — Без памяти она не сможет править. А без трона вы ничто.

— Мы найдём другой способ, — ответил Мэриус.

— Не найдёте, — усмехнулся посол. — Я единственный, кто знает, где артефакт.

— Я не верю тебе, — сказал Мэриус.

— А ей вернёшь память, — сказал посол. — Подумайте. У вас три дня.

Он ушёл.

Мы остались втроём.

— Я не отдам трон, — сказала я.

— Но ты не вспомнишь ничего, — ответил Мэриус.

— Значит, не вспомню.

— А если я соглашусь? — спросил он.

— Нет, — сказала я.

— Я сделаю это ради тебя.

— Не надо, — я взяла его за руку. — Я вспомню сама.

— Как?

— Не знаю. Но я попробую.

Я посмотрела на него. В его глазах была боль.

— Поцелуй меня, — сказала я.

— Что?

— Поцелуй меня, — повторила я. — Я вспомню.

Он наклонился, коснулся моих губ.

Ничего не произошло.

— Не получилось, — прошептала я.

— Получится в другой раз, — сказал он.

Я улыбнулась.

— Я соврала, — сказала я. — Я всё помнила с первой секунды. Просто хотела, чтобы ты признался, что любишь.

Он замер.

— Что?

— Я помню всё, — сказала я. — Нашу встречу на утёсе. Лиру. Твой портрет. Темницу. Свадьбу. Дракона. Демона. Я помню, как стала полубогиней. Всё.

— Зачем ты притворялась?

— Хотела услышать, что ты меня любишь, — ответила я. — Ты никогда не говорил этого прямо. Только «я люблю тебя» в темнице, но я тогда была полужива. А сегодня ты сказал. По-настоящему.

— Я люблю тебя, — повторил он. — Всегда любил.

— Я знаю, — ответила я. — И я люблю тебя.

Я поцеловала его сама. На этот раз — по-настоящему.

Лира хлопала в ладоши.

— Я знала, — сказала