Виновница торжества - Анастасия Чехова

Подняла на него взгляд и отстранилась — резко, как от огня, сердце стучало безумно, а душа кричала "не надо", но разум твердил обратное: «Заткнитесь, чувства!» — грубо сказала сама себе в голове, чувствуя, как внутри всё разрывается от любви и вины, слёзы жгут глаза.

Дэвид сдвинул бровь вверх: — Тааак, Лэйн, что не так? — спросил он, облокотившись на стол, его поза была расслабленной снаружи.

— Дэвид, — прошептала его имя, голос дрожал от эмоций, как лист на ветру, внутри буря — страх потери. — Я… хочу всё закончить… — тошнота подкатывала, то ли от алкоголя, то ли от нервов, живот скрутило, а слёзы вот-вот прорвутся.

Парень аж выпрямился: — Что!? Ты о чём? — воскликнул он, его лицо исказилось от шока, глаза расширились, а внутри вспыхнул гнев, смешанный с паникой, он хотел прикоснуться, но в этот раз я отстранилась, и вид как это ранило его, как нож.

— Мы с тобой разные, — врала я сама себе, слова жгли горло, слёзы подкатывали, внутри всё кричало "нет, мы идеальны вместе", но я продолжала, чувствуя, как сердце разбивается.

— Какие разные, Лэйн? Ты полностью такая же, как я, мне порой казалось, я нашёл свою копию… — было слышно, как парень волновался и злился одновременно, его голос дрогнул, руки сжались в кулаки. — Мне ничего не надо думать, я уже выбрал быть с тобой и нести нашу любовь сквозь года, — он всё же поймал меня, его прикосновение было отчаянным, полным нежности, но с ноткой гнева. — Дуреха, ты чего такое говоришь!? — его голос дрожал, а губы растеклись в нервной улыбке, маскирующей боль, глаза блестели от подступающих слёз.

— Дэвид, между нами всё кончено! — выкрикнула я, меня трясло от чувств — все разрывало изнутри, слёзы хлынули, я вырвалась, но его рука перехватила мою, крепко, но не причиняя боли.

— У тебя есть другой? — спросил он, его желваки напряглись, глаза прищурились от ревности, которая вспыхнула, как пламя.

«Признайся ему!» — внутри кричало всё, но в ответ я сказала: — Нет, я просто немного потерялась, — его рука пыталась сжать сильно мою, но Дэвид вовремя остановился, резко опустив её, его лицо исказилось от боли, кулаки сжались, он боролся с собой, чтобы не взорваться.

— Да что за чёрт!? За что ты так порой со мной? — голос хотел сорваться на крик, но он сдерживал себя, видно было как внутри кипел гнев, смешанный с любовью, которая не хотела верить в конец. — Лэйн, скажи, что это шутка? Пожалуйста! — его взгляд был диким, полным отчаяния, глаза увлажнились, а внутри меня что-то умирало от вида его боли.

— Нет, это не шутка. Отпусти меня… — прошептала я, смотря ему в глаза, слёзы текли по щекам, парень подошёл ближе, его эмоции переполняли — любовь, которая рвалась удержать, и гнев, что жёг изнутри.

Рука его хотела снова коснуться меня, но он сжал кулак так, что костяшки побелели, его лицо напряглось, внутри бушевала буря — он любил меня искренне, бунтарски, и этот разрыв рвал его на части.

— Уходи, — низким тоном сказал он, голос дрожал от сдерживаемого гнева, мои слёзы побежали ручьём, я вышла и закрыла за собой дверь, услышав, как что-то полетело в стену — наверное, стакан или книга, эхо его ярости и отчаяния.

Я начала убегать — вниз по лестнице, от своих чувств, от себя, от него, ноги несли меня, слёзы жгли глаза, а внутри всё разрывалось от любви, которую я только что убила.

Выбежав на улицу, ком в груди ещё сильнее сжался и превратился в огромный тяжёлый камень, я шла и рыдала, мне было плохо, хотела спрятаться от всего, держала себя за грудь, где сердце колотилось в агонии, внутри всё сильнее нарастала тошнота.

«Да почему так больно!?» — я скрутилась на улице от разрывающей меня истерики и обняла колени, слёзы текли ручьём, тело сотрясалось от рыданий, люди обходили меня, но мне было всё равно.

«Так больно только когда есть чувства, я что сделала выбор против себя!?» — захлёбываясь слезами, я встала, опираясь на стенку, и меня вывернуло — тошнота вырвалась наружу, как моя боль.

— Да что со мной происходит!? — вцепилась в свои волосы, закричала на всю улицу, голос сорвался, эхом отозвавшись в пустоте ночи.

В этом тумане в голове я не помню, как добралась домой — ноги несли автоматически, а та водка, что была куплена вечером, почти вся была допита, макияж стал расплывчатым, размазанным от слёз.

Я лежала на полу в темноте и тишине, только слёзы текли вниз, внутри стало ещё более пусто… как будто часть души ушла с ним, оставив эхо боли и сожаления.

Глава 16

Я начинала просыпаться, не понимая, что происходит — то ли голова моя так стучит, как молот в виске, то ли дверь в квартиру трясётся от настойчивых ударов. Оглядевшись, я поняла, что лежу на полу среди разбросанных вещей — бутылки, одежда, осколки от чего-то разбитого, — а в дверь продолжают стучать, настойчиво, как эхо моей боли. Тело ныло, кожа была липкой от пота и слёз, а в горле стоял ком горечи от вчерашнего алкоголя.

— Боже, как голова раскалывается, — прошептала я, еле поднявшись, почти на коленках доползла до стены, чтобы встать, цепляясь за неё дрожащими пальцами, мир кружился, как в карусели, а внутри всё сжималось от тошноты и вины.

По ней же я дошла до двери: — Да зачем так громко, — шептала себе под нос, голос хриплый, как после крика.

Даже не спрашивая кто, просто открыла дверь — на пороге стояла Стелла с максимально обеспокоенным лицом, глаза красные от недосыпа, волосы растрёпаны, как будто она бежала всю дорогу.

— Ну наконец-то, — выдохнула она, держась за дверной косяк, её грудь вздымалась от быстрого дыхания. — Боже, Лэйн, что с тобой? — она бегом зашла ко мне в квартиру и закрыла дверь, её взгляд скользнул по мне — по моим опухшим глазам, размазанному макияжу, трясущимся рукам, — и в нём мелькнула смесь ужаса и жалости.

Я не понимала, что происходит и зачем она вообще пришла — мозг работал медленно, как в тумане, а тело дрожало от холода и похмелья.

— Я всю ночь не спала, пыталась дозвониться до тебя, с утра уже стою у тебя под дверью, думала, если ты не откроешь, буду вызывать спасательную службу, — произнесла она, её голос дрожал от волнения, руки невольно сжимались