Виновница торжества - Анастасия Чехова

красной подошвой, удлиняющие силуэт; и лёгкий жакет из кашемира, мягкий на ощупь, завершающий образ элегантностью. Всё это было шикарно — просто не было слов: платье сидело идеально, делая меня уверенной и сексуальной, отражение в зеркале показывало женщину, достойную его мира, но внутри я чувствовала себя самозванкой, сердце сжималось от мысли, что это маска скрывает мой хаос.

Мы отправились в тот самый бутик, в который заезжали на нашем первом свидании — элитный, с хрустальными люстрами, мягкими коврами и запахом дорогих тканей, где персонал встретил нас с почтением, как vip-клиентов. В примерочной — просторной, с трёхсторонними зеркалами и мягким освещением, подчёркивающим каждый изгиб, — меня ждал наряд на заказ для дня рождения его матери: вечернее платье цвета шампанского, сшитое из шёлка и шифона, с вырезом-лодочкой, обнажающим плечи, корсетом, подчёркивающим талию, и струящейся юбкой до пола с лёгким разрезом сбоку, открывающим ногу при движении; ткань переливалась, как жидкое золото, а вышивка из бисера по лифу добавляла блеска.

Кристиан контролировал процесс полностью — он стоял рядом, его взгляд скользил по мне, когда я надевала платье, поправлял ткань на плечах, его пальцы касались кожи, вызывая мурашки, и комментировал: — Здесь нужно ушить на сантиметр, чтобы сидело идеально по талии, — его голос был властным, но заботливым, а когда портниха выходила, он подходил ближе, шепча: — Ты выглядишь потрясающе, Лэйн, как королева, — и его рука скользила по спине, обжигая через ткань, усиливая моё возбуждение. Я кружилась перед зеркалом, чувствуя, как платье обволакивает тело, делая меня грациозной, но под его контролем — поправки, измерения, его одобрительные кивки — я ощущала себя куклой в его руках, красивой, но подчинённой, и это только разжигало внутренний конфликт: «Правильно ли я делаю, позволяя ему это?» — мысли впивались как яд, отравляя каждую секунду, «Я уже ничего не понимаю, искренне хочется побыть какое-то время одной…» — сжала свой кулак так сильно, что ногти врезались в ладонь, оставляя красные следы, но в зеркале видела только свою надетую улыбку — фальшивую, как маска, скрывающую бурю внутри, где вина и желание сплетались в тугой узел.

— Так, ну в принципе, всё отлично, — сказал Кристиан портным, его голос был уверенным, контролирующим, как всегда, когда он брал ситуацию в свои руки. — Тебе нравится, Лэйн? — я посмотрела через отражение на него, его глаза в зеркале горели тёплым блеском, полным собственнической нежности.

— Да, это очень красиво, — улыбнулась ему, стараясь, чтобы улыбка вышла искренней, но внутри всё сжималось от мысли, что это платье — ещё один шаг в его мир, где я чувствую себя пойманной в ловушку собственной лжи.

Кристиан перекинулся ещё парой фраз с персоналом — куда и что доставлять, его тон был деловым, но с той властной ноткой, что всегда заставляла меня таять, — и мы направились в офис, но моё желание было поехать домой и напиться, утопить в вине эту путаницу чувств, забыть на миг о двух мужчинах, разрывающих меня на части.

Утро в пятницу было шумным — Сан-Франциско просыпался в хаотичном ритме, где улицы заполнялись спешащими людьми, все торопились быстро начать работу, чтобы поскорее уйти на выходные, оставив позади недельный стресс. Город казался вихрем: трамваи звенели рельсами, как нервные струны, автомобили сигналили в пробках, создавая какофонию, которая эхом отдавалась в моей голове.

— Я сегодня домой, — посмотрела я на Кристиана в машине, стараясь звучать непринуждённо, — Стэлла хотела увидится, — голос дрогнул.

— Хорошо, — его лицо было серьёзным, он сосредоточен на дороге, пальцы сжимали руль, а взгляд скользнул по мне с лёгким подозрением.

Машина остановилась рядом с небоскрёбом: — Только без глупостей, — сказал мужчина и поцеловал меня в висок — нежно, но с той собственнической силой, что обожгла кожу, его губы задержались на миг.

Я вышла из машины и направилась к входу, сердце беспощадно билось, но в душе вспыхнуло облегчение — выдохнула, чувствуя, как напряжение чуть отпускает, воздух заполняет лёгкие, как глоток свободы.

Не с какой Стеллой у меня не было договора — у меня был совершенно другой план на вечер: мучать себя и его уже устала, хотела одиночества, чтобы разобраться в этом клубке.

Подругу по сообщению я попросила, чтобы она несколько метров прошлась со мной, как будто идёт ко мне, потом я вызову ей такси. Она дала согласие, её ответ пришёл быстро, с эмодзи поддержки, и внутри шевельнулась благодарность.

Во время запарной работы я пошла за кофе — кружка полного напитка не помешала бы, чтобы взбодрить тело.

Стоя у кофейной машины, меня накрыли воспоминания о первой встрече с Дэвидом — как он подошёл, уверенный и обаятельный, как мы танцевали, его руки на моей талии, обжигающие, слеза прокатилась по щеке, в душе что-то замерло, как будто время остановилось, но тут я почувствовала, как моей руки коснулся кто-то, я резко обернулась.

— Стелла!? — смотрела на неё удивлённо, сердце подпрыгнуло от неожиданности.

— Что-то в последнее время с тобой происходит, не понимаю… — голос у Стеллы забеспокоился, её глаза сузились, полные заботы и лёгкого упрёка.

Я только вздохнула, размешивая сахар в кружке, пар от кофе поднимался, обволакивая лицо, как дымка моих мыслей.

— Ладно, знаю, что потом расскажешь, — она мне улыбнулась, её улыбка была тёплой, поддерживающей, — Я рядом.

Сжала губы в сухой улыбке и кивнула ей, чувствуя, как внутри шевельнулась благодарность, но и вина — за то, что втягиваю её в свою ложь.

Через своё рабочее ограждение, нервно крутя карандаш в пальцах, я смотрела в кабинет Кристиана, наблюдая за картиной, как снова эта Элиза крутится рядом — её блондинистые локоны колышутся, она мимолётно трогает его руку, склоняется ближе, что-то обсуждая с той кокетливой улыбкой, которая бесит меня до чёртиков. «Раздражает…» — моё настроение начало меняться, от этого увиденного мне хотелось швырнуть что-то в стекло его кабинета, разбить эту идеальную картинку, почувствовать, как осколки разлетаются, как моя ревность.

Старалась отвлечь себя и свои мысли, подумать о том, чего мне хочется больше всего — облокотилась на руку и прикрыла глаза, представляя, как снова мне хорошо, нет тревоги и стресса, гуляю везде, наслаждаясь свободой, ветер ласкает кожу, а внутри — лёгкость. От этих мыслей я задремала, тело расслабилось.

Проснулась от того, как чуть не влетела лбом в клавиатуру, резко выпрямившись, огляделась вокруг — все занимались своими делами, не обращая на других внимания, офис гудел тихим шумом клавиш и разговоров, а я почувствовала себя одинокой в этой толпе.

Посмотрев на время, поняла, что буквально