Виновница торжества - Анастасия Чехова

— аромат стю, густой, мясной, с пивной горчинкой — усилил это, живот скрутило спазмом, и я почувствовала, как мир слегка качается. "Чертово похмелья, вчера бутылка в одного дает о себе знать", — подумала я, тело не слушалось: кожа покрылась холодным потом, а в голове закружилось.

Кристиан заметил, его рука коснулась моей: — Лэйн, ты бледная. Всё в порядке? — но я только кивнула, борясь с подступающей дурнотой, которая нарастала от этих запахов, как будто тело бунтовало против всего, что я пыталась скрыть.

По приказу Кристиана мне принесли чай — ароматный, травяной, с лёгкой ноткой мяты, которая сразу успокоила бурю в желудке. Я с удовольствием приняла его, потихоньку выпивая, чувствуя, как тёплая жидкость разливается по телу, смягчая тошноту и головную боль, которая пульсировала в висках, как эхо вчерашних слёз и вина.

«Похмелье отпускает, больше не пью», — подумала я, закрывая глаза на миг.

Мы продолжили нашу дегустацию: половина меню оказалась достойной — нежный пастуший пирог с хрустящей корочкой и сочной начинкой, свежие устрицы, которые теперь не вызывали отвращения, и десерты с кремовой текстурой, тающей на языке. Мы всё согласовали, отметив детали для дня рождения его матери, и решили пообедать тут же, в уютном зале с видом на бушующий океан, где волны разбивались о скалы, эхом отзываясь в моей душе.

Я заказала себе куриный суп — лёгкий, бульонный, с нежными кусочками мяса и овощами, и ещё чай, чтобы унять остатки дурноты. Кристиан предпочёл стейк средней прожарки — сочный, с розовым срезом, пропитанный соками и специями, который он ел с аппетитом, его сильные руки уверенно орудуя ножом.

— Прости, что тебя напугала, вчерашняя бутылка вина была лишней, — сказала я, потихоньку пила бульон, его тепло разливалось по горлу, успокаивая.

— Лэйн, тебе нужно меньше пить. С этого момента ты больше этого не делаешь, — мужчина нарезал стейк на кусочки, его движения были точными, уверенными, а взгляд — строгим, пронизывающим.

Я хотела возразить, открыть рот, но он перебил: — Без каких-либо слов, ты делаешь, что я говорю, — в его словах был холод, как лёд, обжигающий кожу, и я просто согласилась, не раздувая спор.

Закончив обед, мы приехали обратно в офис. Я сидела уже на рабочем месте, рассуждая обо всём: что сегодня я ходила по тонкому краю льда, который мог в любое время рухнуть под весом моего вранья. Внутри все выжигало, как огонь, а воспоминания о Дэвиде — его объятиях, его любви — смешивались с теплотой Кристиана, разрывая меня на части.

«Лэйн, пора заканчивать историю с Дэвидом, включай уже свой мозг, хаоса в твоей жизни хватило, пора жить спокойно», — подумала я, и на мой блокнот от этих мыслей упала слеза — горячая, размазывая чернила, как и мою жизнь, оставляя следы, которые невозможно стереть.

Глава 15

Придя во вторник на работу, ко мне подбежала Стелла и, без каких-либо разговоров, отвела меня в раздевалку. Она огляделась, убедившись, что никого нет, и захлопнула дверь с тихим щелчком, отрезая нас от шума офиса.

— Ты хоть предупреждай, — шептала она, чтобы никто не услышал, её глаза блестели от смеси беспокойства и раздражения.

— О чём? — спросила я, не очень понимая с утра, что подруга хочет от меня, голова всё ещё гудела от вчерашних слёз, а тело ныло от усталости.

— Что Кристиан будет делать мне допрос, — ответила она, и я начала ходить по раздевалке, нервно нарезая круги, чувствуя, как ладони вспотели, а сердце заколотилось от внезапного страха.

Стелла скрестила руки на груди: — Благо у нас связь с тобой, и я сказала всё точно, что ты навыдумывала, — от её слов мне стало стыдно перед подругой, вина жгла внутри, как раскалённый уголь.

— Прости меня, — остановилась я перед ней, смотря в её глаза, полные понимания, но и лёгкого упрёка. — Я вчера так перенервничала, что забыла вообще, как дошла домой…

— Чуть не спалил? — Стелла подхватила мой настрой, тоже начала нервничать, её голос дрогнул, а руки невольно сжались в кулаки.

— Да, и я вынашиваю в себе одну мысль, — прошептала я, и глаза снова заслезились, слёзы жгли веки, как напоминание о моём хаосе.

Стелла всё поняла без слов — она меня обняла, и я совсем обмякла в её руках, прижимаясь ближе, чувствуя тепло её тела и знакомый аромат её духов, который всегда успокаивал. Высказав ей всё — что стресс на столько стал влиять на меня, что каждый раз я как на пороховой бочке, не зная, что будет сегодня и какие эмоции вырвутся наружу, — я почувствовала лёгкое облегчение, но слёзы всё равно текли, пропитывая её блузку.

— Всё к лучшему, — обнимала она меня крепко, гладя по спине круговыми движениями, её ладонь была тёплой, успокаивающей, как материнская ласка.

Успокоившись, подруга привела меня в порядок — поправила макияж, пригладила волосы, — и мы вместе пошли работать, её рука на миг сжала мою, давая силы.

Дни сменялись один на другой, с Кристианом мы стали чаще проводить время — каждый обед превращался в интимный ритуал: мы о чём-то разговаривали, обсуждали, что совсем скоро будет праздник, его рука иногда касалась моей под столом, посылая мурашки по коже, а взгляд warming, обещая больше.

— Я так переживаю, — прошептала я, попивая кофе на уличной террасе кофейни, где ветер с залива ласкал лицо.

Кристиан накрыл мою руку своей — его ладонь была тёплой, уверенной, пальцы переплелись с моими, вызывая лёгкий жар в груди: — Она будет в таком восторге, ты для неё создала невероятное мероприятие, — он улыбнулся тепло, его глаза заискрились, и я почувствовала, как внутри тает лёд напряжения.

— Видео я сделал, — сказал мужчина, отпивая свой ягодный чай, его губы коснулись края чашки, и я невольно представила их на своей коже. — Отправил тому, кто будет запускать эту всю систему.

— Отлично, у нас всё идёт к финалу, — ответила я, но руки начали потеть от внезапного волнения, ладони стали скользкими, как будто тело знало о надвигающемся выборе.

— Поужинаем сегодня у меня дома? — спросил Кристиан, глядя на меня с нежностью, его большой палец погладил тыльную сторону моей руки, посылая искры по коже.

— Конечно, — я долго не думая ответила на его предложение, чувствуя, как сердце ускоряется.

Он улыбнулся моему ответу, его глаза потемнели от желания, обещая вечер, полный близости.

Работа кипела, а телефон вибрировал от сообщений — Дэвид рассказывал разные истории, его слова на экране были полны тепла и юмора, но я, скрипя душой, отвечала