Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды - Цитианка

Он смотрит на Арвеля с таким ледяным презрением, что тот невольно сжимает пальцы на камзоле. Я слышу, как у отца перехватывает дыхание, но он молчит, будто впервые не находит, что сказать в ответ.

Я отползаю к Эзару, дотрагиваюсь до его рукава, хватаясь, как за последнюю надежду.

— Помоги Лире… — выдыхаю, едва не задыхаясь. — Я знаю, ты можешь. Сделай что-нибудь… Пожалуйста…

— Я сделаю все, что смогу, — тихо говорит он, склонившись ко мне так, чтобы никто не слышал. — Но не при всех. Никому нельзя знать об этом, понимаешь? Это опасно, для тебя и для меня. Я помогу. Обещаю.

Я едва держусь, не отпуская ладонь от горячей шкуры Лиры, как вдруг с другого конца арены к нам бежит конюх. Он появляется в клубах пыли, встряхивает серую куртку, глаза широко раскрыты от волнения.

— Ваше Высочество! — кричит он, оглядываясь. — Я могу помочь! Что делать? Надо остановить кровь, я… у меня есть тряпки, бинты…!

Адарис резко кивает.

— Принеси все, что найдешь для раны. Воду, тряпки, спирт. Живо!

Конюх бросается к калитке, сбивает ведро с водой, тащит его, потом кидает сверток тряпок к ногам Лиры, срывает ремень с пояса.

Эзар, ни на секунду не теряя контроля, осторожно срезает перо стрелы, улавливает момент, чтобы не напугать кобылу еще сильнее. Он переглядывается с Адарисом — взгляд у обоих настороженный и хищный.

— Лови морду, — бросает Адарис конюху, сам обхватывает шею Лиры и прижимает ее к себе, не давая подняться.

Все вокруг вдруг кружится, я чувствую, как уходит звук, становится тише, будто кто-то укрыл меня одеялом, в котором тонет все лишнее. Сердце глухо стучит и каждое его биение отдается в висках.

— На счет три, держим крепко, — кричит конюх. — И кто-нибудь пусть подаст чистую тряпку, быстро!

Я делаю шаг, но земля уходит из-под ног.

Вижу, как Адарис поворачивается ко мне.

— Держись, Элария. Только не отключайся, слышишь? — голос его будто пробирается сквозь туман.

Я открываю рот, чтобы ответить, но слова путаются. Перед глазами все плывет. В последний миг успеваю увидеть, как он бросает все и тянется ко мне. Мир гаснет, все становится легким и я проваливаюсь в тишину.

Глава 17

Принц тьмы

Я просыпаюсь внезапно, будто кто-то дернул меня за плечо. Открываю глаза и первым делом вижу потолок — не мой. Медленно сажусь, чувствуя, как стягивает бок, и осматриваюсь. Здесь просторнее, чем в моей комнате, больше воздуха, тяжелые плотные портьеры, на столе у окна аккуратно сложены бумаги, перо в чернильнице, у противоположной стены стоит диван с бордовым покрывалом. Я узнаю это место — я в покоях Адариса. Сердце ухает в груди, тревога накатывает, как только я вспоминаю про арену, Лиру, стрелу в ее шее. Я едва не вскакиваю с постели — жива ли она? Что с ней сделали? Где я и почему меня не отправили к себе?

Дверь открывается с резким щелчком ключа. В комнату входит Риан, волосы у него растрепаны, плечи чуть ссутулены, будто он не спал всю ночь.

— Всевышний… — бормочет он хрипло, проводя ладонью по лицу. Его взгляд скользит по стене, по полу, только не на меня. — Ты… здесь? В постели Его Высочества? Я думал… ну, я пришел взять кое-что, не знал, что ты… тут.

— Лира… — выдыхаю я, не в силах сформулировать вопрос полностью. — С ней… что?

Капитан тяжело вздыхает, наконец встречается со мной взглядом. На его лице появляется мягкость, которой я не ожидала увидеть.

— Лошадь жива. Мы сделали все, что могли и ей уже лучше. Правда. А вот ты… — он качает головой, на губах мелькает легкая усмешка. — Ты напугала всех. Удар о землю был знатный.

— Спасибо, что сказал, — наконец выдыхаю я, чувствуя, как от напряжения болят плечи. — Если бы ты не рассказал, я бы, наверное, сбежала прямо сейчас искать ее сама.

Риан только хмыкает, проводит рукой по волосам.

— Вот уж не сомневаюсь. А теперь, может, скажешь… чего ты тут делаешь? Ты вообще помнишь, как сюда попала?

— А ты сам что тут делаешь? — спрашиваю уже куда более раздраженно, потому что только сейчас до меня доходит — Риан, капитан стражи, стоит в комнате принца, как у себя дома. — С каких это пор у тебя ключ от его покоев? Ты теперь за всех отвечаешь?

Риан фыркает, отводя взгляд, и подходит к полке у стены, достает небольшую деревянную шкатулку, потемневшую от времени, с резьбой по краям.

— Не твое дело, — бросает он, чуть кривя губы, в его голосе появляется раздраженная нотка, как всегда, когда я его задеваю. — Я здесь по поручению. И ключ… ключ у меня давно. Принц доверяет мне такие вещи.

Он открывает шкатулку одним движением, заглядывает внутрь, хмурится чуть, потом закрывает.

Я смотрю на него, ощущая, как чувство досады накатывает неожиданно остро. С одной стороны — он всегда так, чуть в стороне, чуть не свой, с другой — именно он охранял меня долгое время и не спал по ночам, а теперь стоит тут, будто домоправитель, а не капитан стражи.

— Что в шкатулке? — спрашиваю быстро, не в силах удержаться.

— Не твое дело, Элария. Ты обещала не задавать вопросов, помнишь?

Он делает шаг к двери, но останавливается, бросает взгляд на меня — уже не смущенный, а оценивающий, почти заботливый, несмотря на грубость.

Я прикусываю язык. Обещала, да…

Риан смотрит на меня секунду, потом тихо шепчет что-то себе под нос, отводит взгляд к окну, где солнце уже клонится к закату, окрашивая комнату в теплые тона. Он проводит рукой по волосам, будто решает, стоит ли вообще продолжать разговор, и наконец тяжело вздыхает, опираясь плечом о стену.

— Ладно, — сдается он. — В этой шкатулке Адарис хранит то, что не хотел бы тебе показывать. Я сначала не понял, зачем он велел мне ее забрать, но теперь, когда увидел тебя тут, все стало ясно.

Я приподнимаюсь на локтях, не в силах сдержать волнение, взгляд невольно скользит к шкатулке в его руках. В голове вертится только один вопрос, который срывается почти шепотом:

— И что там?

— Этого